Вторжение
Шрифт:
В области стратегии и оперативного искусства опыт Крымской войны показал, что расширение масштабов войны и тесная органическая связь между отдельными сражениями неизбежно ведут к расширению задач стратегии, к усложнению форм и методов стратегического руководства. Отныне стратегия как высшая составляющая военного искусства должна была решать такие новые задачи, как составление мобилизационных планов, выбор и подготовка главного театра военных действий, выбор операционных направлений. Особое значение обрела проблема стратегического развертывания войск и организация их взаимодействия при действиях на различных театрах войны или на разных операционных направлениях, а также взаимодействие сухопутных сил и военно-морского флота.
Впервые возникла необходимость заблаговременной разработки планов мобилизации, сосредоточения и развертывания армий к началу боевых действий, планов ведения всей войны, отдельных кампаний и сражений. В связи с этим возросла роль генеральных штабов как органов стратегического планирования, руководства подготовкой страны и армии к войне, руководства вооруженными силами в ходе войны.{125} Поражение России в войне привело к пониманию тождественности побед в кампаниях от рациональной и тщательно организованной боевой учебы в годы мира. В вопросах профессиональной подготовки военных кадров итоги Крымской войны наглядно демонстрируют прямую зависимость успеха на поле сражения от уровня образования командных кадров, тактической грамотности офицерского состава и необходимости постоянного военно-технического совершенствования оснащения армии. Проблема военного образования стала камнем преткновения для русской и английской армий. Не меньшей проблемой оказался и недостаточный уровень одиночной подготовки солдат и сержантов.
«Крымская кампания, как в зеркале, отразила все недостатки, вызываемые такой системою обучения войск в мирное время. Русский солдат по-старому явил себя героем в этой достопамятной войне: одиннадцать месяцев своею грудью отстаивал родной Севастополь; но в то же время в полевых сражениях слишком открыто и неумело подставлял грудь неприятельским пулям, а ближайшие начальники его оказывались не вполне искусными и опытными руководителями и распорядителями боя до той минуты, когда приходилось бросаться в атаку: в этом случае они не задумывались жертвовать собою, подавая славный пример и увлекая за собой своих подчиненных…» {126} Крымская война очень противоречива. Одно из ее противоречий состоит в том, что такие прекрасные солдаты, которыми обладали воюющие стороны — русские, британские, французские, итальянские [72] и вопреки сложившемуся мнению турецкие, сходились в сражениях, представлявших бесконечную цепь просчетов высшего военного командования всех сторон. Победу одерживал тот, у кого эти просчеты не носили характер роковых. При этом бездарность союзных генералов успешно конкурировала с бездарностью русских военачальников. Одновременно можно найти массу примеров великолепного исполнения своего долга рядовыми, сержантами, младшими и старшими офицерами всех армий. Но эти подвиги были лишь расплатой подчиненных за ошибки и отсутствие профессионализма старших.
72
В дальнейшем будем использовать это определение в отношении солдат Сардинского королевства, высадившихся в Крыму в 1855 г. Это только для более доступного повествования.
Исследованием этой парадоксальности занимался британский военный историк и военный теоретик Бэзил Лиддел-Гарт [73] (хотя и весьма скептически оценивавший роль и место этой войны в истории военного искусства). Один из его выводов состоит в том, что «…при всей никчемности и бесперспективности Крымской войны мы можем извлечь из нее хотя бы некоторые уроки». Основным из них является бесплодность прямых действий, которыми эта кампания изобиловала. Лиддел-Гарт резонно утверждает, что «…когда генералы были слепы, нет ничего удивительного, что адъютант бросал Легкую бригаду прямо на пушки русских. Прямолинейность, которая пронизывала все действия английской армии, была настолько педантичной и сугубо формальной, что ставила в тупик французского командующего Канробера. Это продолжалось до тех пор, пока Канробер по прошествии нескольких лет не побывал на придворном балу. Тогда его внезапно осенила мысль и он воскликнул: «Англичане воюют так же, как Виктория танцует!». {127} Это, конечно, ирония, но подтекст в ней присутствует.
73
Бэзил Генри Лидцел Гарт (Basil Henry Liddell Hart, 1895–1970 гг.) — известный английский военный теоретик и военный историк. Учился в Кембриджском университете, но с началом Первой мировой войны оставил обучение и вступил в армию. В 1920 г опубликовал учебник «Подготовка пехоты», включавший несколько его собственных разработок. В межвоенный период активно выдвигал идеи изменения структуры британской армии за счет развития авиации и танковых войск. В 1925–1935 гг. был военным корреспондентом газеты «Дейли телеграф», а в 1935–1939 гг. работал в «Таймсе». В 1937–1938 годах Лиддел-Гарт был советником при военном министре и пытался претворить в жизнь некоторые из задуманных им реформ, но его усилия механизировать армию и развить ПВО встретили сопротивление большинства старших офицеров. В 1941–1945 гг. освещал события Второй мировой войны в качестве военного корреспондента «Дейли мейл». После войны ученый выступал с критикой идеи использования стратегического ядерного оружия, считая, что в ядерном конфликте победителя не будет.
Говоря о русских, британский историк утверждает, что они «…не в меньшей степени были склонны к прямым действиям, поэтому однажды, когда они попытались применить маневр, полк после длительного марша в течение целого дня снова оказался к ночи перед Севастополем, откуда он выступил на рассвете».{128}
Основной вывод, который сделал автор касательно состояния армий, состоял в том, что «…если военный инструмент превосходит по своим качествам возможности полководца, значит, во всей системе имеется какой-то изъян».{129}
Согласимся, уж чего-чего, а изъянов с избытком хватало в организации военных машин всех воюющих сторон, причем на протяжении всей кампании. Отсюда проистекает еще один вклад Крымской войны в основы стратегического управления войсками: успех в кампании напрямую зависит от организации управления и взаимодействия на всех уровнях. Стратегические просчеты обнажили внутренние пороки России. Недостаток запасов вооружения, который пришлось уже в ходе войны наверстывать невероятными усилиями, отсутствие дорог, казнокрадство и взяточничество — следствие их. Последние два порока показали, насколько свой чиновник хитрее, изобретательнее, безжалостнее, а потому опаснее противника. Войны и военные конфликты последних лет только подтверждают это. В 1853–1856 гг. явственно стали просматриваться административная анахроничность и катастрофическая техническая отсталость Империи.
Единственное положительное, что есть в любой войне — это уроки, которые она преподносит. Но у нас и с этим проблемы — мы упорно не хотим ничему учиться. Вот и сейчас, совсем недавно грянул гром войны августа 2008 г. на Кавказе. И все снова, как 150 лет назад: бестолковость генералов, воровство, ободранные солдаты, устаревшая техника. И все на фоне массового традиционного героизма русского солдата, такого же неприхотливого и преданного стране.
Мы часто за все подряд, в том числе и за собственные проблемы ругаем американцев, а поучиться у них отношению к своей военной истории, которую они не делят на успешные и проигранные битвы, стоит. Для них главное — опыт, который можно извлечь и с максимальной эффективностью использовать в дальнейшем. В 1986 г. заместитель командующего сухопутными войсками США генерал-лейтенант Р. Форман отметил связь военной истории с современностью. «Состоявшаяся 120 лет назад битва при Геттисберге, [74] — сказал он, — имеет отношение и к нынешней воздушно-наземной операции, так как она подтверждает все принципы ведения войны. Она заставляет нас думать о факторах времени и местности, о необходимости разведки и четкого управления. Сегодня мы не будем сражаться, как тогда, но Геттисберг заставляет нас творчески мыслить». {130}
74
Битва при Геттисберге — решающее сражение Гражданской войны в США, проходившее с 1 по 3 июля 1863 г. В конце июня 1863 г. армия южан (около 70 тыс. чел. и 250 орудий) генерала Р. Ли, обойдя армию северян с запада, вторглась в Пенсильванию с целью овладения Вашингтоном. Армия северян генерала Дж. Мида (около 90 тыс. чел. и 300 орудий) для прикрытия столицы двинулась от рубежа р. Потомак на север к Геттисбергу и заняла оборону южнее Геттисберга. В течение 3 дней северяне отразили все атаки южан и вынудили их к отступлению. Победа при Геттисберге создала перелом в войне в пользу северян.
Так и кампания в Крыму: не имея почти ничего общего с современной концепцией ведения боя, оно заставляет задуматься над ним, преподнося уроки, хоть горькие и обидные, но актуальные до сегодняшнего дня.
Нужно отметить, что американские исследователи часто обращаются к истории Крымской войны и Альминского сражения, проводя параллель между этими событиями и последующими, произошедшими на американском континенте спустя несколько лет. Иногда даже складывается впечатление, что там, за океаном, Крымской войной интересуются больше, чем здесь — на земле, где разворачивались эти драматические события.
Мы говорили, что военный опыт Крымской войны оказал значительное влияние на Гражданскую войну в США, и при внимательном взгляде на оба конфликта можно провести много параллелей. Крымская кампания — модель Гражданской войны в США. В них много общего, обе воюющие стороны, как южане, так и северяне, активно использовали уроки кампании в Крыму, чему способствовало присутствие среди солдат и офицеров федерации и конфедерации ветеранов Восточной войны.
Отметим еще несколько наиболее известных и значительных вкладов, связывающих мировую военную историю с Крымской войной. Впервые миссия военных наблюдателей выполняла свои обязанности на обеих воюющих сторонах (комиссия посетила Англию, Францию, Австрию, Пруссию и Россию). Ее деятельность вполне можно считать прообразом современных групп военных наблюдателей ООН (хотя американские военные не имели права вмешиваться в события и не пользовались никакими рычагами влияния на противоборствующие стороны). Американские наблюдатели в Крыму переняли опыт организации полевой военно-медицинской службы, использования железных дорог, средств управления войсками и связи. Колоссальный опыт военно-полевой медицины, санитарной профилактики заболеваний в условиях длительных военных действия во время Крымской войны легли в основу организации санитарной службы армии США.{131}
По рекомендации группы наблюдателей в Крыму под руководством полковника Де-лафилда [75] в американской армии впервые в мире появились специальные офицеры, занимающиеся вопросами организации железнодорожных перевозок. Инженерный опыт осадных работ был использован северянами под Виксбургом [76] и Ричмондом. [77] Обороняемый южанами форт Фишер (прозванный ими Севастополь, а его главное укрепление Малахов) был укреплен по опыту фортификационных работ Э.И. Тотлебена в Крыму. [78]
75
В 1854 г американская сторона послала в Россию делегацию во главе с майором Ричардом Делафилдом и двумя офицерами инженерной службы армии США: капитаном Альбертом Мордекаем, капитаном Джорджем Мак-Келланом. Президент направил группу для наблюдения за военными действиями с российской стороны, потому что, по мнению американцев, русская армия считалась одной из выдающихся в мире. Делегации пришлось 4 месяца ждать, но они так и не получили разрешения от царя отправиться на театр военных действий. В результате пришлось обратиться к правительству Англии, разрешившему миссии работу в Крыму. Американская военная история считает работу миссии образцом военного профессионализма, но в то же время многое из её работы так и не было использовано на практике, что привело к проблемам для всех воюющих сторон во время Гражданской войны в США. (Matthew Moten, The Delafield Commission and the American military profession, Texas A&M University Press, College Station, 2000).
76
В 1863 г. федеральная армия США под командованием У. Гранта заняла после длительной осады город Виксбург — последнюю крепость южан на реке Миссисипи под контролем Конфедерации. Территория Конфедеративных государств оказалась разрезанной надвое. Вместе со сражением при Гёттисбурге взятие Виксбурга означало «начало конца» войны между Севером и Югом.
77
Во время Гражданской войны в США Ричмонд был столицей Конфедерации. Взят федеральными войсками в 1865 г.
78
Операция по взятию форта Фишер, предшествовавшая взятию Уилмингтона, началась в декабре 1864 г. Тогда взятие форта было поручено Батлеру при поддержке флота, но генерал, боясь штурмовать мощные стены Фишера, выдвинул авантюрный план: тайно подвести к ним начиненное порохом судно и взорвать его вместе со стенами. В ночь на 24 декабря эта вздорная попытка закончилась, как и следовало ожидать, бесполезным взрывом судна, так и не подведенного вплотную к стенам форта. Батлер, не поддержав атаки флота и бросив на простреливаемом берегу до 600 своих успевших высадиться десантников, постыдно бежал в форт Монро. Немедленно уволив Батлера за трусость, Грант назначил на его место генерала Альфреда Тэрри, который в течение 12–15 января при активном участии флота осуществил эту сложнейшую и крайне важную для Севера операцию, захватив форт Фишер и полностью разгромив его гарнизон. Северяне при этом потеряли 1341 человека (включая 386 погибших и раненых моряков), а потери южан доходили до 2,5 тыс. человек, при этом в плен попало 2083 человека. А 22 февраля части Скофилда и Тэрри вступили в Уилмингтон.
По мнению американского военного историка, полковника Мэтью Моттена, содержащемуся в его труде «Комиссия Делафилда и американский военный профессионализм», опубликованном в Пенсильванском университете (США), основные концепции военного искусства США были разработаны именно по итогам работы этой группы наблюдателей. Опыт переброски морем крупной группировки экспедиционных сил на территорию, занятую противником, составил основу современной военной доктрины использования вооруженных сил США. Он был успешно и неоднократно применен ими в ходе высадок американских солдат в войнах конца XIX — начала XXI столетий.{132} В современной американской военной науке книга входит в перечень рекомендованных для изучения каждым офицером армии США.