Чтение онлайн

Лютеранство и кальвинизм были во многом похожи. Оба течения называли себя евангельскими и отвергали более или менее те же центральные аспекты средневекового католичества. Однако, их необходимо было отличать друг от друга. По большинству доктринальных вопросов между лютеранами и кальвинистами существовало широкое согласие. Однако, существовал один вопрос, по которому они радикально отличались: доктрина предопределения. Акцент, который делался на доктрине предопределения кальвинистами в период 1559–1662 гг. частично отражает тот факт, что эта доктрина наиболее четко отличала их от их лютеранских коллег.

Важность этого вопроса можно понять, сравнив ситуацию в Германии с ситуацией в Англии. Английская Реформация XVI в. при Генрихе VIII (1509–1547) имела мало общего с ее немецким эквивалентом. В Германии велась долгая и упорная борьба между лютеранством и католичеством за влияние в спорных регионах. В Англии Генрих VIII просто провозгласил, что в его королевстве будет всего одна официальная церковь. По королевскому указу, в Англии должна была существовать лишь одна христианская церковь. Английской реформированной церкви не нужно было определять свое отношение к другим христианским церквам в одной и той же местности. Обстановка, в которой зарождалась английская Реформация, не требовала какого-либо доктринального самовыражения, поскольку Церковь в Англии в социальном отношении занимала такое же место после Реформации, как и до нее, независимо от каких бы то ни было политических изменений. Этим ни в коей мере не подразумевается, что в период Реформации в Англии не проходили богословские споры; имеется в виду лишь то, что они не имели решающего значения. Они не считались определяющими.

Лютеранская церковь в Германии была вынуждена определять и отстаивать свое существование и границы с помощью доктрин, поскольку она оторвалась от средневековой католической церкви. Эта церковь продолжала существовать вокруг лютеранских областей, вынуждая лютеранство отстаивать свое существование. Церковь, основанная Генрихом VIII в Англии, однако, считала себя правопреемницей средневекового католичества. Английская церковь была достаточно хорошо определена как социальная единица, чтобы требовалось дальнейшее ее определение на доктринальном уровне.

При Елизавете I ситуация в Англии оставалась почти такой же. В "Уложении Елизаветы" (1559) определялось, что в Англии должна существовать лишь одна христианская церковь: англиканская, которая сохранила монополию предреформационной церкви, заменив ее церковью, которая признавала королевскую, а не папскую власть. Католичество, лютеранство и кальвинизм — три христианские церкви, боровшиеся за господство на европейском континенте — не должны были существовать в Англии вообще. Поэтому не существовало какой-либо особой причины англиканской церкви волноваться из-за доктринальных вопросов. Королева Елизавета обеспечила ей в Англии отсутствие соперниц. Одним из предназначений доктрин служит разделение, между тем как в Англии не существовало ничего, от чего англиканская церковь должна была бы отделяться. Англия оказалась изолированной от тех факторов, которые делали доктрины столь важной на европейском континенте в период Реформации и непосредственно после него.

Следующие две тенденции, скорее всего, имеют особое значение для указанного периода.

1. Новый интерес к методу. Такие реформаторы, как Лютер и Кальвин проявляли мало интереса к вопросам метода. Для них, христианское богословие представлялось, в первую очередь, связанным с толкованием Священного Писания. Действительно, "Наставления" Жана Кальвина можно считать работой по "библейскому богословию", сводящей основные идеи Писания в упорядоченное изложение. Однако, в произведениях Теодора Безы, преемника Кальвина на посту директора Женевской академии (учебного заведения, готовящего реформатских пасторов для всей Европы), проявляется новый интерес к вопросам метода. Логичность расположения материала и обоснованность исходных принципов приобретают первостепенное значение. Проявление этой тенденции представляется наиболее очевидным в том, как Теодор Беза рассматривал доктрину предопределения, о чем будет сказано ниже.

2. Развитие работ по систематическому богословию. Возрождение в лютеранских, кальвинистских и римско — католических кругах привело к появлению солидных работ по систематическому богословию, во многом сравнимых с работой Фомы Аквинского "Summa Theologia". Целью этих работ было утонченное и всеобъемлющее изложение христианского богословия, доказательство силы своей позиции и слабости позиций оппонентов.

Следует упомянуть следующих авторов, как имеющих особое значение для данного периода.

1. Теодор Беза (1519–1605), кальвинистский автор, в 1559–1599 гг. — профессор богословия Женевской академии. Его 3–томный труд "Tractationes theologicae" ("Богословские трактаты", 1570–1582) является последовательным описанием основных элементов реформатского богословия с использованием аристотелевской логики. В нем тщательно аргументировано и рационально обосновано изложение кальвинистского богословия, в котором проясняются некоторые его туманные вопросы (связанные главным образом с доктринами предопределения и искупления). Некоторые авторы высказывают предположение, что озабоченность Безы логической ясностью приводит его к неверному толкованию учения Кальвина по целому ряду жизненно важных вопросов; другие утверждают, что Беза лишь разгладил богословие Кальвина, отшлифовав шероховатости его учения.

2. Иоганн Герхард (1582–1637), лютеранский автор, в 1616 г. был назначен профессором богословия в Йене, где и трудился до конца своей преподавательской карьеры. Герхард признавал необходимость систематического изложения лютеранского богословия перед лицом сильной кальвинистской оппозиции. Основная форма лютеранских работ по систематическому богословию была задана в 1521 г., когда Филипп Меланхтон опубликовал первое издание своих "Loci communes" ("Общие места"), в которых предметы были расположены скорее тематически, чем систематически. Герхард продолжил эту традицию, однако, почувствовал себя вправе в большей степени опереться на аристотелевские работы по логике. Его "Loci communes theologici" ("Богословские общие места") в течение долгих лет считались классикой лютеранского богословия.

3. Роберто Беллармин (1542–1621), римско — католический автор, в 1560 г. вступил в Общество Иисуса, а впоследствии, в 1576 г. стал профессором полемического богословия в Риме. Он занимал эту должность до 1599 г., когда был назначен кардиналом. Наиболее значительной его работой считается "Disputationes de controversiis Christianae fidei" ("Рассуждения о спорах относительно христианской веры", 1586–1593), в которой он настойчиво доказывал рациональность католического богословия перед лицом протестантских (лютеранских и кальвинистских) критиков.

Один влиятельный элемент реформатского крыла церкви требует особого рассмотрения. Это пуританство, которое зародилось в конце XVI — начале XVII вв. в Англии и основывалось на богословском наследии Кальвина и Безы, проявляя в то же время значительную степень пасторской заботы и преданности. Термин "пуританский" вскоре стал оскорбительным; современный популярный стереотип этого движения представляет его блеклым и скучным морализмом. Но, по мере того, как наука выявляет религиозный динамизм и широкое влияние этого движения, особенно в Северной Америке в XVII в., этот стереотип постепенно отбрасывается. Среди ведущих английских представителей этого движения следует назвать Ричарда Бакстера (1615–1691) и Джона Оуэна (1616–1683). В их произведениях виден острый интерес к отношениям между верой и опытом, предвосхищая некоторые позиции, позже проявившееся в пиетизме, особенно, в пастырских аспектах христианской жизни. Работа Бакстера "Реформатский пастор" (1656) до сих пор остается классической в своем роде.

По мере того, как ортодоксальность приобретала все большее влияние в основном течении протестантизма, ее недостатки становились все более очевидными. В своем лучшем виде ортодоксальность была направлена на рациональное обоснование положений христианской веры и доктринальную правильность. И все же, слишком часто это выливалось в академическую озабоченность логическими тонкостями, а не связью богословия с вопросами повседневной жизни. Термин "пиетизм" происходит от латинского слова "pietas" (наиболее удачным переводом которого представляется "благочестие" или "набожность") и первоначально служил унизительным названием, употребляемым противниками движения для обозначения его акцента на важности христианского учения в повседневной христианской жизни.