Чтение онлайн

Вир-рис. Беззвучный вибрирующий по-кошачьи звук; так отсутствующий внутри него зверь мог бы произносить её имя. Верхние застёжки рубашки Бьорд так и оставил расстёгнутыми.

…

… Арви для неё — как звезда в небе, прекрасная, бесконечно далёкая. Чужая. Нечего и мечтать. Ещё немного — и его снова ждёт большая вода и крепкое судно; запасы зелья давно восполнены. Бьорду всё равно, чья кровь течёт в её жилах; виконту, кажется, нет.

— Вам помочь, госпожа?

Виррис, не глядя, махнула рукой, отпуская горничную.

Алое или малахитово-зелёное? Или вообще белое?.. Выбор, когда его не хочешь делать, мучителен втройне. Девушка шевельнула пальцами, и шпильки, выпрыгнув из волос, легли ей в ладони. Она разобрала укладку, провела по рыжему пламени волос щёткой, и они заструились по плечам, заблестели драгоценным сиянием. Готовилась как во сне, будто не себя собирала. Зажмурившись, стянула с вешалки первый попавшийся халат…

В этот раз Виррис вошла без стука. Пустая спальня, колышущиеся занавески на распахнутом окне — пожалуй, для неё здесь слишком прохладно, и на остатках решимости девушка прикрыла створки, оставив лишь небольшую щель.

— Вир-рис?..

Она едва не подпрыгнула и быстро обернулась: муж подходил к ней со стороны ширмы, отделяющей угол спальни от гардеробной, в одной сорочке с закатанными рукавами и брюках, ничуть не помявшихся за длинный день. Жилет, видимо, только что снял. Бледнее обычного, с тенями под прозрачными глазами, немного взъерошенный: работал. Что отвечать? И нужно ли что-то говорить?

Девушка подавила желание поправить запахнутый на груди халат, малахитово-зелёный, отделанный широким кружевом. Может, зря именно это одеяние нацепила, её мужу такой цвет не нравится, надо было алый, беспроигрышный вариант? Но она не очень любит алый, и…

А вот пламенно-рыжие волосы, распущенные, перекинутые на одно плечо, она поправила под его взглядом, неотрывным, неотвратимо темнеющим. На негнущихся ногах сама преодолела разделяющее их расстояние. Чёрные зрачки Бьорда пульсировали, почти как у настоящего ортейра, крылья носа трепетали, снова и снова вдыхая её аромат. Вир выбрала непривычные для себя духи: слышала от кого-то из знающих толк в соблазнении дам, что вот это сочетание сражает любого мужчину наповал.

Она подняла руку и, как недавно репетировала, провела ладонью по его щеке.

— Виррис, что вы…

Голос ему отказал. Зато руки сами собой обхватили за талию, прижали к себе, провели по спине выше, к лопаткам. Хорошо. Ей почти ничего не придётся делать. Её муж не очень высокий, не нужно приподниматься на цыпочки, чтобы поцеловать, особенно когда он сам быстро склоняет голову, не веря до конца в то, что всё это происходит с ним, в его спальне, сейчас. В самый последний момент девушка закрыла глаза.

Бьорду случалось целовать её по-разному. Нежно и трепетно, как зелёному юнцу, впервые обнявшему невесту, тягуче, как медовая карамель, вместо сладости вызывающая лишь приторный привкус и жажду запить большим количеством воды, глубоко и жадно, как умирающему без живительной влаги в далёких пустынных барханах. Она успела только приоткрыть рот и вдохнуть, а потом муж отобрал инициативу, которой, если разобраться, у неё и не было. Вир держалась за обтянутые текучим шёлком плечи, чтобы не упасть, а Зоратт раз за разом оставлял на её губах всё новый и новый поцелуй, и так до бесконечности.

Он не железный. Бьорд дал волю рукам, получив наконец право трогать так, как заблагорассудится, то мягко и скользяще, то надавливая и сетуя сквозь зубы, что под ладонями какая-то ткань. Малахитовый атлас сминался под пальцами, едва не трещали тонкие кружева, а на щеках девушки расцвёл румянец, когда упал на ковёр развязанный поясок и распахнулись полы халата. Муж что-то бормотал на своём северном языке, коротко, неразличимо, на рваном выдохе, а Виррис стояла, вжатая в его тело, и молилась, чтобы всё быстрее закончилось. Она знала, что происходит в супружеской спальне, и подробности всякие знала, но не представляла, как это будет сейчас у неё — вот с этим человеком. Немного потерпеть… Как скоро проявляется магия? В тот же момент, или позднее? Как это происходит?..

Муж подхватил её на руки, отнёс на постель, не прекращая целовать, смещаясь от лица к шее, и ей пришлось выгнуться, чтобы дать ему больше доступа к открытой коже; где-то потерялись домашние туфельки. Атлас соскользнул с плеч, и едва держались кружевные бретельки соблазнительной сорочки, а на самом Бьорде вдруг не оказалось рубашки, и весь он оказался неожиданно горячим, и её опалял своим дыханием. Виррис на минутку приоткрыла глаза: муж опустил её на гладкое прохладное покрывало, навис сверху, и в этот момент его непримечательное лицо показалось девушке неожиданно привлекательным, почти красивым, и глаза такие тёмные, почти такие же, как у Арви. Она поспешно опустила ресницы и затихла в ожидании. Зато Бьорд смотрел, наконец-то смотрел на неё всю, на каждый участок бархатной светлой кожи, и каждый изгиб её тела во много раз превосходил виденное во снах.

Шуршание, тихий щелчок пряжки ремня… Нетерпеливая ладонь смахнула с плеч верхнюю часть её сорочки, спустила ниже, и следом опустились твёрдые губы, и это было почти приятно. И ещё очень много смущения. Надо было всё-таки выпить специального отвара, туманящего разум, перед тем, как идти сюда. Жаркий шёпот на чужом языке щекотал оголённую кожу, а Виррис, тайком начавшая учить герриардский язык, на котором говорил темноглазый виконт, разбирала только «прекрасная» и «любимая». Вот и хорошо… Задравшийся широкий подол сорочки под ладонью Зоратта пополз выше, оголяя бедро… и движение остановилось. Почувствовав, что муж отдалился, Виррис в недоумении распахнула глаза. Он так и нависал над ней, держа руки по сторонам от её тела, и пристально вглядывался в её лицо невозможно тёмными глазами, сверкающими, как льдистые бриллианты, и дышал тяжело, грудная клетка ходила ходуном. Сглотнул, резким движением переместился в сторону, сел рядом, выдохнул со стоном.

Неловко прикрыв грудь сползшим лифом сорочки, Виррис приподнялась на локтях.

— Бьорд, почему вы..?

Ответом ей стал негромкий хриплый смешок; муж запустил пальцы в растрёпанные волосы, взлохматил их дальше некуда и аккуратно поправил на ней, на Виррис, смятый минутой раньше подол одеяния, спрятал совершенные ноги.

— Я так не могу, — признался он, дыша неровно, с хрипами. — Хочу, Вир, безумно хочу, если бы вы знали, что мне снится! Каждую, буквально каждую ночь, стоит только закрыть глаза..! Зачем вы пришли?!

Теперь гулко сглотнула Виррис.

— Затем, что мы ведь решили попробовать, я — ваша жена, и вы имеете право…Я думала, вы этого хотите, и…

— Хочу! Но не могу так, когда вы просто терпите и ждёте, когда всё кончится. Я не хочу, чтобы вы заставляли себя…Вир.

Он оглянулся на неё через плечо, голое и гладкое, не такое широкое, как у Арви. Вздохнул, повёл рукой — и протянул вспыхнувшей девушке малахитовый халат, валявшийся на полу.

— Оденьтесь, не издевайтесь, я же не могу спокойно смотреть на бесконечно желанную женщину, когда она так близко…вот такая. Не нужно было, Виррис. Оденьтесь, и я провожу вас до ваших комнат.

Что там провожать-то…два шага. Виррис торопливо натягивала халат, мечтая провалиться сквозь землю. От тела её мужа, только что такого горячего, потянуло холодом, ей показалось даже, что на светлой подтянутой коже проступили причудливые узоры снежинок. Она моргнула, и наваждение исчезло. Такая близкая сила — только руку протянуть. Но не в этот раз. Что она сделала не так?! Она же видела, ощущала, насколько сильно муж хочет получить её в полное владение! Она же готова была!

Бьорд медленно привлёк её к себе, зарылся пальцами в длинные рыжие пряди, прижался щекой к макушке. Ощутимо подрагивающие пальцы бережно гладили её сквозь тонкий атлас.