Чтение онлайн

— Хорошо, я приду в пятницу с ужином. В эти выходные дети будут у Стива, — сказала она. — Даже не смей мне перечить.

— Ладно. Тогда я не буду этого делать. Спокойной ночи, Марла.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда?

— Да.

Я улыбнулась после того, как повесила трубку, благодарная, что у меня такая хорошая подруга, поскольку, когда дело доходило до семьи, мне практически не к кому было обратиться. Как ни странно, это была одна из вещей, которые были общими у нас с Райаном, и это нас неким образом сблизило, когда мы впервые встретились. Мы оба знали, каково это — быть выходцами из неблагополучных семей. Но после того, как мы влюбились, для нас это не имело значения. Мы решили, что будем семьей друг друга. Если бы только это на самом деле было так.

Мои родители развелись, когда мне было столько же, как сейчас Лидии. Это случилось вскоре после того, как мы переехали из Лос-Анджелеса в Сакраменто. Мой отец ненавидел это место. Сакраменто был слишком мал для него. Он жаждал жизни в большом городе, которая у него была в Лос-Анджелесе. Поэтому однажды, не сказав ни слова, он ушел. В следующий раз моя мать услышала о нем несколько месяцев спустя, после того, как он подал на развод. Как и большинство людей, многие из моих детских воспоминаний стерлись из памяти за эти годы, но не образ моей матери, рыдающей при виде тех бумаг, которые прислал ей адвокат моего отца.

Я даже не знала, где он жил. Может, он так и остался в Лос-Анджелесе. Все что я знала, что он давно уже умер. Уход моего отца вызвал у моей матери такую депрессию, что она не могла функционировать без помощи какого-то седативного или наркотического средства. Нам с братом Брэндоном пришлось научиться самим заботиться о себе. Как только он окончил школу, то свалил из Калифорнии. Он закончил учебу в каком-то колледже штата Иллинойс и больше никогда не появлялся в Сакраменто. Даже на мою свадьбу. Наше общение сводилось к поздравлениям с днем рождения и Рождеством, и примерно таким же было и мое общение с матерью, хотя она жила всего в получасе езды в Ситрес Хайтс.

Той ночью дети спали в моей кровати, уютно устроившись у меня под боком. Я наблюдала за ними, пока они спали, и на прекрасное мгновение мне показалось, что все будет хорошо. У меня были они, а у них была я, и я была достаточно хороша во всем, что касалось обязанностей мамы, так что более чем смогу компенсировать им отсутствие отца. Но потом у меня закрались сомнения. То, что мы с Райаном были в разладе, еще не значит, что дети так же относились к своему отцу, как и я. Для них он был папой. И не важно, что временами он злился на меня, я хотела, чтобы они любили его, потому что знала, насколько это тяжело — отсутствие отца в твоей жизни. Тем не менее, Райан видел все в другом свете. Всякий раз, когда дети делали что-то, чтобы показать, что они предпочитали меня ему, Райан твердил, что я настроила их против него, но он ошибался. Я постоянно защищала его, не ради него, а ради детей.

— Природой заложено, что дети ближе к своей матери, — говорила я ему всякий раз, когда он расстраивался, когда дети ссорились, кто из них должен сидеть рядом со мной, когда мы выходили куда-нибудь перекусить.

— Неправда, — настаивал он. — Просто за моей спиной ты говоришь всякую хрень про меня.

— Тебе действительно нужно начинать перепалку со мной прямо сейчас? Может, хоть раз, насладимся обедом без твоей критики?

— Ты единственная, кто критикует. Меня.

Он мне, я ему, пока я не поняла, чем мы занимались — словесной перепалкой. Райан был крайне хорош в травле меня, или же я была крайне неподготовленной, что позволяла ему доставать себя. Когда родился Джейкоб, я поклялась Райану, что никогда не буду устраивать ссоры перед нашими детьми. Конечно, в то время отношения между нами не были столь напряженными. Я все еще была влюблена, счастливо витая в облаках. По крайней мере, большую часть времени.

Я закрыла глаза и выбросила эти воспоминания из головы. Но это привело только к тому, что их место заняли другие. Как, например, тот спор, который мы с Райаном затеяли за день до его смерти. Он был так зол на меня, что отправляясь на работу, выбежал из дома, хлопнув за собой дверью. Я покачала головой, не желая вспоминать слова, которые он сказал, и то каким именно тоном он их произнес.

Как только мне удалось перестать думать об этом ужасном скандале, моя голова наполнилась тревогами. Как нам прожить без зарплаты Райана? Он зарабатывал больше, чем я. Гараздо больше. Я знала, что его жизнь была застрахована, а также имелись отчисления на пенсионном счете, но сомневалась, что любой из этих выплат будет достаточно, чтобы компенсировать потерю его дохода. Скоро начнут поступать больничные счета. К тому же Райан был транжирой и имел задолженность по кредитной карте, которую необходимо было погасить. А что потом?

Внезапно мне стало стыдно за себя, и я снова попытался направить свои мысли в другое русло. Мой муж только что умер, а я тут сижу и беспокоюсь о деньгах, вместо того, чтобы скорбеть о нем. Что же я за жена такая?

Утром я решила не пускать детей в школу. Я позвонила в школу и сказала секретарю, что Джейкоб и Лидия Коллинз будут отсутствовать до конца недели, потому что их отец только что скончался.

— Боже милостивый, — сказала она. — Как ужасно. Сочувствую вашей утрате.

— Спасибо.

— Пожалуйста, дайте мне знать, если мы можем чем-то помочь.

— Все будет хорошо, — сказала я, пытаясь казаться любезной, в то же время, придумать способ прекратить наш разговор, прежде чем она сможет задать еще какие-либо вопросы. — Простите, но мне... мне нужно бежать.

Я нажала на телефоне кнопку «конец вызова» и села перед компьютером, чтобы написать учителям детей.

К тому времени дети уже встали с постели и пробрались на кухню.

— Мы не опоздаем в школу? — спросила Лидия.

— Вы сегодня никуда не пойдете. И завтра. Думаю, вам двоим нужно немного отдохнуть и провести немного времени с мамочкой.

— Но в пятницу у меня тест по математике, — сказал Джейкоб.

— Я только что написал твоему учителю. Уверена, что они могут перенести его...

— Потому что у нас только что умер папа, — сказал Джейкоб, заканчивая мое предложение за меня. Он казался таким грустным, что это разбило мне сердце.

— Да.

Я ждала, что кто-нибудь из них скажет что-нибудь еще об отце или задаст мне вопросы. Я знала, что они у них были. Но вместо этого Джейкоб насыпал хлопьев в тарелки для себя и Лидии и залил их молоком. Это было что-то новенькое. Обычно его приходилось просить помочь сестре, и даже тогда он делал это неохотно. Интересно, как долго это продлится.

* * *

В течение следующих нескольких дней я изо всех сил старалась отвлечь детей от боли, которую они должны были чувствовать, с помощью пиццы, мороженого и кино. Не то, чтобы это привело к каким-то положительным результатам. Было много слез — в основном от Лидии, потому что Джейкоб изо всех сил старался быть сильным — и казалось, что ни одного из них не тянуло на еду. Я знала, что их поведение было нормальным, но все во мне желало выполнить любую их прихоть, словно по мановению волшебной палочки. Если бы только в жизнь действительно можно было так сделать.

В пятницу вечером пришла Марла. Лица Джейкоба и Лидии просветлели, когда она вошла в гостиную. Я приготовила попкорн, и мы смотрели фильм. На середине просмотра Джейкоб посмотрел на Марлу, выражение его лица было застенчивым и слегка страдальческим.

— Ты знаешь, что случилось с моим папой? — практически прошептал он.

— Знаю, милый. И мне действительно очень жаль, — она обняла обоих детей. — Ребята, вы знаете, что если вам когда-нибудь понадобится с кем-нибудь поговорить, тетя Марла всего на расстоянии нескольких дверей от вас, верно?