Чтение онлайн

– Стоит заметить, что голубой цвет идет вам больше, чем черный, – подметил Антон, – Хотя, верно, вчера вы нарочно выбрали ту гамму. Да?

– От вас ничего не скроешь, – ей было лестно, что он понял ход её мыслей.

Но молодой человек тут же добавил ложку дегтя:

– Правда, сегодня я подобрал бы вам другую прическу, например, в греческом стиле, но это уже придирки режиссера.

Маше казалось, что она видит картинку со стороны. Вот камера снимает весь театр, а потом крупным планом их сосредоточенные лица. Музыка, тоже становилась идеальным саундтреком. Следующий кадр. Вот она стоит рядом с Антоном, изображает из себя такую особенную, пусть и сильно смущается. Именно помощник режиссера казался ей главным критиком на этом вечере. Камера выхватывает, как Иван флиртует с очередной глупышкой, которая строит ему глазки и постоянно хихикает. Они точно пойдут на свидание, но она точно не пройдет дальше. Акцент на режиссере, которые постоянно делает какие-то пометки в блокноте, хотя второй тур ещё даже не начался.

При всей этой киношности, это был проседающий момент в фильме их жизни, не хватало зрелищности. Маша поняла, что если сцена так тянет ее, то стоит за нее побороться. И она тихо начала напевать.

Громкость ее голоса увеличивалась по нарастающей, он точно вплетался в этот гул, проникая в уголки душ. Теперь мелодия этой песни становилась главным лейтмотивом вечера.

Маша начала ходить между людей, точно ища себе спутника, кто же споет с ней эту песню. Все только удивленно переглядывались. Никто не мог понять, заранее ли это все спланировано или «вне рамок» и только ее инициатива. Девушка специально стала петь, сочиняя на ходу, чтобы влиться могли только действительно бесшабашные и творческие.

И вот наконец-то она услышала голос Ивана, который уже отвлекся от флирта и выгнав друга, сел за пианино.

Маша почувствовала себя впервые за многие годы на своем месте, в нужное время, согретая софитами и взглядами. Это минутка славы, дала почувствовать себя звездой. Немного опираясь на пианино, она сделала эффектный выпад назад, но так элегантно, что засмотрелись даже девушки. Музыка лилась рекой, лаская слух. Они пели с Иваном. Венера не упустила шанса покрасоваться и начала танцевать с одним из новичков. Режиссеру и Антону нравилось происходящее. Наконец-то здесь зарождалось что-то искреннее, настоящее и неудержимое. Разве можно быть более счастливым, когда в твою труппу будут входить такие таланты?

Антон шепнул режиссеру: «Разве бывают такие чудеса?»

После этого начались творческие конкурсы, хотя всем и так было понятно, остальные девушки, всё же пытались бороться, пусть и безуспешно. Венера и Мария сияли всё ярче, играя легко и как бы между делом. Девушки чувствовали друг друга, будто знакомы были давным-давно. Иногда Маша поглядывала на Ивана и Антон. Один притягивал своей энергией, красотой, а другой был так загадочен и тих. Но кто же лучше? И откуда это головокружительное чувство, желание влюбиться во всех и сразу, быть любимой всеми. Кто же виноват? Сцена или флюиды?

– Милая, это всё тебе идет явно больше, чем роль официантки. – Ольга была восхищена своей протеже, ей льстило, что она смогла разглядеть, что в этой на первый взгляд неприметной девушке живет настоящая дива.

Когда всё закончилось и студенты, начали покидать театр, к Маше подошел Иван и весело взъерошил волосы ей. А когда выключили софиты, он шепнул ей на ухо: "Но только не обольщайся, я не влюблен".

***

Добравшись до квартиры Маша наконец-то позвонила маме.

– Мам, мам, меня приняли! – девушка была впервые так счастлива и горда собой.

– Марусь, мы с папой, конечно, рады за тебя, – робко начала мать, – Но ты главное не забывай про учебу. Ты же понимаешь, что в будущем не сможешь прокормить себя, играя в театре. Верно?

Маши, которая не заглядывала так далеко, была удивлена такой реакцией. Раньше любое соприкосновение с творчеством в их интеллигентной семье воспринималось на «ура», но, видимо, сталкиваясь с суровой реальностью, выбор «счастье или деньги» нужно было неизменно сделать в пользу последнего. А потом увидела сообщение от сестры: «Дорогая, я вернулась. Могу я немного пожить у тебя?»

На улице стояло теплое бабье лето, пятеро юных театралов гуляли в парке около университета, где кормили ненасытных ленивых уток, фотографировались на фоне разноцветной опавшей листвы, пили прекрасный ароматный ройбуш из термоса, который прихватил с собой Женька, один из новоиспеченных театралов. "Пить или не пить вот в чем вопрос?"

Подняв вверх пластиковые стаканчики, словно кубки, они под радостное улюлюканье чокнулись ими.

Наконец-то закончилась неделя адаптации и новичкам дали задание: подготовить этюд. Когда солнце начало медленно садиться за горизонт, а ветер стал совсем не теплым, компания перебралась в уютное японское кафе, и они наконец-то начали творить.

Первым заговорил Олег. Смазливый мальчишка, похожий на Локи. С тонной харизмы, умело парадирующий любой акцент.

– Мне кажется, что первую тему нужно выбрать шокирующую. Может быть, зомби? Восстание ходячих? – он изобразил любителя мозгов, заставив смутиться официантку.

– Мне кажется, ты пересмотрел ужастиков. Это сейчас не актуально. Может, выберем любовь и разочарование? Можно даже мимикой показать. – Вставил свое веское слово Женька, поправляя свои нелепые гусарские усы.

– Хм, я, конечно, догадывался, но, чтобы так, – Олег демонстративно отодвинулся от Женьки на безопасное расстояние, за что получил от Венеры смачный подзатыльник. Сергей, копаясь в своем салате, задумался, о чем-то своем и пропустил шутку.

– Дурачок, он не тебя имел ввиду! – рассмеялась Венера, – А его и Машу. Разве ты не заметил, как он выразительно посмотрел на неё? Но это скучно, вы ещё Ромео и Джульетту предложите и это будет полный провал.

– Или про японскую сакуру, – Сергей, который отвлекся в этот момент от салата, взял палочки и положил их на верхнюю губу.

– А вы знаете, у меня есть один маленький рассказ. Мы сможем его использовать. Если вам понравится, конечно. – Маша задумчиво смотрела куда-то вперед, не замечая своих собеседников. Девушка уже видела картинку того, как всё должно происходить.

– А про что он? – Венера относилась скептически к современной прозе, провалиться ей совсем не хотелось.

– Про мечту, цель и наши неудачи, – Маша быстро вышла из транса, – Тема вечная, интерпретации разные. Думаю, это то, что нам подойдет.

– Катрин, я уже дома! Ставь чайник! – крикнула Маша, как только вошла домой.

Из кухни вышла ее сестра в фартуке и с двумя милыми косичками. С такой прической, казалось, что из них двоих она младше. Почему-то как только она снимала макияж и строгий костюм, куда-то исчезали целых семь лет.

– Ох, я давно тебя жду, – обрадовалась Катрин и начала тараторить, – Испекла твой любимый лимонный пирог, не знала, что ты больше любишь ризотто или пасту, поэтому приготовила мамин борщ. Это всегда идет на ура, угадала? Только не понимаю, почему твоя духовка открывается с таким трудом? Неужели ты совсем не печешь? Совсем забыла спросить, ты устала?