Чтение онлайн

— Эльза, эта бумажка для генерала Эрнова сработает?

— Сработает. — Она уверенно кивнула, и Лану затопило неистовое ликование. Неужели она хоть раз смогла добиться своего! В этой непонятной Сфере среди непонятных запретов!

Лана еле дождалась окончания занятия с Эльзой и сразу после него поспешила к генералу Эрнову. Станислав прочитал каракули и молча написал приказ в двух экземплярах. После того как она подписала оба листа, прикрепил клочок вороновой бумаги к своему экземпляру и кивнул на приказ в её руках.

— Зайдите с этим в отдел связи, администраторы в холле вам подскажут где это. Назовёте, с кем хотите поговорить и в течение нескольких дней вам назначат окно. Сможете позвонить со своего коммуникатора и поговорить со всеми, с кем безопасность одобрит. — Генерал Эрнов покосился на кусок листа с текстом Ворона. — Марго и подружки в список войдут. Можете идти.

— Спасибо, генерал! — Лана чуть не прыгала от радости.

— Не благодарите. — Эрнов хмуро указал глазами на дверь.

Два дня до назначенного на звонки времени Лана летала. Инди мягко похвалила и сказала, что у неё природный талант к балансу, а хорошее настроение сильно помогает. Старшие инструкторы прятали улыбку, а молодые откровенно любовались сияющей подопечной. Ей снова показалось, что видела Кристофера. Она сидела на полюбившейся скамейке в зоне парка, куда мало кто заходил, и со счастливой улыбкой подставляла лицо ласковым солнечным лучам.

Почувствовала взгляд и заметила за деревьями высокую массивную фигуру. Пока приглядывалась, мужской силуэт пропал. Эйчу тоже прилетела порция вихря счастья имени Эвиланы, как он выразился. Империал-советник мягко улыбался и выражал осторожную надежду, что разговор с друзьями пройдёт хорошо.

Наконец, дозвонилась до Марго. Но разговор, вопреки всем надеждам, прошёл плохо. Да что там — отвратительно. На неё попросту вылился ушат отборнейшего бреда. Оказывается, Лана сама взорвала свой дом и теперь наслаждается спа и джакузи в Сфере в компании элитных мужиков. Марго говорила и говорила. Оказывается, за всё время их дружбы Лана ни разу ей не помогла, Марго не повысили именно из-за неё и прочее и прочее. Высокий голос бывшей коллеги так и сочился ядом. Лана вот теперь будет вся в золоте, а ей, Марго, продолжать горбатиться в заштатном проектном бюро всю оставшуюся жизнь. В конце концов, стало невыносимо это слушать, и порталистка отключила связь.

Со звенящей пустотой в голове сделала ещё несколько звонков и получила полный набор острых ощущений. От обид, что Лана столько времени не звонила и зазналась, поэтому может и не звонить больше — до утверждения, что она такого счастья не заслуживает, и вообще сомнительно, что это она. Окончательно добили ещё несколько разговоров, в которых люди занимались откровенным подхалимажем, мол, ты помнишь, мы же с тобой друзья, и пытались договориться о помощи в будущем или прямо сейчас, уговаривая Лану воспользоваться связями в Сфере.

Она осторожно положила коммуникатор, словно боялась, что он может связаться с кем-то самостоятельно. Вот что это сейчас было? Ладно, знакомые. На то они и знакомые. Но те люди, которых она считала пусть не друзьями, но достаточно близкими приятелями. Что произошло? Переход из статуса закредитованной беднячки к положению потенциального портального мага так сильно изменил к ней отношение? И как Лана умудрилась сформировать такой круг общения? Хорошие искренние люди точно есть в этом мире! Вот Роксана, например, или… В общем, такие, как Роксана, точно есть — простые, искренние и добрые.

В принципе, на всех было по большому счёту плевать. Но реакция Марго! Такого потока зависти и желчи она не ожидала. Лана искренне любила свою яркую и острую на язык коллегу. И её некоторые колкости списывала на природное отсутствие такта, но никак не на злобу или личное отношение.

А сейчас она просто пыталась понять. Перебирала воспоминания и ощущения от дружбы с Марго. И пришла к выводу, что такая реакция, хоть и была острой, но вполне характерной для самолюбивой коллеги. Если хорошо припомнить — и туфли у неё всегда были не такие. И дом обставила дёшево и безвкусно. И сама слишком худая, а «мужчины, Эвиланочка, на кости не бросаются».

Обдумав как следует ситуацию, Лана решила, что всё к лучшему. Очень больно. Очень гадко. Но она постарается с этим справиться. Перед глазами возник корявый почерк Ворона. «Риски оценил. Не вспыхнет. В остальном — сама виновата». И что это значит? Он знал, что так будет? «Я, Ворон, в курсе намерений Солнцевой…». В голове зазвучал голос Станислава Эрнова «Не благодарите». Мелькнула картинка осторожной улыбки Эйча. «Надеюсь, разговор сложится хорошо». Фраза Эльзы: «Если что-то не доступно, то может и не нужно этого сильно добиваться?»

Они все знали? Точно — знали! Или догадывались, потому что уже сталкивались с подобным? Так всегда и происходит?

От осознания этого Лана закрыла голову подушкой. Это стало последней каплей. Внутри всё сжалось. «В остальном — сама виновата». Так стыдно и гадко ещё, пожалуй, ей никогда не было. Даже тогда, когда… И в тот раз тоже. Да пожалуй, и тогда так гадко не было. Вспомнились счастливые лица родителей. Они тоже считают, что она тут в спа нежится и наслаждается жизнью? Обида накатила, как волной кипятка ошпарили. Лана свернулась в комочек, обхватила подушку руками и лежала без слёз, пока не заснула.

На следующий день она с кровати не поднялась. Заходили люди, что-то спрашивали, но Лана молча лежала, уставившись в одну точку. К еде не притрагивалась. Поднималась только в уборную и попить воды. Диагностику ей проводили прямо в номере, каждые три часа. Думала, что капельницу с металлической жидкостью станут делать чаще. Но нет. Всё было по прежнему графику. Просто молча пришли, прокапали и ушли. Все люди, кто заходил в этот период к ней в номер, были ей не знакомы. На третий день она всё-таки поела. На четвёртый вернулась к занятиям согласно прописанному на этот день режиму.

Её отсутствие и возвращение все восприняли как должное, никто не комментировал. Результаты просели, но не критично, и через неделю Лана чувствовала себя почти живой.

Разговоры с Эйчем только почему-то не клеились. Он приходил, шутил, спрашивал, как дела. Она старалась улыбаться и быть приветливой, но её хватало только на то, чтобы попросить помощи по застопорившемуся материалу. На шутки и попытки разговорить просто делала вид, что не слышала и утыкалась в свои записи. В один из дней подняла голову и увидела за столом, в некотором отдалении, Эйча. Он сидел так, что на его лицо падала тень, и сосредоточенно писал.