Выбирая жизнь
Шрифт:
Раз или два прилетали письма-птички от Бастиана, и что-то маг ему отвечал, как-то выкручивался. Король знал, когда Дарриел собирался проводить ритуал, сетовал, что не мог прервать поездку и находиться рядом, но, по своему обыкновению, проявлял беспокойство. Наверное, спрашивал о результатах, а результата у Дарриела не было. Пока не вернётся Элге — не было.
Он выносил её из дома, устраивался в тени цветущей хейи и звал, прижимая к себе холодное, одетое в брючный костюмчик тело, и в причудливой ажурной тени, ложившейся на спокойное лицо девушки, на мгновения казалось, что кожа розовеет, а на сомкнутых губах появляется милая сонная улыбка. Призрачный волк, без спросу материализовавшись в серебристо-серую махину, устраивался рядом, стараясь коснуться меховым боком холодной девичьей кожи. Так и караулили, вместе, человек и зверь.
— Иди на мой голос, Эль. Не смотри назад, ты помнишь, нельзя оглядываться? Вернись, прошу тебя. Вернись ко мне. Мы столько всего с тобой ещё не сделали! Ты хотела — вместе, я тоже очень этого хочу. Возвращайся, Элге, без тебя всё это не имеет смысла, слышишь?
Он изо всех сил верил, что она слышала. Он так и не удостоверился, исполнила ли туманная клякса Леи своё обещание: без Элге Дарриел не приближался к краю Шелтара и не пытался построить портал. И не сразу заметил, что некоторые изменения в нём всё же случились. Понял вдруг, что связь с Шелтарским лесом истончилась, стала совсем далёкой, перестал чувствовать животных и опасность, грозящую им или от них исходящую. Оборвалась связь с дозорными отрядами, всё так же патрулировавшими лес: приказа об обратном никто не отдавал. Осознал всё это с пустым безразличием. Что ж, хотя бы что-то высшая сущность сделала. Но с каким удовольствием он бы встретил её опять, чтобы скрутить жгутом все её туманные конечности и змеиные волосы!
В другой раз Дарриел приносил Элге на берег озерца, где под склонившейся к самой воде ивой поставил удобную скамеечку с высокой спинкой. Его отважной герцогине здесь нравилось, а чтобы не мешали назойливые комары, он отгонял их заклинанием. Сейчас, со спящей девушкой на руках, это место не казалось таким милым и приятным, яркие лучи пробивались сквозь серебристую листву ивы и слепили глаза.
— Открой глаза, милая моя, родная, единственная. Я столько всего не успел тебе сказать… Дай нам это время, Эль. Ты ведь меня слышишь, правда? Вернись, солнце моё, ты не можешь жить в тени и тумане, тебе нужны тепло и краски. А мне очень нужна ты, слышишь? Не сдавайся, не останавливайся, иди на мой голос…
Ар-волк поднимал призрачную морду к нему и беззвучно выл.
***
/Немногим ранее
Там, где время течёт иначе/
Это было так странно: не слышать, но чувствовать улыбку в бесплотном голосе улавливать некий игривый тон, деланно доброжелательный. Нет, угрозы по отношению к себе Элге не чувствовала, но отголосок досады, едва заметный, песчинками просачивались в её голову. Спрашивать о причинах неудовольствия она не стала: вряд ли одну из хозяек этого мира обрадовал визит человеческой души. Вдохнув поглубже, в силу привычки, нежели по необходимости, Элге заговорила. О недобросовестном одностороннем договоре, посадившем мага на цепь, точно пса, об обещании аргута прийти в конце срока навязанной службы, о том, что жители Пропасти не оставили человеку способа связи с ними… о том, что время пришло и человека пора отпустить.
Но вначале расспросила высшую сущность об аргуте Скио, и женский силуэт подвёл девушку к краю парящей в пустоте ротонды. Ниже уровня пола тяжело ворочалась зловонная масса, лопались на вскипающей поверхности пузыри. Элге содрогнулась и отступила от края, а в ушах звучал простой лаконичный рассказ Леи. О борьбе за власть и могущество, об изменении сил, о проигрыше и победе. Так бывает во всех мирах, ничего нового. Элге слушала в смятении: её мага наказывало другое порождение, ныне обращённое в ничто, и надо сделать так, чтобы другой аргут, вот этот…эта, захотела снять ли проклятие. И тогда она заговорила, одно за одним, как ровненькие бусины, подбирая слова. Без лести и заискивания, но со всем почтением, признавая и уважая сил, немалую часть которой отсыпали Дарриелу. Не показывать страх. И она говорила, а ненужные чувства, словно смятую бумагу в огонь, отбросила подальше.
Туман по имени Леи стелился по возвышению, похожему на кресло, вернее, трон, в ощутимой задумчивости. Не спешил проникать в голову тихим бесплотным голосом; подплыл к светящейся фигурке просительницы, обогнул в несколько кругов. Элге показалось, сизо-серый дым хотел её коснуться, но что-то мешало, какая-то преграда, завеса, и от этого волнами всплывала та досада.
«Скио даже этого не удалось сделать как полагается, — наконец заговорила Леи, отодвигаясь от Элге. — Что ж, я не удивлена. А позвать, когда кристаллы были собраны, проще простого: твой маг должен был произнести короткую формулу вызова и раздавить один кристалл. Формулу ему сказали».
И безэмоциональный голос озвучил несколько очень коротких слов на чужом языке, но таких простых, что запоминались с одного раза. Девушка бессильно прикрыла глаза.
«Соглашусь, что поступок Скио выглядит бесчестным: аргуты всегда внимательны к заключению сделок и раздаче наказаний: все условия мы обязаны озвучивать полностью и убедиться, что они услышаны. Мой…собрат должен был дождаться, пока человек придёт в себя. Собственно, эта пренебрежительность его впоследствии и подвела. Скажи, те кристаллы готовы к передаче?»
— Да, не колеблясь, подтвердила Элге.
«Пусть так и будет. Мне не нужен человек и не нужно его служение, насильное или добровольное, мне нужны только камни. Если твой колдун отдаст их, он получит свободу».
— Поклянись, — попросила Элге.
«Аргуты не клянутся, смелое ты существо. Достаточно нашего слова».
— Словам трудно верить, помня о словах Скио.
Серый дым будто рассмеялся.
«Иного варианта у тебя нет. Я расторгаю заключённый между высшим аргутом Скио и человеком…Дарриел, да?.. Дарриелом договор и даю ему свободу. В тот момент, когда камни окажутся у меня, он волен идти куда хочет».
Элге пристально всматривалась в плотную туманную массу…что она надеялась там увидеть?
— Благодарю за неоценимую помощь, — поклонившись, проговорила она. Позволь просить ещё кое о чём, Леи.
«Ну, говори», — усмехнулось существо.
Волнуясь, но стараясь не путаться в словах, Элге рассказала о вторжениях низших и старших порождений.
«Их влечёт ваша магия. Она иного рода, необычайно вкусная, наполняющая силой. И ваша энергия, и кровь. Восхитительное сочетание. Но… Когда-то очень, очень давно мы пробовали завоевать ваш мир. Люди такие хрупкие, слабые, думали мы. Это будет просто… С тех пор Пропасть не воюет с вами, и давно запрещены жертвоприношения. Скио и здесь поступил по-своему, и получил совсем не тот результат. И не только Скио. Я услышала тебя. В моей власти решить этот вопрос раз и навсегда, и я решу».
И туман, очертаниями напоминающий длинное платье, заструился величественно по выщербленным неровным плитам. Девушка почтительно склонила голову. Аудиенция подходила к концу, надо поблагодарить и попросить указать выход.
На просьбу Элге исцелить шрамы Дарриела Леи не ответила, только снисходительный смешок отчётливо раздался в её голове.
«Что ж, если мы обсудили все вопросы, я направлюсь к твоему магу за камнями».
— Благодарю тебя, Леи, — ещё раз поклонилась девушка. — Где я могу найти выход? Или, может быть…ты проводишь меня обратно, так будет быстрее?
Женская фигура на несколько мгновений потеряла свои очертания, снова покрутилась вокруг Элге.
«Всё-таки магия твоя необычайно притягательна даже такая…вне тела, — тихо зазмеился голос. — Трудно удержаться; понимаю низших. Если бы не пыльца ваших светлячков…Скажи, храброе существо: пятьдесят лет в вашем времени это много или мало?»
— Много, — отозвалась обескураженная Элге.
«Я готова вернуть человеку пятьдесят лет его жизни сверх тех, что ему остались. Половину из того, что забрал мой сородич. Если ты найдёшь обратную дорогу сама, твой маг получит их, до последнего дня. Если тебе нужна моя помощь — я помогу, но пятьдесят лет заберу. У него же. Решать тебе».