Чтение онлайн

– Хрен с тобой, малявка. Смотри, я после полдника помогаю кибернетикам с подготовкой аппаратуры к танцам, а после всего этого уделю тебе минут тридцать времени.

– Спасибо-спасибо-спасибо! – тут же кинулась обниматься девчушка. – Я знала, что ты настоящий друг.

– Да ладно уж, – я неловко потрепал ее за косы. – Ты только это самое, когда захочешь научиться целоваться, то сразу говорю, ищи себе другую жертву.

– А что, – Ульянка хитро сузила глазки. – Боишься, что не сдержишься и насиловать начнешь?

Чего?

– Эм, ты совсем дурная? – оторопело спросил я.

– Хы! – довольно оскалилась Ульянка. – Шучу я. Но твое лицо надо было видеть.

– Такая себе шутка, – выдохнул я. – Где, кстати, соседку потеряла?

– Дык дрыхнет она, – хмыкнула рыжая-младшая. – Ну, это временно. Ща я ее разбужу. Пойдет на зарядку как миленькая. А то потом будет стонать, что лишний вес набирает из-за местной стряпни. А оно мне надо?

– Если ставить вопрос таким ребром, то определенно не надо, – согласился я. – Ладно, беги, Майкл Джексон в юбке.

Еще раз рассыпавшись в благодарностях, Ульянка убежала в сторону домика. Я неспешно побрел следом, вновь окунувшись в музыку.

«Deep in my heart, there’s a fire, a burnin’ heart, deep in my heart, there’s desire for a start…»

Прежде чем закинуть мыльно-рыльные назад в домик и выдвинуться в сторону площади, оглянулся на домик рыжих. В это же мгновение оттуда вылезла крайне недовольная Двачевская, сопровождаемая радостными вскрикиваниями соседки. И тут мы встречаемся взглядами. Раздражение в ее янтарных глазах на секунду сменилось чем-то вроде печали. Она будто по инерции дернулась в мою сторону, в надежде поговорить, но тут же круто развернулась, сделав вид, будто ничего и не было. Споткнулась, ага. Ясное дело, что до сих пор обижается. Ну да и ладно, ничего страшного. Сама должна понимать, что вчерашняя ситуация была более чем закономерна и обижаться тут ну совершенно не на что. Вроде не такая уж и глупая.

Вот только взгляд этот оказался для моей души словно пуля. От которого на ней становится непривычно муторно. И какая-то часть моего подсознания упрямо затвердила: «А не переборщил ли ты?». Неожиданно захотелось сорваться следом, перехватить и лично поставить точку в этой историю. Или, что более закономерно, многоточие. Но я, естественно, сдерживаюсь. Так нужно. А все эти нежности – нет. Ни ей, ни уж, тем более, мне.

========== ДЕНЬ 3. ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ ==========

Снова зарядка, не несущая за собой, откровенно говоря, никакой пользы, даже несмотря на ободряющие периодические заявления физрука, что она укрепляет организм, улучшает кровообращение и обладает закаливающим действием. Признаться, я думал, что она будет идентичной вчерашней, но Борис Александрович включил креатив, заставив нас разделиться на пары и, повернувшись лицом друг к другу, приседать и одновременно пожимать друг другу руки. Это оказалось даже забавно.

– Здравствуйте, сударь, – Дэнчик даже умудрился сделать некое подобие книксена во время очередного рукопожатия.

– Здравствуйте, сударыня, – коварно хмыкнул я в ответ.

– А с хрена ли я сударыня-то? – возмущение все равно не выбило Дэнчика из равновесия.

– Так вышло, – пожал плечами я.

Мы еще некоторое время шутливо переругивались, пока не натолкнулись на крайне осуждающий взгляд Ольги. Поняв, что нам, возможно, прилетит, оба ей задорно улыбнулись и продолжили дружеские приседания уже молча.

После завершения зарядки вожатые разошлись по своим отрядам на проведение «летучки», а Борис Александрович громогласно подозвал Дэнчика и Ульянку к себе. Мой друг коротко вздохнул, негромко ругнулся, и подбежал к физруку почти одновременно с рыжей-младшей.

– Ольга Дмитриевна, ничего страшного, если Вы проведете линейку без этих двух пионеров? Мне нужно сделать отдельное объявление для моей команды, – спросил он у вожатой.

– Ну, Мартынова точно можете забирать, а вот Советову… – Ольга хмуро уставилась на мигом поникшую девчушку. – Ладно, ее тоже забирайте. Все равно она меня слушать не будет.

Кивнув, Борис Александрович пошел дальше собирать «своих», а Ольга тут же повернулась к нам:

– Внимание, отряд, становись! Равняйсь! Смирно!

Я заметил, как Дэнчик удивленно уставился на довольную собой вожатую. Из серии, чего этот прапор себе позволяет?

– Сегодня у нас будет небольшой разгрузочный день, поскольку вечером нас ожидают танцы. Думаю, не стоит напоминать, что явка обязательна!

На этих словах она поочередно наградила взором сначала меня, потом Двачевскую. Та в ответ закатила глаза и, скрестив руки, принялась внимательно рассматривать стаю каких-то птиц, пролетавших над лагерем.

– Посему работа сегодня для вас будет лишь номинально: после завтрака попрошу моих коллег выделить пару ребят в помощь Двачевской и Сухову…

– А чего я-то опять? – возмутилась рыжая.

– …для уборки территории под руководством Слави, – проигнорировала ее вожатая.

– Ольга Дмитриевна! – подала робкий голос активистка. – У нас репетиция после завтрака…

– Да? – удивленно переспросила вожатая. – И правда, забыла. Что ж, тогда… Сыроежкин, Демьяненко, вам нужна будет помощь в подготовке аппаратуры?

Желание вожатой трудоустроить Алису хоть и было понятным, но мне все равно показалось это немного несправедливым. Уж слишком навязчиво получалось. Как же хваленая беспристрастность?

– Нет, нам уже Денис с Максом вызвались помочь, – отозвался Шурик, невольно выручая местную хулиганку.

– Ладно, – окончательно сдалась Ольга. – Тогда каждый занимается в соответствии со своими планами. И не забывайте веселиться, ведь самое главное для нас что? Правильно, приятное времяпрепровождение!

Вот уж спасибо, Ольга-свет-Дмитриевна, за такие поблажки. Родина Вас не забудет!

– А сейчас становись! Пионеры! На уборку домиков и последующий за ним прием пищи… разойдись!

Пионеры уже, было, засуетились, когда вожатая внезапно достаточно громогласно кашлянула:

– Не забываем, что одно из основополагающих веселья – песня! – хитро заулыбалась та. – Лагерь! Песню запе-вай!

Да е…

Слышишь, товарищ, гроза надвигается,

С ненастью наши отряды сражаются.

И только в труду можно счастье найти,

Совенок летит впереди!

Совенок летит впереди!

Чувствую, что эти адские строчки меня потом в ночных кошмарах преследовать будут ей-богу.

Итак, я снова остался один. Хорошо, что временно. Потому как, смотря на разбредающихся по парочкам и более пионеров, поймал себя на мысли, что мне это так-то нифига не нравится. Стадный ли то инстинкт сработал, али еще какая неведомая хрень – я судить не брался.

Может, потому, что где-то глубоко понимал, что происходит откат до состояния, когда я был по-настоящему живым?