Чтение онлайн

— Пошла вон! — Заорал мужик и сделал шаг в мою сторону. А руки, сжатые в кулаки, говорили гораздо лучше всяких слов.

Меня объял не просто страх, а настоящий ужас. Подобрав юбки, я побежала за ворота. Не мешал даже подволакивающийся сзади хвост Саюши, обвивающейся вокруг моей ноги.

Мимо мелькнул осыпанный белыми цветами сад, несколько приземистых домов из серого камня, гора поставленных друг на друга ящиков… Остановилась я только через квартал, когда поняла, что побежала не в ту сторону и придётся снова проходить мимо храма. Прислонилась к стене дома, пытаясь отдышаться и унять бешено бьющееся сердце. До чего жуткий мужик! Я, вообще-то, не из пугливых, но тут и меня проняло!

Я наклонилась, отцепила от ноги коббарру и попыталась устроить её на руках. Испуганная змея возилась, провисая то пузом, то хвостом, пока, наконец, не улеглась компактно.

— Да, туда мы больше ни ногой, — пробормотала я, думая об обители Ины. — Что ж, другого выхода нет, придётся тебя оставить.

— Пс-с-с, — облегчённо выдохнула Саюши и потёрлась головой о мою руку. — У нас два с половиной дня, чтобы оформить всё, что надо оформить.

Хорошо, что сегодня придёт Элла. Можно будет договориться с ней на все виды лекарских осмотров и анализов, которых требовалось не меньше восьми. Или девяти. Точно я не вспомнила, но число и без того виделось угрожающим.

— Пошли домой, скоро надо открывать салон.

Да, теперь это точно был наш общий дом. И эта мысль почему-то вызывала радость, а не досаду. Я перехватила змею поудобнее, на секунду пожалев об оставленном в храме ящике, и пошла обратно, но заходить и забирать его не решилась. Даже просто проходила мимо ворот с тревогой. К счастью страшный мужик нас там не караулил.

На крыльце меня ждал мальчишка с письмом от мебельщика. Увидев меня, пацан радостно улыбнулся и спросил, будет ли ответ. Я кивнула. Мастер сообщал, что кухонный гарнитур готов, и можно установить его уже сегодня. Немного подумав, я написала, что согласна. Сборка мебели — это же тихий процесс? Он же не будет мешать моей работе? Мальчишка, получив монетку, тут же растворился в толпе.

До открытия салона оставалось полчаса, и это значило, что сходить к Нике и поесть я не успею. Спасибо Ошуру, что вчера я согласилась взять плату пирожками — последний из них и послужил мне завтраком. Надо было что-то решать с едой: скоро у меня будет кухня, но готовить… я не любила. Стоило поискать среди объявлений, может, кто-то предлагал услуги домохозяйки или экономки. Мне не надо готовить каждый день, два-три раза в неделю хватит, а судя по вчерашним доходам, я смогу это себе позволить.

Выйдя на улицу, я помахала разносчику, отдала монетку и получила газету. Листать рекламный раздел, жуя пирожок, было как-то до странности приятно — свобода не следовать чужим правилам, а устанавливать свои собственные. Да, мама всегда запрещала нам с сестрой читать за едой.

Приметив объявление, обещающее «жену на час», я зафыркала. Жена мне была не нужна, но вот услуги готовки, поддержания порядка в доме и осуществление разных мелких покупок и платежей — очень и очень. Название должности показалось мне настолько метким, что я выписала контакты именно из этого объявления.

В разделе светской хроники нашлось опровержение вчерашнего скандала с Лерайлией. Теперь «Вестник» утверждал, что девушке стало плохо, и она зашла в трактир в поисках помощи. Выглядело это всё крайне сомнительно. Просьбу о помощи не то чтобы легко перепутать с пьяным дебошем. Что же получается, наследница заплатила за опровержение? Или журналисты действительно раздули скандал из ничего? В этом была какая-то тайна, и мне захотелось разобраться. Вот бы погадать самой Шейронской! Но высший свет не ходит к неизвестным предсказательницам, пусть даже они никогда не ошибаются.

В дверь постучали. От неожиданности я поперхнулась. Пирожок встал поперёк горла, мешая дышать. На глазах выступили слёзы, а я натужно закашлялась. Кого там принесло раньше открытия?

Справившись с кашлем и наспех размазав слёзы по щекам, я направилась к двери с желанием кого-нибудь придушить. А нечего так пугать! И вообще, у меня утро не задалось с этим походом в храм!

Но, как оказалось, о незадавшемся утре у меня были слишком радужные представления. За дверью стоял незнакомый инспектор из мэрии. На мой вопрос, что ему нужно, мужчина в форменном кепи протянул новый указ, где срок регистрации магических существ сокращался с пяти до трёх дней с момента их появления у нового владельца. Внизу стояла подпись мэра, и в чернильных завитках мне виделась его издевательская усмешка.

«Госпожа Ковальд, вы думали, что выиглали? — словно наяву услышала я картавый голос. — Но эта палтия будет за мной».

— Пройдёмте, посмотрим документы на коббарру и условия её содержания, — произнёс инспектор и буквально сдвинул меня с дороги.

— Но-о-о… — протянула я и, опомнившись, бросилась в дом. В голове кружились панические мысли, как объяснить, что у меня нет документов, как отсрочить проверку. — Подождите… Я не…

— У вас есть документы или нет? — строго спросил мужчина. А я закивала, а потом замотала головой. Я просто перестала соображать. Не мог! Не мог мэр отобрать у меня Саюши сразу после того, как я признала сама себе, что хочу её оставить.

— Шс-с-с, — появилась из кухни коббарра. А лучше бы сидела где-нибудь в уголке!

— Свободно ползает по дому, вольера нет, — пробормотал под нос инспектор, достал из кармана бланк, перо и поставил напротив одного из пунктов жирный минус. У меня задрожали губы.

— Что тут происходит? — раздался сзади знакомый голос, но я даже не поняла, кто говорит. И только когда инспектор повернулся в вошедшему, я тоже посмотрела на стоящего в дверях… Эрнета Хантли. — Амелия, вы что, плакали?

Хантли впился взглядом в моё лицо, что-то там высматривая. А во мне вдруг зародилась надежда. Он же поможет мне? Правда, поможет?

— Вы плакали, — сделал вывод журналист и резко обернулся к инспектору. — Чем вы её расстроили?

Я не плакала. Точнее, плакала, когда подавилась пирожком, но готова была зарыдать хоть прямо сейчас и лить слёзы до конца дня, лишь бы журналист помог мне оставить Саюши.

Инспектор опешил от подобного обвинения. Он-то знал, что ещё не успел довести меня, хотя явно был к этому готов, и ему бы это не помешало забрать коббарру. Но замешательство его длилось недолго.

— А почему я должен вам докладывать? Я действую согласно указу мэра, выполняю свои должностные обязанности, в которые не входят объяснения посторонним лицам моих действий. — Инспектор вскинул голову, пытаясь посмотреть на Эрнета свысока, и это выглядело нелепо — журналист был значительно выше работника мэрии.

— Я не посторонний. — Хантли достал из внутреннего кармана жилета лист бумаги, на котором виднелся оттиск печати мэра — уж её я хорошо запомнила. — Я теперь независимый наблюдатель с неограниченными полномочиями. Вот официальное назначение. Так что я требую ввести меня в курс дела.