Чтение онлайн

Этот новый акцент на Священном Писании приводил к некоторым выводам, из которых особенно важными представляются следующие:

1. Верования, которые нельзя было доказать на основании Писания, либо должны быть отвергнуты, либо объявлены необязательными. Так, реформаторы уделяли мало внимания доктрине о непорочном зачатии Марии (вере в то, что дева Мария, будучи Матерью Иисуса, была зачата незапятнанной грехом). Они считали, что это не обосновано Писанием и поэтому отбрасывали эту доктрину.

2. Новый акцент стал делаться на значении Священного Писания в жизни Церкви. Для Реформации стали характерны изъяснительные проповеди, библейские комментарии и работы, посвященные библейскому богословию (например "Наставления" Кальвина).

Доктрина благодати

В 1–й период Реформации господствовали личные взгляды Лютера. Убежденный в том, что Церковь неосознанно впала в пелагианство, Лютер провозглашал доктрину оправдания верой перед всеми, кто его слушал. Вопрос "Как я могу найти милостивого Бога?" и лозунг "только верой" (sola fide) нашли отклик в большей части Западной Европы и привлекли к Лютеру внимание части католической церкви. Проблемы, затрагиваемые в этой доктрине сложны и будут детально рассмотрены ниже.

Доктрина оправдания верой связана, в первую очередь, с лютеровской Реформацией. Жан Кальвин, сохраняя уважительное отношение к этой доктрине, положил начало тенденции, которая стала более важной в позднем реформатском богословии: рассмотрение благодати в связи с доктриной предопределения, а не оправдания. С точки зрения реформатских богословов, окончательное утверждение "благодати Божией" следует видеть не в том, что Господь оправдывает грешников, а в том, что Он избрал человечество, не принимая во внимание предвиденные заслуги и достижения людей. Доктрина "безусловного избрания" стала рассматриваться как краткое утверждение незаслуженной природы божественной благодати.

Доктрина таинств

К 1520–м гг. в кругах реформаторов получил распространение взгляд, согласно которому таинства являются внешними знаками невидимой благодати Божьей. Установление связи между таинствами и доктриной оправдания (тенденция, связанная, в первую очередь, с Лютером и его коллегой по Виттенбергскому университету, Фидиппом Меланхтоном) привело к возрождению интереса к богословию таинств. Вскоре эта область богословия стала предметом споров, в ходе которых реформаторы выражали свое несогласие с католиками по поводу количества и природы таинств, а Лютер и Цвингли яростно спорили друг с другом относительно реальности присутствия Христа в евхаристии.

Доктрина Церкви

Если главной заботой первого поколения реформаторов представлялся вопрос о благодати Божьей, то второе поколение обратило свое внимание на вопрос о Церкви. Порвав с господствующим мнением католической церкви по поводу доктрины благодати, реформаторы столкнулись с необходимостью выработать связную теорию Церкви, которая оправдала бы этот разрыв и послужила основанием возникновения в западноевропейских городах новых евангелических церквей. В то время как Лютер занимался, в первую очередь, с доктриной благодати, Мартин Букер и Жан Кальвин внесли решающий вклад в выработку протестантского понимания Церкви. Это понимание впоследствии приобрело огромное значение для мирового христианства и будет подробнее рассмотрено ниже.

По — видимому, к общим правилам истории можно отнести следующее: за периодами творческого расцвета обычно следуют периоды застоя. Не составляет исключения и Реформация. Возможно, из-за желания сохранить мировоззрение Реформации, постреформационный период стал свидетелем развития схоластического подхода к богословию. Зародилось явление, называемое "конфессионализмом", которое характеризовалось заботой о доктринальной чистоте. Новый акцент стал делаться на "исповеданиях веры" — то есть вероисповедальных заявлениях, таких как лютеранское "Аугсбургское исповедание" 1530 г. Возникли новые трения внутри протестантизма, особенно между последователями Лютера и Кальвина, поскольку каждая группа стремилась оправдать свою конкретную позицию. Термин "вера" все больше понимался как "набор верований", а не как "личное упование на Бога". Над динамичной верой реформаторов нависла угроза превращения в косную ортодоксальность. Благодаря систематическому изложению христианского богословия, взгляды реформаторов были кодифицированы и увековечены.

В период после смерти Жана Кальвина сильно возрос интерес к методу — то есть к системе организации и последовательности изложения идей. Реформатские богословы оказались вынужденными отстаивать свои идеи как против лютеранских, так и против римско — католических оппонентов. Аристотелианство, к которому Кальвин относился с определенной степенью подозрения, стало восприниматься как союзник. Становилось все более важным доказывать внутреннюю связность и последовательность кальвинизма. В результате многие кальвинистские авторы стали обращаться к Аристотелю в надежде найти в его произведениях намеки на то, как поставить их богословие на более прочное рациональное основание.

Можно отметить четыре характеристики нового направления, возникшего в результате этого нового подхода к богословию.

1. Человеческому разуму была отведена главная роль в исследовании и защите положений христианского богословия.

2. Христианское богословие было представлено как логически последовательная и рационально доказуемая система, выводимая из силлогистических умозаключений, основанных на известных аксиомах. Иными словами, богословие начиналось с основополагающих принципов, из которых выводились его доктрины.

3. Считалось, что богословие основано на аристотелианской философии, и в частности, на аристотелевских взглядах на природу метода; позднереформатских авторов скорее можно назвать философскими, а не библейскими богословами.

4. Богословие стало ориентироваться на метафизические и умозрительные вопросы, в частности, связанные с природой Бога, волей Божьей по отношению к человечеству и творению и, прежде всего, с доктриной предопределения.

Таким образом, исходной точкой богословия стали общие принципы, а не конкретное историческое событие. Контраст с Кальвином совершенно очевиден. С точки зрения Кальвина богословие основывалось и исходило из факта жизни Иисуса Христа, засвидетельствованного Писанием. Однако, в позднем кальвинизме общие принципы заняли место, прежде отводимое Христу.

Очень важной в этой связи представляется политическая ситуация в Европе, и особенно в Германии, во 2–й половине XVI в. В 1550–е гг. лютеранство и католичество прочно закрепились в разных областях Германии. Образовалась религиозная патовая ситуация, при которой дальнейшая экспансия лютеранства в римско — католические регионы стала уже невозможной. Поэтому, лютеранские авторы сосредоточились на защите лютеранства на академическом уровне через доказательство его внутренней последовательности и верности Священному Писанию. Им казалось, что показав интеллектуальную респектабельность лютеранства, они сделают его более привлекательным для католиков, не удовлетворенных своей системой верований. Но дело обернулось иначе. Римско — католичес — кие авторы откликнулись сложными работами по систематическому богословию, основанными на произведениях Фомы Аквинского. Общество Иисуса (основанное в 1534 г.) стремительно утверждалось как главная интеллектуальная сила римско — католической церкви. Его ведущие авторы, Роберто Беллармин и Франциско де Суарес, внесли свой вклад в интеллектуальную защиту католичества.

В 1560–1570–е гг., когда кальвинизм стал вторгаться на лютеранские территории, ситуация в Германии еще более усложнилась. В одной и той же местности утвердились 3 крупные христианские вероисповедания: лютеранство, кальвинизм и католичество. Все 3 предпринимали шаги по самоопределению. Лютеране должны были объяснять, в чем они отличаются от кальвинистов с одной стороны, и от католиков — с другой. Доктрины оказались наиболее надежным способом определения и объяснения этих различий: "Мы верим в это, а они верят в то". Период 1559–1662 гг., характеризуемый усилением акцента на доктринах, называется "периодом ортодоксальности". По мере того, как в протестантских и римско — католических богословских кругах возникало стремление доказать рациональность и утонченность своих систем, начала образовываться новая форма схоластики.