Чтение онлайн

Однако не только рынок определяет характер современного человека. Еще один фактор, тесно связанный с рынком, – это способ промышленного производства. Укрупняются предприятия, неуклонно растет количество нанимаемых рабочих и служащих, разделяются владение и управление, и промышленными гигантами начинают руководить профессиональные бюрократы, которые озабочены не столько личным обогащением, сколько бесперебойным функционированием и расширением производства.

Какой же тип человека нужен нашему обществу для бесперебойного функционирования? Современному обществу нужны люди, которые легко взаимодействуют в рамках больших групп, хотят потреблять все больше и больше, имеют стандартные потребности, к тому же – люди внушаемые и предсказуемые. Обществу нужны люди, которые чувствуют себя свободными и независимыми от властей, принципов или совести, однако с готовностью подчиняются требованиям, делают то, что от них ожидают, без проблем функционируют в рамках социального механизма. Это люди, которыми можно руководить без применения силы, без лидеров; они могут идти вперед безо всякой цели, за исключением одной – быть постоянно в действии, в движении. Современное индустриальное общество преуспело в производстве людей такого типа: это – автомат, робот, отчужденный человек. Его действия и его собственные силы отделены от него; они стоят над ним и выступают против него, и не человек управляет ими, а они управляют человеком. Его жизненные силы трансформировались в вещи и институты; а затем эти вещи и институты стали его идолами. Они воспринимаются не как результат собственных усилий человека, а как нечто от него не зависящее, чему он поклоняется и всецело подчиняется. Отчужденный человек склоняется перед творением собственных рук. Его идолы представляют собой его собственные жизненные силы в отдаленной форме. Человек ощущает себя не активным обладателем собственных сил и достоинств, а обессилевшей «вещью», полностью зависящей от других вещей и обстоятельств, на которые проецируется его жизненная основа.

Социальные чувства человека проецируются на государство. Как гражданин, он готов отдать жизнь за других, как индивид, он руководствуется эгоистической заботой о собственных делах. Сделав государство воплощением собственных надежд и стремлений, он поклоняется ему и его символам. Человек проецирует свое представление о мудрости и силе, мужестве на лидеров и поклоняется этим лидерам, словно идолам. В качестве простого рабочего, служащего или управленца современный человек изолирован от своего труда. Рабочий стал мельчайшей экономической частицей, пляшущей под дудку автоматизированной системы управления. Он не имеет отношения ни к планированию производственного процесса, ни к его результату, он редко соприкасается с конечным продуктом. Управленец же соприкасается с продуктом в целом, но изолирован от него, как от чего-то конкретного и полезного. Его задача – выгодно использовать капитал, вложенный другими; товар – для него – лишь воплощение капитала, а не конкретная вещь, которая имеет для него значение. Менеджер превращается в бюрократа, который манипулириует вещами, цифрами и людьми как объектами собственной деятельности. Эти манипуляции называют заботой о человеческих отношениях, хотя управляющий имеет дело с самыми бесчеловечными отношениями между роботами, превратившимися в абстракции.

Равным образом изолировано и наше потребление. Оно определяется не столько нашими реальными потребностями или предпочтениями, сколько рекламными лозунгами.

Как результат бессмысленного и отчужденного труда возникает стремление к полному безделью. Человек ненавидит свою работу, потому что чувствует себя ее пленником и жертвой обмана. Его идеалом становится абсолютное безделье, когда он не должен предпринимать никаких усилий, когда все происходит в соответствии со слоганом фирмы «Кодак»: «Вы нажимаете на кнопку – мы делаем все остальное». Эта тенденция подкрепляется типом потребления, ведущим к расширению внутреннего рынка. Его принцип кратко выразил Олдос Хаксли в своем романе-антиутопии «О дивный новый мир». Один из лозунгов, на который у нас с детства выработался рефлекс, звучит так: «Никогда не откладывай на завтра удовольствие, которое ты можешь получить сегодня». Если я не откладываю удовлетворение своих желаний (а у меня выработался условный рефлекс, что следует желать лишь того, что могу получить), у меня нет конфликтов, нет сомнений, мне не надо принимать решения; я никогда не остаюсь наедине с собой, ибо я постоянно занят – работой или развлечениями. Мне нет нужды осознавать свое «я», потому что я постоянно занят потреблением. Я – система желаний и их удовлетворения; я должен работать, чтобы осуществлять свои желания, а сами эти желания постоянно стимулируются и управляются экономической машиной.

Мы утверждаем, что следуем заветам иудео-христианской традиции любви к Богу и ближнему. Нам даже говорят, что мы переживаем период религиозного возрождения. В действительности мы очень далеки от истинного положения дел. Мы используем символы религиозной традиции и превращаем их в формулы, служащие целям отчужденного человека. Религия стала пустой оболочкой: с ее помощью человек пытается усилить свои возможности для достижения успеха. Бог становится партнером по бизнесу. На смену книге «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» пришло пособие «Сила позитивного мышления».

Любовь к человеку тоже стала редким явлением. Роботы не способны любить, изолированные люди с безразличием относятся к другим. Семейные психологи обучают таким отношениям, при которых люди становятся партнерами, манипулируют друг другом с помощью соответствующих приемов. Для них любовь – это, по сути дела, эгоизм a deux [60] , укрытие от невыносимого одиночества.

Чего же тогда ждать от будущего? Если не принимать желаемое за действительное, то следует признать, что расхождение между техническим интеллектом и разумом ввергнет мир в атомную войну. Наиболее вероятным исходом такой войны станет крах индустриального общества и возвращение мира назад, на примитивный аграрный уровень. Или же, если разрушения не будут столь сильны, как предсказывают многие специалисты в этой области, то победителю придется заниматься организацией и управлением всей планеты. А на это может быть способно лишь сильное централизованное государство. И тогда будет совсем не важно, где заседает правительство – в Москве или Вашингтоне.

К сожалению, даже сохранение мира не обещает нам светлого будущего. В развитии как капитализма, так и коммунизма, как мы наблюдаем в последние пятьдесят или сто лет, будут продолжаться процессы, усиливающие изолированность человека. Обе системы развиваются в сторону управленческого общества, члены которого сыты и одеты, их желания удовлетворяются, а те желания, которые нельзя удовлетворить, у них и не возникают. Люди все больше становятся машинами и производят машины, которые действуют как люди, и людей, которые действуют как машины. Их разум слабеет, в то время как интеллект растет, тем самым создается опасная ситуация, когда человек обладает огромной материальной мощью, но не имеет достаточной мудрости для ее использования.

Несмотря на возрастающее производство и комфорт, человек все больше утрачивает чувство собственного «я», ощущает бессмысленность жизни, часто на бессознательном уровне. В XIX веке проблемой было то, что «Бог умер», в XX веке проблемой стало, что «умер человек». Если в XIX веке бесчеловечность означала жестокость, то в XX веке она уже означает шизоидное самоотчуждение. В прошлом боялись, что люди станут рабами, в будущем следует опасаться, чтобы люди не стали роботами. Правда, роботы не бунтуют. Но, принимая во внимание человеческую природу, подобная жизнь приведет людей-роботов к безумию. Эти монстры разрушат свой собственный мир и самих себя, ибо не смогут вынести тоскливой и бессмысленной жизни.

Есть ли альтернатива войне и роботизации? Убедительный ответ можно дать, перефразируя слова Р. Эмерсона [61] «Вещи – хозяева положения, они правят человечеством». Мы скажем: «Сделайте человечество хозяином положения, чтобы человечество управляло вещами». Иными словами, человек должен преодолеть отчуждение, которое делает его несостоятельным и заставляет поклоняться идолам. В психологическом смысле это означает, что человеку следует покончить с пассивной, ориентированной на рынок позицией, господствующей сегодня в мире, и выбрать продуктивный путь зрелой личности. Он должен вновь осознать себя человеком, вновь научиться любить и заняться конкретной и осмысленной деятельностью. Человек должен выйти за рамки материальных ценностей и подняться до такого уровня, где духовные ценности – любовь, истина и справедливость – действительно обретут для него высший смысл. Однако любая попытка изменить лишь одну сторону нашей жизни, материальную или духовную, обречена на провал. В самом деле, прогресс лишь в одной из сфер разрушителен для прогресса в других. Забота лишь о духовном спасении привела к установлению власти римско-католической церкви. Французская революция, заботясь исключительно о политической реформе, привела к таким феноменам, как Робеспьер и Наполеон. Социализм, заботясь об экономических достижениях, привел к сталинизму.

Применяя принцип одновременного изменения всех сфер жизни, мы должны помнить, что для преодоления психологического отчуждения необходимы экономические и политические изменения. Нам нужно сохранить технические преимущества широкомасштабного машинного производства и автоматизации. Но при этом мы должны децентрализовать труд и государство до уровня, благоприятного для человека, сохранив централизацию лишь в необходимой для нужд промышленности степени. В экономической сфере нам нужна индустриальная демократия, демократический социализм, отличительной чертой которого является участие всех работников в управлении, что обеспечит их активную и ответственную позицию. Можно найти новые формы такого участия. В политической сфере эффективную демократию можно установить, создав тысячи небольших, тесно взаимодействующих, хорошо информированных групп, которые будут проводить серьезное обсуждение проблем, а их решения будут интегрированы в новой «палате представителей».

Культурное возрождение должно включать профессиональное образование для молодежи и для взрослых, а также – новую систему народного искусства и светских ритуалов в общенациональном масштабе.

Как первобытный человек был беспомощен перед силами природы, так современный человек беспомощен перед общественными и экономическими силами, которые сам же и создал. Он поклоняется творениям своих рук, новым идолам, а клянется Богом, который заповедовал ему разрушить всех идолов. Человек сможет защитить себя от последствий собственного безумия, только построив здоровое общество, которое отвечает его потребностям, укорененным в самих условиях его существования. Общество, в котором человек будет относиться к человеку с любовью, в котором он будет связан с другими людьми узами братства и солидарности, а не только родственными или национальными узами; общество, которое даст ему возможность преодолеть свою природу с помощью созидания, а не разрушения. В новом, здоровом обществе каждый обретет чувство собственного «я» не посредством приспособления, а используя все свои способности. Здесь система нравственных ориентиров не принудит его искажать реальность и поклоняться идолам.

Чтобы построить такое общество, необходимо сделать еще один шаг: положить конец «гуманоидной» фазе истории, когда человек не является в полной мере человеком. Это не означает «конца истории», «финала», состояния абсолютной гармонии, не знающее конфликтов и проблем. Напротив, существование человека исполнено противоречий, с которыми ему постоянно надо бороться, но которые он не в состоянии до конца разрешить. Когда человек преодолеет первобытное состояние жертвоприношения, будь то ритуал у ацтеков или война, когда он научится не слепо, а разумно регулировать свои взаимоотношения с природой, когда вещи станут слугами, а не идолами, тогда он столкнется с настоящими человеческими конфликтами и проблемами. Человек станет предприимчивым, смелым, креативным, способным страдать и радоваться, сможет отдать все свои силы служению жизни, а не смерти. Новая фаза человеческой истории, если она наступит, будет не концом, а началом.