Чтение онлайн

На третий день болезни температура все не спадает. Врач, которого по моей просьбе вызывает баба Вера, с уверенностью в голосе сообщает, что это грипп.

– Вам нужно больше пить и отдыхать, – холодно чеканит она под рев Софии.

И оставляет меня наедине с ребенком и диагнозом.

– Софи, миленькая, ну пожалуйста... – шепчу я после ее визита. – Я больше не могу, – вымученно улыбаюсь своей красивой девочке.

И вдруг слышу звонок в домофон.

Уверенная, что это снова Игорь, я с Софией на руках иду к двери. Откашливаюсь, чтобы послать его подальше.

Но стоит открыть дверь – забываю обо всех планах.

Глава 11

На пороге в запорошенной снегом черной шапке, в голубом пуховике, с колючим взглядом и впервые без фирменной нахальной улыбки стоит Артем.

– И сколько Лиза собиралась молчать? – спрашивает он вместо приветствия.

От неожиданности я не знаю, что ответить. В голове мутится, перед глазами темнеет.

– Она планировала рассказать... – начинаю невнятно оправдываться, но моя болезнь и шок быстро ставят точку на этом коротком разговоре.

Все так же прижимая Софию к себе, я медленно опускаюсь на пол и теряю сознание.

Прихожу в себя спустя несколько минут – на кровати, укрытая пледом. Без домашних тапочек, зато с подушкой под головой.

Первым делом прислушиваюсь. Моя девочка просто обязана кричать! Она и минуты без меня не выдерживает. Но плача почему-то не слышно. В квартире тихо, словно никого нет.

– София, боже... – хватаясь за спинку дивана, я кое-как встаю.

На ослабших ногах спешу к двери. От паники слегка подташнивает, но это неважно! Гораздо страшнее другое – что делать, если Артем забрал нашу малышку?

Я точно не смогу его догнать или насильно отобрать ребенка. Я даже не знаю, где он живет!

– Стойте! – кричу в сторону лестничной площадки и лишь после этого запоздало слышу шаги.

– Можно как-нибудь потише? – раздается за спиной. – Она только уснула.

Все еще не соображая, я разворачиваюсь и вижу... Передо мной, сложив на груди руки, стоит Артем. Уже без пуховика – в серой футболке, со спокойным, слегка настороженным выражением лица.

– Где она? – шепчу, приваливаясь к стене.

– Отдыхает. Я накормил, поменял подгузник и укачал.

– Вы... накормили? – не верю своим ушам.

– На «ты», – перебивает он.

Киваю, сглатывая.

– Ты накормил ее?

– А что тут такого? Сделал смесь по инструкции на банке.

Он жмет широкими плечами и усмехается, будто я спросила какую-то глупость.

Не веря в такое чудо, я протискиваюсь мимо него на кухню и чуть снова не падаю в обморок. На этот раз – от удивления.

– Как ты... это сделал? – смотрю на свою привередливую девочку, которая сладко спит на жестком кухонном диванчике, который Артем для безопасности подпер стулом. – И шторы не закрывал... При свете...

Медленно оборачиваюсь к организатору чуда.

– Я младших братьев помогал растить. Папа работал на двух работах, маме было трудно одной с двойней. – Он протягивает вперед свои мускулистые длинные руки. – Вот они все помнят.

Не зная, что сказать, я опускаюсь на стул.

Может, это температура, и у меня уже галлюцинации? Разве бывают мужчины, способные приготовить смесь маленькому ребенку и уложить его спать?

Игорь не умел даже бутылочку подогреть. А уж чтобы накормить...

Нет!

Точно нет!

Мне все это кажется. Сон, и когда проснусь, его здесь не будет.

Пока я раздумываю, Артем достает с полки стакан, наливает в него воду и ставит передо мной.

– Пей. У тебя температура. Нужно больше жидкости и парацетамол. Если его нет, я сейчас сбегаю в аптеку.

– Нет, все нормально. Есть, – дрожащими руками беру стакан и делаю пару глотков.

– Я в начале зимы переболел гриппом. Гадкая штука.

– Как ты узнал? – спрашиваю тихо. И тут же уточняю: – О Софии.

– Встретил Лизкиного однокурсника на улице, – Артем откидывается на спинку стула. – Никиту. Мы с ним пару раз виделись, когда я заезжал к Лизе в институт. Разговорились, он сказал, что она взяла академический, родила кого-то и уехала покорять мир. Фото на телефоне показал с последней фотосессии – настоящая звезда.

Он замолкает, сжимая челюсти.

– А дальше было просто, – продолжает жестко. – Посчитал до девяти. Вспомнил, когда мы расстались. Когда она перестала отвечать на звонки. Прикинул сроки. И все сошлось.

– Артем...

– Почему она не сказала? – перебивает он, и в голосе впервые слышится не злость, а боль. – Почему скрывала? Я что, такой ублюдок, что даже не заслужил знать о собственном ребенке?

Молчу, подбирая слова.

– Лиза хотела рассказать, – говорю наконец. – Как только вернется из Милана. Она... она боялась, что ты заберешь малышку.

Артем медленно сощуривается, изучая мое лицо.

– У твоей дочки больная фантазия, – говорит холодно. – Или слишком хреновый жизненный опыт.

Я вздрагиваю от его слов.

– У нее... – начинаю, но голос срывается. Вспоминаю Игоря, который несколько дней назад стоял на этом же месте и требовал от меня сочувствия. – Она испугалась. Мы обе испугались.

– Испугались, – повторяет он, качая головой. – Настолько, что не дали мне шанса доказать обратное.

Будто чувствует боль своего отца, София вскрикивает во сне. Мы оба замираем, прислушиваясь. Я с тревогой жду, что сейчас начнется «веселье». Но ничего не происходит. Поцокав губками, она зевает и снова засыпает.

– Она на меня похожа, – склонившись над диваном, шепчет Артем. – Глаза. Губы. И морщится, как моя старшая сестра.

Я перевожу взгляд с девочки на ее папу и замираю. На его лице сейчас столько гордости и счастья, что хочется смотреть и смотреть. Впитывать эту теплоту и радость. Как чудо!

– Да. Очень похожа, – хриплю севшим голосом.

Поправив плед, которым укрыл малышку, Артем поворачивается ко мне.

– И как София будет сейчас?.. Ей три месяца, и она без матери.

– У нее есть я, – говорю упрямо.