Чтение онлайн

Критика христианского богословия со стороны мыслителей Просвещения: Общий обзор

Критика традиционного христианства со стороны представителей Просвещения основывалась на принципе всемогущества человеческого разума. Можно выделить ряд направлений этой критики. Одни утверждали, что верования христианства рациональны, и таким образом, способны выдержать критическое исследование. Такой подход можно найти в работе Джона Локка "Разумность христианства" (1695) и в ранней школе Вольфа в Германии. Христианство представлялось разумным приложением к естественной религии. Понятие о Божественном откровении, таким образом, сохранялось.

Другие считали, что основополагающие идеи христианства, будучи рациональными, могли быть выведены из построений разума. Нет необходимости в идее о Божественном откровении. Согласно этой идее, в том виде, в котором ее разработал Джон Толанд в работе "Христианство не таинственное" (1696) и Вильямом Тиндалом в работе "Христианство, старое как творение" (1730), христианство является воспроизведением религии природы. Оно не выходит за рамки естественной религии, а является лишь ее примером. Вся так называемая "религия откровения" это ничто иное, как подтверждение того, что можно познать благодаря рациональным размышлениям о природе. "Откровение" — лишь рациональное подтверждение нравственных истин, уже доступных просвещенному разуму.

Кроме того, утверждали способность разума судить об откровении. Так как критический разум всемогущ, считалось, что он имеет верховное право судить о христианских верованиях и обрядах с целью избавления от иррациональных и суеверных элементов. Этот взгляд, связанный с Германом Самуелем Реймарусом в Германии и "philosophes" во Франции, ставил разум выше откровения и его символом можно считать интронизацию богини Разума в Соборе Парижской Богоматери в 1793 г.

Просвещение можно считать, прежде всего, европейским и американским явлением. Оно зародилось в культурах, в которых преобладающей формой религии было христианство. Этот исторический факт имеет большое значение. Критика религии в целом со стороны мыслителей Просвещения часто выливалась в критику христианства. Именно христианские доктрины подверглись беспрецедентной критической оценке. Именно священные книги христианства, а не ислама или индуизма, подверглись тщательному литературному и историческому разбору, в ходе которого Библия рассматривалась "как будто это обыкновенная книга" (Бенджамин Джоует). Именно жизнь Иисуса Назарейского, а не, скажем, Мухаммеда или Будды, подверглась критическому пересмотру.

Отношение Просвещения к религии отличалось значительным разнообразием, что отражало влияние ряда местных факторов. Одним из наиболее важных подобных факторов был пиетизм, лучше всего известный в его англо — американской форме методизма. Как было показано выше, движение делало значительный акцент на эмпирических аспектах религии — см., например, идею Джона Уэсли об "экспериментальной религии" (Уэсли использует слово "экспериментальный" в значении "эмпирический"). Это стремление к религиозному опыту сделало христианство понятным и доступным для широких масс, резко отличаясь от интеллектуализма, скажем, лютеранской ортодоксии, который воспринимался как неуместный. Пиетизм установил прочную связь между христианской верой и опытом, сделав, таким образом, христианство делом не только разума, но и сердца.

Как было отмечено выше, к концу XVII в. пиетизм прочно укоренился в Германии, в то время как в Англии это произошло лишь в XVIII в., а во Франции этого вообще не случилось. Таким образом, в Англии Просвещение предшествовало возникновению пиетизма, в результате чего, великие евангелические возрождения XVIII в. значительно подорвали влияние рационализма на религию. В Германии, однако, Просвещение зародилось после возникновения пиетизма, и поэтому образовавшаяся ситуация была в значительной степени сформирована религиозной верой, хотя идеи Просвещения представляли серьезную угрозу формам и идеям этой веры. (Интересно отметить, что английский деизм стал пользоваться влиянием в Германии приблизительно в то же время, когда немецкий пиетизм стал оказывать влияние на Англию.) Наиболее значительные интеллектуальные силы немецкого Просвещения были, таким образом, направлены на изменение формы (а не на полное отрицание) христианской веры.

Во Франции христианство в широких кругах воспринималось как нечто гнетущее и неуместное. Поэтому деятели французского Просвещения — часто именуемые просто "les philosophes" — нередко склонны были полностью отвергать христианство как архаическую и дискредитированную систему верований. В своем "Трактате о терпимости" Дени Дидро утверждал, что английский деизм пошел на компромисс, позволив религии существовать, тогда как она должна полностью отвергаться.

Критика христианского богословия со стороны мыслителей Просвещения: вопросы

Обрисовав в общих чертах ту угрозу, которую представляло для христианской мысли Просвещение, настало время исследовать ее влияние на конкретные доктринальные вопросы. Рациональная религия Просвещения вступила в противоречие с шестью главными пунктами традиционного христианского богословия.

1. Возможность чудес

Традиционная христианская апологетика, касающаяся личности и значения Иисуса Христа, основана на "свидетельствах о чудесах", содержащихся в Новом Завете, кульминацией которых является воскресение. Упор на механической упорядоченности вселенной, возможно, наиболее значительное интеллектуальное наследие Исаака Ньютона, породил сомнения в новозаветных рассказах о чудесах. Многие считали, что произведение Дэвида Юма "Очерк о чудесах" (1748) доказывает очевидную невозможность чудес. Юм подчеркивал, что отсутствуют современные аналогии новозаветных чудес, таких как воскресение, и читателю остается лишь полностью полагаться на человеческое свидетельство об этих чудесах. Для Юма представлялось аксиомой, что никакой человеческий рассказ не может служить доказательством реальности чуда в отсутствие современных аналогий. Реймарус и Г. Э. Лессинг считали, что человеческого свидетельства о прошлых событиях (например о воскресении) недостаточно для подтверждения их достоверности, если они противоречат нашему опыту, как бы хорошо ни было документировано это событие.

А Дидро заявлял, что, даже если все население Парижа будет убеждать его в том, что мертвый человек воскрес, он не поверит ни слову. Этот растущий скептицизм в отношении "свидетельств о чудесах" в Новом Завете заставил традиционное христианство отстаивать доктрину о Божественности Христа на основаниях, не связанных с чудесами — это единственное, что в то время оно могло сделать. Следует отметить, что и другие религии, претендующие на чудеса, подвергались такой же скептической критике: христианству было уделено особое внимание лишь из-за того, что оно оказалось преобладающей религией той культурной среды, в которой развивалось Просвещение.

2. Понятие откровения

Концепция откровения имеет центральное значение для всего христианского богословия. В то время как многие христианские богословы (такие как Фома Аквинский и Жан Кальвин) признавали возможность естественного познания Бога, они настаивали на том, что такое познание должно быть дополнено сверхъестественным божественным откровением, таким, о каком свидетельствует Священное Писание. Эпоха Просвещения стала свидетелем развития критического отношения к самой идее о сверхъестественном откровении. Частично, это новое отношение было вызвано недооценкой истории в ту эпоху.

С точки зрения Лессинга, существует "огромная отвратительная пропасть" между историей и разумом. Откровение имело место в истории — однако какую ценность имеют случайные истины истории в сравнении с необходимыми истинами разума? Французские "философы" особенно утверждали, что история может, в лучшем случае, подтвердить истины разума, однако, она не в состоянии самостоятельно утверждать эти истины. Истины о Боге считались вневременными и доступными исследованию человеческим разумом, тем не менее, они не могут быть открыты в "событиях", таких как история Иисуса Назарейского.

3. Доктрина о первородном грехе

Мысль о том, что человеческая природа в каком-то смысле запятнана или испорчена, выраженная в доктрине о первородном грехе, встретила яростное сопротивление со стороны мыслителей Просвещения. Вольтер и Жан — Жак Руссо критиковали эту доктрину как порождающую пессимизм в отношении человеческих способностей, препятствуя, таким образом, социально — политическому развитию человечества и поощряя настроения в духе "laissez-fairre". Мыслители немецкого просвещения критиковали доктрину на том основании, что своими историческими корнями она уходит в богословскую мысль Августина Гиппонийского, то есть относится к четвертому или пятому векам, что, с их точки зрения, лишает ее непреходящей значимости.