Шрифт:
Глава 1
Керана
Бой на мечах продолжался уже второй час. Руки ломило, пот струился, застилая глаза, волосы слиплись и мешали сосредоточиться, щекоча уши и шею. Но я никак не хотела заканчивать тренировку. Если сейчас уйду к себе, снова начну думать о нем. Ни за что! Лучше уж пусть в лазарет отнесут с очередной травмой. Там хоть зелье дадут, чтобы ненадолго забыться.
— Кончай рубиться! — заорал во всю глотку щербатый новобранец, явно только вчера из деревни. — Кто тут Керан?
— Полегче, малец, — подошел к нему разгоряченный Дик и брякнул на плечо свою пудовую лапищу, от чего пацан тут же охнул. — Не «Керан», а «Керана»! Наша дама не любит, когда ее с мужиком путают.
— Заткнись, Дик, — устало огрызнулась, утирая мокрой перчаткой пот со лба. — Чего тебе, салага?
— Простите, — тут же залепетал юнец. — Меня из канцелярии послали. Лоон Тагирас требует вас к себе. Срочно!
— Отец? — удивленно переспросила, не понимая, что на него нашло. — Странно. Он никогда меня не дергает с тренировки. Да и в это время его на территории клана не бывает. В Храме сейчас самая горячая пора.
— Артан в последнее время чем-то озабочен, — нехотя заметил Дик. — Как бы чего не случилось.
— Хаза тебе на язык! — прикрикнула на своего напарника. — Увидимся позже.
— Удачи, Кера, — проводил он меня встревоженным взглядом.
Вогнала меч в ножны и побежала через просторный, мощеный брусчаткой двор к трехэтажному каменному строению. Мышцы от перенапряжения свело судорогой, и я вцепилась в перила лестницы на первом этаже канцелярии.
— Да, чтоб вас всех грын погрыз! — в сердцах выругалась, растирая правую голень. — И как мне теперь наверх забраться?
— Могу донести, — услышала насмешливый голос того, кого теперь ненавидела всей душой.
— Пошел в бездну, Шарис, — зло процедила, с трудом разворачиваясь. — Сама дойду.
— И когда это ты успела стать такой грубой и невоспитанной, Кера? — поцокал он языком, не собираясь уходить, а наоборот приближаясь ко мне вплотную и оттесняя к стене. — Совсем недавно ты была такой нежной и ласковой, что я чуть не влюбился в тебя, дуреху. Признаться до сих пор иногда ты мне снишься ночами.
От его завораживающего, хриплого голоса внутри все сжалось в ожидании. Я всегда терялась под его напором и обескураживающей наглостью. Он прижал меня к стенке и навалился мускулистым телом, удерживая на месте.
— Даже потная и грязная ты будишь во мне необузданное желание, моя дерзкая пташка, — прошептал Шарис мне в губы и грубо сжал мои ягодицы в своих руках. — Ну, же! Скажи, что ты придешь на наше место сегодня. Скажи!
Как бы мне хотелось плюнуть ему в рожу и послать к Властелину нижнего мира. Как бы мне хотелось избавиться от воспоминаний и мыслей о нем, о нас, о том, что было между нами. Но я никак не могла это сделать. Достаточно было услышать этот его грудной голос, почувствовать прикосновение сильных рук, и я готова была забыть обо всем.
— Ты моя Кера! — снова заговорил он, скользя ладонями вверх и, силясь, забраться под плотную тренировочную куртку. — Хватит упрямиться и мучить нас обоих. Ты же хочешь меня. Приходи сегодня, и я снова буду ласкать тебя, как раньше. Снова буду срывать стоны с твоих губ, доводя до исступления.
— Никогда! — выдохнула из последних сил, борясь с желанием на все согласиться, лишь бы снова почувствовать его рядом. — Ты женат! Между нами все кончено!
— Ты же знаешь, я женился только ради денег, — в который раз принялся уговаривать Шарис, присасываясь к шее, от чего мгновенно выгнулась в его руках. — Ее папаша отдал немереное состояние за свою уродливую дочь. Я не мог упустить такой шанс. Но она меня не интересует. Только ты в моих мыслях. Кера! Я знаю, что ты любишь меня. С ума сходишь от одного моего взгляда. Зачем тогда избегаешь? Зачем отталкиваешь? Нам всегда было так хорошо вместе. Не лишай нас всего из-за глупого бабского упрямства. Только дура может избегать близости, когда сама же ее и жаждет. Хочу тебя, стерва треклятая. Пошли в подвал!
Он схватил меня за руку и потащил за собой по коридору. Я с трудом соображала, что творю. До того соскучилась по его грубым ласкам, сильным объятиям, томительной тяжести на мне, что все доводы рассудка остались на задворках сознания. Я, как послушная овца, брела за мужчиной, который растоптал и уничтожил меня всего полгода назад.
— Капрал, — услышала ледяной голос лоона Артана Тагираса, сурового, бессменного главы клана стражей Всесильного Оракула. — Если я говорю исполнять немедленно, это значит, что приказ не терпит промедлений. Десять ударов тагой быстро приведут вас в чувства. Хазил!
— Слушаю вас, лоон, — мгновенно появился рядом помощник отца.
— Увести, капрала! — рявкнул лоон.
— Отец! Нет! — в ужасе закричала, бросаясь к нему. — Шарис ни в чем не виноват. Это я его задержала. Пожалуйста, отмени наказание!
— Увести, я сказал! — отчеканил лоон, не глядя на меня. — Керана, за мной.
Артан Тагирас развернулся и твердым шагом прошел к лестнице. И мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Мы поднялись на второй этаж.
— Проходи, — распахнул он передо мной дверь своего кабинета. — Устраивайся.
Я вошла внутрь и плюхнулась в кресло перед столом отца, все еще злясь на него.
— Зачем ты посылал за мной? — резко бросила, скрестив руки на груди.
— Знаешь, Кера, — устало вздохнул лоон и занял место за своим огромным письменным столом, — я совершил много разных поступков за свою жизнь. Одни были достойными, другие — не очень. Но по-настоящему я жалею только об одном.
Отец замолчал и уставился отсутствующим взглядом на свои руки. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными седыми волосами, он был одет в черный мундир стража. Гладко выбритое лицо хранило печать постоянных тревог и бесконечных обязанностей. Глубокие морщины на лбу и щеках, бледность кожи и отечность вокруг карих глаз выдавали чрезмерную усталость и бессонницу.
— О чем, отец? — тихо спросила, разом растеряв весь свой гнев.
— О том, что не отдал тебя учиться в Школу домоводства при одной из святых обителей, — машинально ответил он, все так же глядя перед собой.
— О чем ты?! — возмутилась. — Там же глупых клуш воспитывают! Невинные девы только и знают, что супы варить, да носки вязать. Что бы я там делала?
— Ты бы вышла замуж после окончания Школы и была бы счастлива, — горько усмехнулся лоон, а я язык прикусила, поняв, к чему он клонит. — Но я так сильно переживал из-за ранней смерти любимой жены, что никак не мог расстаться со своей малышкой. Забрал тебя от гувернантки и растил в клане стражей. Я так гордился, когда ты делала свои первые успехи в освоении боя на мечах, так радовался, когда ты с легкостью преодолевала полосы препятствий, с умилением следил, как ты наравне с моими войнами переплывала реку. В своей слепой привязанности я не замечал очевидных вещей. Ты женщина, и счастье тебе нужно женское, а не мужское. Прости меня, Кера. Прости. Я был неправ.
— Отец, ты же знаешь, что я люблю наш клан, так же как ты! — горячо его заверила. — Да я жизни своей не представляю без тренировок и поединков, без верховой езды и дальних путешествий!
— Знаю, Кера, знаю, — вздохнул он, подняв на меня, наконец, полный доброты и любви взгляд. — Но это не изменит того, что тебе нужен надежный мужчина рядом. Когда я все-таки понял эту простую истину, то назначил тебе в напарники Дика. Я надеялся, что ответственный, сильный и смелый мужчина привлечет тебя, и вы поладите. Но я, видимо, уже слишком стар, чтобы хоть что-то понимать в женской природе и образе мыслей. Вместо достойного, честного мужчины, ты выбрала этого ублюдка. Шарис умелый воин, и ему в бою цены нет. Но как человек, как мужчина, он дерьмо. И все, кто рядом с ним оказываются, рискуют испачкаться в этих нечистотах.