Чтение онлайн

Элая стояла неподвижно, ее лицо не выражало эмоций.

— Они видят прошлое, будущее и настоящее. Их сила безгранична. — Голос Крисана понизился, став почти звериным рыком. — И теперь она будет нашей.

В кругу пробежал ропот.

— Речи твои сладки, Крисан, — резко встрял Валь, скрестив руки на груди. — Но кто поручится, что мы не понесем наказания? Луна как и Солнце. Она не прощает ошибок.

Крисан холодно усмехнулся.

— Если кто сомневается. Я не держу.

Тогда старик Енар поднял дрожащую руку.

— Прежде чем решать что-то, надо понять природу этой силы. — Голос хриплый, как скрип старого дерева, заставил всех прислушаться. — Расскажи нам, Элая. Говорят, этой магией можно вернуть молодость. И мужскую силу.

В тусклых глазах вспыхнул голод. Элая медленно повернула голову.

— Латифика… — прошептала она, и имя это прозвучало как печать, сорванная с запретного свитка. — Лунная Душа не подчиняется. Она избирает.

Ее пальцы скользнули по пустоте, и вдруг искры костра замерли, повиснув в воздухе, словно пойманные в паутину незримых сил.

— В час посвящения, — голос ее стал глубже, наполняясь отзвуками забытых ритуалов, — каждой из нас на спину наносят круг. Знак повиновения. С этого мгновения мы ученицы. Латифика ведет нас, но ее шепот проникает в сны и раньше. Она лжет. Говорит, что помогает, но на самом деле питается нами. Чем больше жриц, тем она сильнее. Мужчины… — здесь губы ее искривились в жестокой усмешке, — пьют нашу кровь после обряда и обретают неуязвимость.

— А что ты сама умеешь? А если Луна отвергнет тебя, — вырвалось у Серафа.

Элая не ответила. Вместо этого воздух вокруг нее дрогнул, и там, где только что стояла девушка, теперь высился зверь. Могучий тигр, он оскалил клыки, и Крисан засмеялся, наблюдая, как бледнеют остальные. Когда же Элая вновь стала собой, Енар поднялся.

— Руну Луны мы нанесем, но ее надо заключить в иную, — произнес он.— Так, чтобы Луна приняла нас за своих.

— Силой не выйдет, — Валь провел рукой по лицу. — Разбудим лишь ее гнев. А свет… — он бросил взгляд вверх, — все равно просочится через клетку.

— Ублажить надо, — Тогрим развел руки, и его тень расползлась по земле хищной змеей. — Как девицу в постели. Пусть поверит, что мы жаждем ее, а не ее силы.

— Руна любви, — Енар провел пальцами по бороде, и в его глазах вспыхнул холодный расчет.

— Лучше руна жизни, — Сераф резко встряхнул головой.

— Жизнь лишь напоит ее сильнее, — Крисан стиснул зубы.

Элая молчала, ее пальцы непроизвольно сжались. Она не знала тонкости рун, но верила в успех. Верила в Крисана.

— Сорвем листья, — предложил Валь. — Зимой Луна всегда путается в ветвях, как будто в сетях.

— Она примет это за любовь, — Крисан усмехнулся, и в его улыбке не было ни тепла, ни света, — но на деле это будет клетка.

— И будет пребывать в неведении, — Енар прикрыл глаза, его голос стал тише, но от этого лишь страшнее, — даруя нам свою мощь.

Тени за спинами наместников заколыхались, повторяя каждый кивок своих хозяев. Воздух сгустился от предвкушения грядущего ритуала.

— Все должно быть исполнено безупречно, — вступил в разговор Эмерс.

— Так и будет! Луна станет полной через четыре ночи, — произнесла Элая, — тогда и надо совершить ритуал.

— Мы обретем мощь! — Крисан торжественно прорычал, он крепче сжал ладонь девушки, — моя избранница истинная владычица! Она будет со мной до конца… как и я с ней!

— За Элаю! — Валь резко вскинул кулак, и тень его руки превратилась в когтистую лапу, готовую разорвать ночь.

Гул одобрения прокатился по поляне, сливаясь в единый рев — голодный, алчный, почти животный. Даже Эмерс, обычно холодный и сдержанный, не устоял. Его губы дрогнули в редкой улыбке, а глаза вспыхнули азартом.

Элая кивнула, ее улыбка казалась спокойной, но в глубине души плясало торжество.

— У нас все получится, — прошептала она, и это было как обещание, похожее на проклятие.

Последующие дни пролетели в напряженной суете. Все были поглощены подготовкой к ритуалу. Поляна, где должно было состояться таинство, постепенно преображалась. Землю расчистили от веток, по кругу расставили чаши с травами, а в центре водрузили массивный валун из мягкого песчаника. Его добыли в дальнем карьере, с трудом прикатили сюда, а затем долго обтесывали, пока не получился алтарь с глубоким желобом, куда должна была стекать кровь.

Когда работы закончились и люди разошлись, Элая осталась одна. Тишину нарушал лишь шелест травы и тревожный крик птиц. Она медленно подошла к камню, пальцы дрогнули, когда коснулись шероховатой поверхности. Под ладонью ощущались неровности, следы ударов инструментов. Сердце сжалось от тяжелого предчувствия. Этот алтарь вскоре наполнится жизнью или смертью.

— Страшно? — голос прозвучал тихо.

Элая вздрогнула, словно ее коснулось лезвие, и резко обернулась. Перед ней стоял Эмерс. Его глаза сейчас были серьезны.

— Да, — призналась она. — Не люблю боль.

— Так откажись, — он сделал шаг ближе.

Элая покачала головой.

— Ты такая же, как Крисан, — прошептал Эмерс, проводя пальцами по холодной поверхности камня. — Идешь вперед не оглядываясь.

— Так поступают истинные правители.

— Главное, чтобы все получилось, — Эмерс стиснул челюсти.

— Ты же тоже хочешь силы, — Элая фыркнула.

— Да, — он резко повернулся к ней, и в его взгляде вспыхнул огонь. — Но я хочу, чтобы ты осталась жива. Я еще помню ту напуганную девушку. Твои глаза… твои приоткрытые губы…

Он приблизился вплотную, и его пальцы скользнули по ее щеке.

— Ты слишком труслив для меня, — она откинула голову, и на ее губах расцвела надменная ухмылка.

Ярость, острая и пьянящая, ударила Эмерсу в виски. Он резко притянул ее к себе, ощутив, как ее тело на мгновение поддалось, прежде чем напрячься. Его губы грубо прижались к ее — горячо и требовательно. Он пьянел от ее вкуса, от сладкого аромата кожи, смешанного с запахом трав и магии.

Но она уперлась ладонями в его грудь и резко отстранилась. Глаза ее горели.