Выгодная позиция
Шрифт:
В конце концов он нажимает на кнопку «стоп», и я испытываю момент напряженного триумфа, а затем быстро следую его примеру. Мы пыхтим, как собаки, пока тренажеры замедляют темп нашей ходьбы, а наши спортивные полотенца не могут достаточно быстро вытереть пот, льющийся по нашим лицам.
Это самое веселое, что у меня было за последние сто лет. Из всех людей, именно с
Харпером Джейсом!
«Сколько ты приседаешь?» - спрашивает он между глотками спортивного напитка фиолетового цвета.
«Сто сорок. Зависит от повторений. А ты?»
«Сто сорок». Но он не уверен, и я чувствую, что он, скорее всего, попытается безрассудно доказать мне это, и у нас будет еще один гонщик, получивший травму.
«Ну, сегодня я делаю верхнюю часть тела, так что кардио закончено», - говорю я, -
«так что можешь приберечь свои навыки приседаний для другого раза... если мы будем делать это вместе?» Он не пытается спорить со мной по этому поводу, что в кои-то веки приятно, и вместо этого идет за мной к тренажеру для бицепсов.
И все же мы продолжаем соревноваться, пытаясь превзойти друг друга в каждом упражнении. Но самое странное, что на самом деле это смешно, и я получаю больше удовольствия от своей рутины, чем обычно. Я определенно заставляю себя работать сильнее, чем обычно, и должен признать, что, возможно, эта новая инъекция свежей мотивации давно назревала в моих тренировках в спортзале.
________
Теперь, к сожалению, настало время выполнить свою часть сделки. Я одет в то, что
Харпер считает моей одеждой для прогулок, - темно-синюю рубашку с короткими рукавами и джинсовые шорты, которые немного обтягивают. Мы находимся в баре, который он считает подходящим для праздника и в который я ни за что на свете не пришел бы, если бы не согласился на эту сделку.
Харпер и Йоханнес направляются к бару, а я блуждаю в поисках кабинки, которая находится чуть в стороне от остальных. Ненавижу чувствовать себя так, будто я все время на виду.
Они быстро возвращаются, в руках Йоханнеса два бокала с чем-то темным и газированным, а в руках Харпера - бутылка пива. Черт возьми! Я же ясно сказал, что мне нужна только вода. Никто из них ничего не говорит, когда они садятся в кабинку рядом со мной, на их лицах одинаковые ухмылки, потому что они явно намеренно проигнорировали все, что я сказал.
Кажется, я никогда в жизни не чувствовал себя так неловко. Я украдкой смотрю на часы. Дома сейчас раннее утро. Я мог бы поболтать с Элизой, дать ей немного взрослой беседы, прежде чем дети встанут и ей придется начать мамину утреннюю рутину. Необходимость быть рядом, пусть даже виртуально, возрастает, когда
Грант уезжает на конференцию.
«Итак, Кайан, этот парень наконец-то вытащил тебя, да? Тебе нравится Страна Оз?
Наверное, ты приезжал сюда последние десять лет. Здесь когда-нибудь бывает скучно?» Я знаю, что Йоханнес просто старается быть вежливым, но я всегда вижу только внутренности отеля, ипподром и все места, куда меня таскают на собеседования.
Я ломаю голову, пытаясь представить, как это было десять лет назад, когда я был примерно в их возрасте, когда жизнь была проще и давление не было таким сильным. Я никогда не был большим любителем вечеринок, но кое-что осмотрел.
«Приятно побывать в тепле, но не могу сказать, что в этот раз я увидел много интересного».
«Говорю вам», - начал Харпер, прижав к губам ободок своего стакана с чем бы то ни было, - «он не выходит из отеля до отборочного турнира. Он занимается йогой в своем номере!»
Закатив глаза, я чуть не застонал. Только не снова про йогу. Я, наверное, никогда не переживу этого.
«Ничего плохого в йоге нет», - говорит Йоханнес, и у меня чуть челюсть не падает.
Я был готов к тому, что эта парочка набросится на меня. Я представлял, как буду дразнить их весь следующий час - время, на которое я согласился остаться на улице.
«Тренер команды очень любит это занятие. Он приучил меня к этому в прошлом году, и это помогает мне раскрепоститься после многочасового пребывания в тесной кабине. В прошлом сезоне у меня было растяжение шеи, помните? Йога все исправила. Ну, во всяком случае, это то, что не позволило мне получить травму снова. Теперь я клянусь в этом».
«О, Боже. Не успеешь оглянуться, как вы вместе будете делать «собаку мордой вниз», и тогда я буду вынуждена присоединиться».
Я фыркнул. Я очень сомневаюсь в этом. Но мне не дает покоя тот факт, что Харпер проводит свой первый сезон в высшей категории. У него никогда раньше не было всех этих тренеров, специалистов и профессионалов, пытающихся контролировать каждый аспект его физической формы. Кроме того, он все еще сохранил ту неуязвимость молодости, которая заставляет с усмешкой относиться к советам людей постарше. У него еще не было серьезных травм, и он не чувствовал, что его тело подводит его. Его энергия заразительна, и я надеюсь, что его самонадеянная уверенность не приведет его к необдуманным решениям, о которых он пожалеет в будущем.
Боже, когда я начала беспокоиться о будущем Харпера Джеймса?
К счастью, Йоханнес просто смеется над предложением Харпера, и я немного расслабляюсь. Время мигает в углу экрана телевизора, на котором показывают матч по регби. Еще пятьдесят минут, и я уйду отсюда.
Мы еще немного говорим о сегодняшних результатах и о полете в Азербайджан на следующую гонку. Оказывается, это одна из любимых трасс Йоханнеса. Никогда не слышал об этом раньше. Не думал, что кто-то является ее большим поклонником. Я
и сам не против, но она слишком разделена пополам, чтобы я мог по-настоящему наслаждаться ею. Одна сторона - широкая и открытая, полная прекрасных прямых, где можно разогнаться до максимума. Другая - узкая и извилистая, полная сложных поворотов, которые заставляют платить за каждую ошибку в десятикратном размере. Чтобы переключаться между этими двумя состояниями, требуется большая концентрация. Наверное, в этом и заключается сложность, но я не чувствую себя на высоте.
«Давай потанцуем», - быстро предлагает Харпер, когда разговор об автогонках затихает.
Я быстро качаю головой, и не успеваю оглянуться, как Йоханнес выскакивает из кабинки и тащит Харпера на танцпол, крича что-то о том, что это их песня.
Пока Харпер прижимается - да, именно прижимается - к Йоханнесу, я жалею, что вообще согласился прийти. Час еще не пробил, но я пообещал Андерсу, что сделаю все, что в моих силах, - приложу усилия, пойду на компромисс, буду хорошим товарищем по команде. И вот я здесь, не так ли? Хотя сейчас я не могу понять, как это делает меня лучшим членом команды, потому что в моем нутре закипает огненная яма чего-то, что я не хочу называть. Оно злобно и атакует мой уровень стресса сильнее, чем чувство вины.