Чтение онлайн

– Когда мы уберемся подальше отсюда, а потом сделаем привал, я вам скажу, - ответил Джилл.
– Но главный вопрос не в том, кто он, а как он. Мы-то думали, что не увидим больше Сита.

– Сита?
– не отставала она.
– Это был Сит-фон, наблюдатель из вашего доклада?

– Ныне - Сит-ггуддн, - поправил Джилл, набирая скорость, ведь они возвращались по своему следу.
– Что, возможно, говорит нам о многом или вообще ни о чем.

Но, в любом случае, это предвещает крупные неприятности.

У Миранда имелись другие вопросы, уйма вопросов, но, прежде, чем она смогла их задать, Джордж Уэйт со стоном схватился за челюсть:

– О, Господи!
– и его голос наполняла боль.

– Что?
– озабоченно посмотрел на него Джилл.
– Тебя что-то ударило, когда взорвался экран?

– Нет, - покачал головой Уэйт и снова схватился за челюсть, с исказившимся от муки лицом.
– Боже, как это глупо! Что за нелепое время для такого!

– Так что же это?
– нахмурясь, спросил Тарнболл..

– Забудьте об этом, - отмахнулся Уэйт.
– У вас и так хлопот хватает. Да и мне следует беспокоиться куда о большем, чем эта боль. Просто это.., не знаю. Кажется, она становится все хуже, черт побери!

– Что именно?
– настаивала Миранда.
– Если это что-то, способное повлиять на нас, то нам следует знать.

Я несколько раз замечала, как ты держишься за голову.

Там, на маяке, например.
– Но внезапно голос ее сильно смягчился. Джордж, это не.., она? Я имею в виду, это ведь никак не может быть твоя?..

– Моя опухоль?
– Он негромко рассмеялся ломким смехом и еще крепче сжал челюсть.
– Боже, нет! У меня вот здесь коронка на коренном зубе, вот и все. Должно быть, она отстала или что-то в этом роде. Ну так что?

Как я сказал, нам нужно беспокоиться совсем о другом.

Когда они двинулись дальше, Анжела посочувствовала:

– Ничего нет хуже зубной боли, и неважно - при каких обстоятельствах.

Но Джилл и спецагент, немного поотстав от остальных, обменялись обеспокоенными взглядами. И Тарнболл крякнул:

– Я думал, синтезатору полагалось бы исправить подобные мелкие недомогания?

Джилл кивнул и ответил себе под нос:

– Давай постоянно следить за всем. И, может быть, следя, мы кое-что узнаем...

Глава восемнадцатая

– Но вы просто приняли случившееся?
– Это было обвинение, подчеркнутое недоверчивым выражением на лице Миранды, полости ее глаз и рта походили на дыры, пробитые в пыльном солнечном мареве.
– Все выглядит так, словно вы ожидали, что случится нечто подобное. И все же позволили нам зайти прямиком в эту западню!

"И вся беда в том, - подумал Джилл, - что я не могу этого отрицать".

Разношерстная группа нашла себе место отдыха, точку, далекую от любого покамест замеченного обзорного экрана, в стороне от головокружительного провала машинного ущелья. Они укрылись в том, что с виду напоминало шарнирную "челюсть" самого большого механического экскаватора или землечерпалки всех времен и народов. Перевернутый, этот отделенный, похожий на ржавеющий череп динозавра ковш пропускал дневной свет через четырехфутовые зубцы, в то же время ограждая от жары и, возможно, радиации пышущего снаружи атомного солнца.

Прохладный сквозняк нашел себе дорогу сквозь путаницу металлолома внизу, вея в ковш, словно сладостное дыхание жизни через железную решетку, дно ковша.

Группа сидела, используя в качестве сидений семигранные головки гигантских болтов, прислоняясь спинами к изогнутым зубьям. Каждого члена группы отделяли от другого лучи слепящего солнечного света. И молча подумав над словами Марш, Джилл сказал:

– Миранда, вы ведь знаете, что я не хотел вас брать.

Не просто потому, что у нас разные точки зрения, а главным образом, из-за того, что не мог сказать наверняка, насколько опасной может оказаться эта экспедиция. Да, я понимаю ваши заботы и то, что вы хотите сказать. Не стану отрицать: с того мгновения, как я вновь активировал Дом Дверей, я ожидал.., ну, чего то; поскольку почувствовал - тут все не правильно. И оказался прав, но Замок уже активировали, и оказалось слишком поздно что-нибудь изменить. Что же касается нашей ситуации: скажите, а что еще я могу сделать? У меня нет никакого выбора. Выражаясь просто, данная ситуация существует. Она есть.

– И то.., то создание. Сит.., он и его конструкции пытаются убить нас?
– Она, казалось, все еще пребывала в шоке. Анжела же готова была вот-вот вскипеть. Но, понимая, что они с Мирандой очень уж разные - их характеры буквально противоположны - она упорно старалась посмотреть на вещи с точки зрения другой женщины. Это казалось единственным способом не создавать накаленную атмосферу.

– Миранда, - сказала Анжела, - похоже, ты забыла, почему мы здесь находимся. Ггуддны не просто пытаются нас убить; мы не более чем игра для Сита, его шанс отомстить. Мы здесь потому, что они убивают весь наш мир! Как только ты прочно усвоишь эту истину, у тебя сразу же наступит полный порядок в душе. Мы здесь потому.., потому, что должны здесь быть. В любом случае, если бы мы не попали сюда, то нас, вероятно, ждала бы еще более верная смерть.

– Вкратце, все именно так, - поддержал ее Фред Стэннерсли.
– Понимаете, я сидел и думал примерно то же самое: скажем, какого черта я здесь делаю? Он посмотрел на Анжелу и кивнул в знак согласия.

Миранда прислушивалась, впитывая каждое слово.

И, наконец, запинаясь, проговорила:

– Говорите, нас ждала бы еще более верная смерть?

Ну, может, и ждала бы.., может, и ждет, но необязательно столь медленная. А он угрожал именно медленной, не так ли? Устроить нам ад, который мы сможем Долго выносить, прежде чем распрощаться с жизнью.

– Что-то вроде того, - согласился Джилл.
– Но в подобном месте вынести мы можем многое. Если мы пострадаем от порезов, синяков, отравы, то исцелимся, и очень быстро. Лишь когда повреждения окажутся чересчур велики, чересчур сокрушительны...
– Он умолк, не договорив, кляня себя за то, что не выразился недипломатичней.

– То умрем?
– продолжила Марш его цепочку мыслей и сидела, дрожа, несмотря на отсутствие холода.
– Никогда не ожидала, что так вот закончу свои дни, - сказала она, словно оправдываясь.
– Не думаю, что я когда-нибудь действительно представляла себя умирающей.

– Признаки смертности, - обронил Джек Тарнболл с того места, где развалился, прислоняясь к ближайшему от Миранды огромному стальному зубцу. А затем, дотянувшись, взял ее за руку.
– Я лично даже чересчур часто представлял себя при смерти, но этого пока не случилось. Полагаю, я просто прирожденный везунчик.
– И продолжал с улыбкой, хоть и не испытывал особого желания улыбаться:

– Держись поближе ко мне, детка, и кто знает? Вдруг тебе это тоже передастся? Это может стать началом прекрасной дружбы.
– Его попытка сыграть роль Богарта <Хэмфри Богарт (1899-1957) - американский актер сороковых и пятидесятых годов. Подобно поминавшемуся ранее Роберту Митчуму, обладал лицом крутого, обезображенным, однако, интеллектом. Снимался в фильмах: "Окаменевший лес" (1935); "Ангелы с грязными лицами" (1938); "Бурные двадцатые годы" (у нас шел под названием "Судьба солдата в Америке") (1939); "Высокая Сьерра" (1941); "Мальтийский сокол" (1941); "Касабланка" (1942); "Иметь и не иметь" (1944); "Большой сон" (1946); "Сокровище Сьерра-Мадре" (1948); "Африканская королева" (1951) (за него он получил "Оскара"); "Сабрина" (1954); "Тем тяжелее падать" (1956). Названы только основные его фильмы. В ремейке "Большой сон" (1978) снялся как раз Роберт Митчум.> получилась неуклюжей, но Миранда подыграла, сумев, по крайней мере, изобразить что-то вроде улыбки. Тарнболл поймал ее благодарный взгляд, увидел короткий проблеск белых зубов сквозь неестественно яркий солнечный свет.