Чтение онлайн

– Инопланетная мразь!
– разъярилась Анжела, грозя экрану маленьким, бессильным кулачком.

– Что же касается остальных правил, - продолжал, словно не слыша ее, Сит, - то я буду создавать их по ходу игры. Но в порядке подсказки: у вас, людей, есть ведь такая детская игра "змейки и лесенки"? Моя игра похожа. Я запрограммировал синтезатор наподобие игры "змейки и лесенки". Выбросишь удачное число, взбираешься по лесенке. Выбросишь неудачное - и соскальзываешь вниз по змейке. И я знаю, что мне не нужно напоминать вам, сколько змеек в Доме Дверей.
– Лицо на экране снова расплылось в сардонической улыбке и заключило:

– Вот, все готово. Можно начать игру.

Но тут заговорил Тарнболл:

– Твоя игра не сработает, - крикнул он.
– Ты никак не можешь заставить ее сработать.
– Как и Джилл, рослый спецагент был в своем роде специалистом. Он специализировался на выживании и плотной защите свидетелей, в которой самозащита играет наиболее важную роль. Ему уже приходилось иметь дело с террористами, а на его взгляд. Сит был всего-навсего именно им: инопланетным террористом.

Теперь Сит саркастически поднял бровь:

– А, ужасный мистер Тарнболл! Железный человек, сражающийся до последнего, атавизм пещерного века. Ну так скажите же мне, какой, по-вашему, изъян вы обнаружили в моей игре?

– Любой игре требуются игроки, - бросил Тарнболл.
– А что, если мы просто не станем играть? Что, если мы просто найдем себе приятное, спокойное местечко, где и пересидим все это? К тому же ты упомянул о смерти - то есть о нашей смерти. Но мы все знаем, что это не так - в Доме Дверей только кажется, что ты умираешь. Я хочу сказать, система-то работает даже сейчас, исцеляя те недомогания, какие могут быть у нас, даже если мы не знаем о них. Фактически, это благотворное воздействие, верно?

И Джилл понял, что именно делал Тарнболл - фактически, то же самое, что делал ранее сам Джилл - пытался выкачать из Сита информацию. Потому что, если не разговаривать с террористом, то невозможно также и уболтать его, найти способ одолеть. И слова Сита подтвердили это.

– Поразительно!
– покачал головой Сит.
– Так, значит, в этой голове все-таки есть разум, пусть и пребывающий во власти заблуждений. Ну, в таком случае позвольте теперь мне объяснить проколы - не в моей игре, мистер Тарнболл, а в ваших рассуждениях. Начнем с вашего утверждения, что простое пребывание здесь, риск в Доме Дверей целителен. Ну, так оно и есть, потому что такова уж природа данного синтезатора. Фоны ненавидят болезни даже у нижестоящих созданий - или, в вашем случае, у самых низменных созданий. Как ни сильно я против этого принципа, изменить его нельзя.

Но опять же, в вашем случае, разве вы не согласитесь с тем, что это очень похоже на откармливание индейки к Рождеству? Что же касается всего лишь кажущегося умирания.., это было бы верным, будь вы копиями, а не настоящими образчиками. Но вы такие же настоящие, как и я, о чем свидетельствует хотя бы рост волос у вас на лицах и все другие функции ваших отвратительных тел. В Доме Дверей рана заживает быстрей, это правда, но расчлененное, сожженное, утопленное, сожранное или как-либо иначе умерщвленное тело останется мертвым в любом мире. О, поверьте мне, вы можете умереть - и умрете. И, наконец, вы хотите знать, что же произойдет, если вы отклоните мое предложение поиграть. Но разве не ясно, что вам придется играть, а потом двигаться дальше? Я бы подумал, что даже для первобытного существа очевидно, что вы не можете неопределенно долго оставаться в машинном мире мистера Джилла. Что вы будете есть? Друг друга? Завораживающая мысль, и при иных обстоятельствах мне, возможно, было бы интересно увидеть подобный итог. Но нет, вы будете играть и двигаться дальше.

И Джилл прошептал себе под нос в сторону спецагента:

– Все, в общем, примерно так, как мы и думали. Те же синтезированные миры, но мы на этот раз - не синтезированные люди.

Сит, тем не менее, расслышал его и рассмеялся:

– Ах, мистер Джилл! Уверен, вы никогда не перестанете изумлять меня. Ну, до тех пор, пока не перестанете.., существовать вообще. Но такой острый ум уже Упорно трудится над задачей. А это, в свою очередь, означает, что, нравится вам это или нет, вы уже играете в мою игру! Но я хочу, чтобы вы играли в нее с куда большим энтузиазмом, с большим увлечением. Точно, как в первый раз.

"Веселое" настроение Сита мгновенно изменилось, равно как и выражение его лица, когда он произнес:

– Вы помните Хэгги? Ну, уверен, ваша маленькая, миленькая леди его помнит, а?
– Глаза его глянули в сторону, метнув в Анжелу такой взгляд, какой, будь он человеком, сочли бы похотливым, и почти неохотно снова посмотрели на Джилла.

– Хэгги пропал, - рубанул ему напрямик Джилл.
– Он многократно поплатился за свои преступления - поплатился за них во всех Адах, которые ты для него создал. Его не вернуть.
– Но про себя добавил: "По крайней мере, я на это надеюсь".

– В самом деле?
– поднял бровь Сит. И снова опустил ее.
– В самом деле?..
– И теперь в глазах на огромном лице сверкнула мысль, пусть всего на мгновение, пока он не согласился:

– Ну, наверное, да, не самого Хэгги. Но уверен, вы помните создание, которое преследовало его?

Джилл вздрогнул, не смог удержаться - и Сит-Баннермен снова рассмеялся:

– Вижу, что помните! И вот мистер Тарнболл тут спрашивал, что если вы просто найдете себе приятное спокойное местечко, где и пересидите все это. И теперь лицо на экране потемнело от ярости:

– Это мой Дом Дверей, и для вас тут нет никакого приятного, спокойного места. Нет, так как я заставлю вас постоянно передвигаться. Он.., заставит вас постоянно передвигаться!

Лицо Сита переместилось в меньший квадратик на верхней правой стороне экрана, а остальная картинка снова расплылась в безумный вихрь смешанного цвета.

Но продолжалось это всего секунду-другую. А затем...

Цвета разделились, а вихрь оформился в совсем иную картинку; определенно, она была последней в мире, какую хотели бы увидеть Джилл и его друзья. К тому времени Миранда Марш и остальные члены группы подобрались поближе и поэтому тоже увидели, что же изображалось - и больше, чем изображалось - на экране!

Потому что, когда Сит-Баннермен прогремел:

– Пусть же начнется игра!
– то тварь на основной картинке вдруг дернулась и поползла вперед. А гудящий, вибрирующий от электрической энергии экран, казалось, взорвался бьющимися в судорожных конвульсиях клубами белого света, и в воздухе запахло озоном.

Еще миг, и Джилл почувствовал, как волосы у него становятся дыбом, корчась над головой и выбрасывая искры в заряженном поле.

А затем, когда сам экран раздвинулся и что-то начало проходить сквозь него, Джилл заорал:

– Бегите! Сматывайтесь отсюда! Возвращайтесь тем же путем, каким пришли!
– Совет был неплох для Миранды и других отставших: они-то все еще находились достаточно далеко от экрана, и его вспышка их не ослепила. Анжела же, закрыв лицо ладонями, споткнулась и упала в объятия Джилла. Но того тоже временно ослепило сверкание экрана, и он ничего не видел. Находясь на краю ущелья из металлолома, он не смел двинуться. Только не с Анжелой в объятиях. Они могли с таким же успехом находиться посреди зоны боевых действий - на минном поле, освещенном зажигательными сигнальными ракетами, - где один неверный шаг мог стать последним. И положение ухудшалось, так как за пределами ярких огней находился ползущий на них вражеский танк. Только это был не танк.