Чтение онлайн

Как следует из таблицы 6, власть в лице В. Путина практически полностью удовлетворяет запрос «державников» разного толка, сторонников укрепления могущества государства. Низкой остается доля «антипутинцев» среди сторонников свободной рыночной экономики, в том числе и с участием сильного государства; эти группы составляли «костяк» путинского консенсуса эпохи «нулевых». Наибольший уровень «антипутинцев» (по 15 %) зафиксирован в группах, тяготеющих к европейским социал-демократическим ценностям – социальной справедливости, самоуправлению, сближению с Европой и развитию политической демократии (заметим, что с похожей программой в марте 2018 г. выступал Г. Явлинский, но набрал не 15 %, а в десять раз меньше).

Таблица 6. Поддерживаемые лозунги (цели развития общества)

(до двух ответов, в % от всех опрошенных)

Источник: ВЦИОМ, март 2018 г. Подробное описание исследования см. на стр. 113.

Значительно снизилось на «крымской волне» недовольство властями со стороны русских националистов (почти вдвое), хотя и остается относительно высоким. Очевидно, что больше половины националистов, еще накануне «крымской эпопеи» резко критиковавших российские власти, примкнули к мобилизованному властями большинству. Программу такого рода изложил Ю. Селиванов: «Учитывая этот украинский урок, самой России жизненно важно использовать время, оставшееся до практически неизбежного пика конфронтации с Западом, для максимально полной подготовки страны к этому столкновению в экономической, социальной, идеологической и военной сферах. И если потребуется – вплоть до переустройства всей жизни общества на военно-мобилизационных основах. При этом должна произойти своего рода психологическая перезагрузка российского общества. Народ должен сполна ощутить безусловную заботу о нем, высшую справедливость действий государственной власти, отсутствие сильных внутренних раздражителей (типа пятой колонны и вызывающе наглых „сливок общества“), а также прекращение нынешнего тотального засилья разлагающей, прозападной пропаганды в стране. Разгульная жизнь нынешней „элиты“ с ее фантастическими зарплатами, золотыми парашютами, километровыми яхтами, „царскими“ охотами и т. п. должна быть в корне пресечена. […] Восстановление трудовой морали, господства принципа „кто не работает, тот не ест“, жесткое преследование тунеядства, пресечение избыточной спекуляции как источника нетрудовых доходов, отбивающего желание заниматься производством, должны быть положены в основу воспитательной политики». [98]

Итак, мы имеем «большинство», включающее как убежденных консерваторов-державников, так и конформистскую часть общества, примерно в пропорции 30:70. [99] Это консервативное большинство сегодня поддерживает действующую власть в целом при наличии многих частных претензий, можно утверждать, что оно вместе со «своими» СМИ, в том числе основными телеканалами, обладает чертами «протопартии». Эта протопартия рыхлая, и при усилении внутриполитической/экономической турбулентности может начать быстро распадаться. Активно заявляющая о себе радикальная группировка политических и общественных деятелей (Н. Поклонская, В. Милонов, В. Чаплин, Д. Смирнов и др.) выступает значительно радикальнее консервативного центра, и власти все чаще приходится дистанцироваться от них. Налицо расслоение консервативного большинства на небольшую радикальную фракцию и более нейтральный, но массовидный «консервативный центр».

«Меньшинство» можно охарактеризовать как «либеральную интеллигенцию»/ «креативный класс». Численность этой группы составляет, по самой максимальной оценке, не более 15 %–17 %, [100] она на протяжении десятилетий не может сформировать собственного представительства в партийном спектре, рассыпаясь на маргинальные группы. Однако ее вес в общественно-политической жизни страны остается значительным благодаря высокому уровню образования (см. табл. 7), использованию информационных технологий и наличию «идейно близких» СМИ (например, газет «Ведомости» и «Новая газета», радиостанции «Эхо Москвы» и др.). Среди либерального меньшинства намного меньше пенсионеров и намного больше студентов, интеллигенции вообще. Как показано в таблице 7, среди последовательных либералов 50 % имеют высшее или неполное высшее образование, тогда как в аналогичной группе консерваторов их 28 %.

Таблица 7. Соотношение уровня образования и политических предпочтений респондентов

(в % от всех опрошенных)

Источник: ВЦИОМ, март 2018 г. (группировка на основе расчетного показателя). Подробное описание исследования см. на стр. 113.

«Раскол? – спрашивает в связи с этим руководитель Центра комплексных социальных исследований Института социологи РАН Владимир Петухов. – Ни в коем случае. Налицо согласие переходного типа. Все понимают, что коней на переправе не меняют. Это промежуточная ценностная среда. В не до конца устоявшемся обществе „плавает“ и система ценностей, тяготеющая к традиционности, но готовая меняться». [101]

Радикалы, выступающие за полную смену режима в стране, и здесь составляют меньшинство, но их голос слышен громче, так как власть, опершись на консервативные круги общества, сама способствовала тому, что так называемые системные либералы, составлявшие ее опору в «нулевые», оказались невостребованными. Силы «либералов» и «патриотов» явно неравны, причем это неравенство не только в политической, но и в моральной плоскости. Как пишет Сергей Черняховский, «…за именем „патриотизм“ – поддержка общества. За именем „либерализм“ – общественное презрение. И поддержка определенных элитных групп, видящих свое будущее и будущее своих детей в обретении гарантированного положения в чужой государственной системе. Им нужен коллаборационизм, и его поддерживают извне. Но под именем „либерализма“ он, похоже, существовать уже не может, ему нужно новое уважаемое и почитаемое – каким когда-то было и имя демократа, и имя либерала. Отсюда – выгоднее всего тоже стать патриотом. Но другим, „истинным“. И это относительно легко: просто нужно благо коллаборациониста назвать благом для родины». [102]

Однако у современного патриотизма есть и свои опасные стороны, на которые обращает внимание А. Ципко: «Меня пугает не только актуализация проблемы ядерной войны и гибели человеческой цивилизации, но и тот факт, что значительная часть населения современной России довольно спокойно реагирует на разговоры о неизбежной гибели человечества. Такого равнодушия к проблеме смерти человечества не было у русских людей в советское время. Это говорит о том, что сложившаяся за четыре года привычка к жизни в осажденной крепости подрывает и без того слабый у нас инстинкт самосохранения». [103] Действительно, России 2014–2018 гг. весьма свойственно настроение экзальтации, контрастирующее со спокойной эпохой «нулевых», когда россияне наслаждались первым опытом приобщения к «потребительскому раю» и обустройства частной жизни.

Исследование ВЦИОМ в марте 2018 г. зафиксировало примерно 6 %–7 % последовательных либералов (всего либералов, включая непоследовательных и колеблющихся, 20 %–22 %) и 54 % последовательных консерваторов (всего консерваторов – 78 %–79 %) (см. табл. 8). Между либеральным меньшинством и либеральной оппозицией существует определенная корреляционная зависимость, но это не тождественные понятия. Среди либералов уровень оппозиционных, протестных настроений намного выше, чем среди «конформистского болота» и консерваторов, но основная часть либерально ориентированных россиян сохраняет лояльное отношение к российской власти.

Левые идеи – самоуправление и солидарность – имеют хорошую поддержку среди либеральной части общества, а вот националистическая идея «схвачена» консерваторами. Представляется, что такое разделение одновременно открывает путь для развития относительно широкого социал-демократического движения и сдерживает развитие националистических сил (см. табл. 9).

Таблица 8. Группировка по шкале «консерватизм – либерализм»

Источник: ВЦИОМ, март 2018 г. (группировка на основе расчетного показателя; сделана по расчетной переменной, включающей в себя ответы на пять вопросов). Подробное описание исследования см. на стр. 113.

Таблица 9. Целевые установки респондентов с различными политическими предпочтениями (в % от всех опрошенных)

Источник: ВЦИОМ, март 2018 г. (группировка на основе расчетного показателя). Подробное описание исследования см. на стр. 113.

Иных субъектов общественно-политической жизни сегодня не просматривается, кроме специфических групп, сформировавшихся вокруг конкретных интересов. Таким образом, современное российское общество и расколото, и монолитно одновременно. Можно подумать, что в последнее время расколы углубляются, однако результаты опросов дают противоречивую картину.

Российская молодежь ориентирована на поддержку перемен, ее отношение к В. Путину более сдержанное, чем у старших поколений: 35 % молодежи входит в «ядро» электората В. Путина (при 42 % по всем опрошенным). [104] Не выделяются в качестве самостоятельных групп ни рабочие, ни инженеры, ни предприниматели – внутри этих групп проходят точно такие же ценностные расколы, как и во всем обществе. Массовые слои интеллигенции (врачи, учителя, библиотекари) мало чем отличаются от иных массовых слоев общества, лишь немногочисленная группа статусной интеллигенции консолидирована вокруг либеральных ценностей.