Чтение онлайн

Сразу после родов я как-то незаметно рухнула в рабочий водоворот и умудрилась пробарахтаться в нем все двадцать два года.

Осознание того, какая я на самом деле одинокая, накрывает меня поздним вечером, когда Лиза уже спит в своей комнате.

Пытаясь не расплакаться, я сижу на кухне с кружкой остывшего чая. Листаю на телефоне свой список контактов. Отчаянно выискиваю хоть кого-то, для кого я не Маргарита Сергеевна, а просто Марго.

И не нахожу.

***

Как ни удивительно, спасает меня дочь.

Следующим вечером Лиза садится рядом на диванчик, обнимает свой округлившийся живот и признается:

– Мам, у меня есть деньги, – говорит она без предисловий. – Со съемок и с пары рекламных контрактов. Не миллионы, конечно, но... нам должно хватить на хорошего адвоката.

– Лиз, это твои деньги, – качаю головой. – Ты копила их на...

– На что? – перебивает она. – На малыша? Для счастливого декретного понадобится сумма побольше. У папы я просить не собираюсь. У Артема – не рискну. А если ты о Милане... – Ее лицо становится грустным. – Он мне не светит, если мы не решим твою ситуацию.

– Даже не думай, – крепко обнимаю свою золотую девочку. – Я обязательно найду работу, и с первой же зарплаты найму адвоката.

– Нет, мама. Я не хочу, чтобы ты мыла полы или становилась за кассу в гипермаркете. Этого я папе никогда не прощу! Лучше наймем самого хорошего адвоката. Лаевского! Слышала? Он в Питере, но говорят – лучший в стране по семейным спорам и разделу имущества.

– Откуда ты про него знаешь? – удивляюсь.

– Интернет, – виновато усмехается дочь. – Пока ты ходила на свои собеседования, я изучала рейтинги адвокатов. Лаевский* – точно наш вариант. Он жесткий, опытный и берется за сложные дела.

– Мне страшно представить, в какую сумму он нам обойдется, – качаю головой.

– Пусть хотя бы начнет! – уверенно произносит дочка и кладет передо мной на стол записку с электронным адресом и номером телефона.

____________

* Никита Лаевский - жесткий адвокат и главный герой моего бестселлера "Жена на один год"

https:// /shrt/5J9k

Глава 9

На следующий день созваниваемся с Лаевским по видеосвязи.

Он оказывается моложе, чем я представляла – лет тридцати семи. Мощный, плечистый, как боксер. В строгом темно-сером костюме, с внимательным взглядом из-под очков в тонкой оправе.

С виду совсем не бумажный червь, как все мои знакомые юристы. Скорее – акула.

Стараясь спрятать эмоции, я коротко описываю свою ситуацию. Рассказываю о том, как попала в компанию, сколько лет проработала и чем именно занималась. Затем говорю о личном: о доме, об общих финансах и очень коротко – об измене Игоря и его беременной любовнице.

Лаевский слушает, не перебивая. Изредка кивает и что-то записывает в большом блокноте. Лишь в самом конце он задает несколько уточняющих вопросов.

– У вас сохранились какие-нибудь доказательства вашего участия в бизнесе? Переписки с клиентами, подписанные вами договоры, приказы или счета?

– Часть переписок есть на рабочей почте. Доступ у меня остался. Папки с договорами хранятся в бухгалтерии. Но большую часть подписывал муж.

– А как насчет сотрудников? Есть те, кому вы доверяете?

– Светлане. Она главный бухгалтер.

– Как думаете, она сможет дать свидетельские показания?

– Света... – вспоминаю, как она упрашивала меня подписать приказ об отпуске. – Не знаю. Не уверена.

– Понятно, – Лаевский откладывает ручку в сторону и, хмурясь, смотрит в камеру. – Маргарита, сразу скажу – дело не безнадежное. Думаю, мы сможем отсудить половину стоимости дома и получить приличную компенсацию за ваш вклад в развитие компании. Возможно даже что-то еще. Во время судебных процессов у супругов часто всплывает имущество, о котором не знала вторая половина.

– Я чувствую по вашему тону, что есть какое-то «но».

– К сожалению, – кивает адвокат. – Я должен вас предупредить. Нам придется запастись терпением. Такие процессы длятся долго.

Мысленно прикидываю, сколько еще смогу жить у дочки и на сколько консультаций у нас хватит денег.

– А «долго» – это сколько? Хотя бы примерно.

– Когда спорного имущества мало – год. В вашем случае все гораздо сложнее. Так что может быть и два, и пять.

– Пять... – повторяю я, и внутри все холодеет.

– Да. Нужно собрать доказательную базу. Убедить свидетелей. Запросить документы из банков и налоговой службы. К тому же ваш супруг тоже может усложнить задачу.

– Игорь вообще не хочет разводиться, – закрываю лицо руками.

– Если так, то он наверняка будет все оспаривать, затягивать каждое слушание, подавать встречные иски. Измотает вас финансово и морально.

– У меня нет денег на такое затягивание, – говорю, как есть.

– Маргарита, я готов взяться за ваше дело с отсрочкой оплаты. Это не проблема. На госпошлину мы тоже сможем выбить отсрочку. Но стоимость экспертиз по оценке бизнеса и недвижимости придется оплачивать сразу. А это...

– ... шестизначные суммы, – завершаю я вместо Лаевского.

– Все верно.

***

После разговора с юристом я сижу полчаса, уставившись в противоположную стену. Лиза была права – этот Лаевский настоящий профи. Он сможет вытянуть из Игоря все, что тот мне должен, и пустить мерзавца по миру с голым задом.

Проблема в другом.

Я ни за что не раздобуду деньги на все экспертизы и услуги юриста. Моя беременная девочка тоже не потянет такие расходы. А сама, без помощи Лаевского, я не выдержу долгую борьбу с человеком, который знает все мои слабые места.

Как ни крути – замкнутый круг. Петля. И я сама, своей верой в Игоря, позволила ему устроить ловушку.

Смириться с таким исходом безумно трудно. Я словно отрываю себя от себя. Теряюсь в пространстве и во времени.

Без работы, без денег, без моих вечных важных дел жизнь незаметно превращается в череду одинаковых серых дней.

Утром я готовлю Лизе завтрак – всегда что-то легкое и питательное. Днем обиваю пороги кадровых агентств и хожу с дочкой по врачам.

Как Лиза ни храбрится, беременность протекает совсем не так, как нам хотелось бы.