Чтение онлайн

– Не очень, но не понимаю, почему рис и макароны нужно называть так пафосно. Ты готовишь их так великолепно, как не назови, – Маша была так голодна, что набросилась на еду. О духовке замечание было верным, у нее катастрофически не хватало на это времени: театр и учеба напрочь оторвали ее от реального мира.

– Я думала, что ты как человек искусства должна понимать силу слова. – Сестра села на барный стул около стойки и, попивая чай, радовалась, что кто-то с такой жадностью ест её еду. Муж уже привык к таким изыскам и принимал их как должное, он больше не наслаждался так, как это делала младшая сестра. Ради такой реакции хотелось готовить и готовить.

– Понимаю, всё понимаю, – бубнила Мария, торопясь, доедая борщ, казалось, вкуснее в жизни она не пробовала.

– Мама сказала, что ты теперь у нас играешь в театре. Тебе нравится? – Катерина замерла в ожидании ответа, любопытство, которого было сверх меры, она скрывала за будничным тоном.

– Мне нравится. Мы сейчас ставим короткий этюд по моему рассказу, это немного волнительно. Как ты? Как наука? – Маша попыталась перевести тему.

– Да что я, платят не так много, как хотелось бы, но у меня есть шанс подняться по карьерной лестнице. Тем более что я все равно, наверняка, больше ни на что не сгожусь. Плюс скоро пора идти в декрет, я, собственно, поэтому и приехала сообщить маме лично. Смотри не проговорись!

– Тебе там не нравится? – Маша нарочно не стала спрашивать о беременности.

– А какая работа может нравиться? Мне нравится отдыхать и печь пироги, и сам Питер, волшебный город, а работа – это так. Надо. Помнишь, как в детстве, ты была в первом классе и восторженно рассказывала, как любишь учиться, а я говорила, что это у тебя пройдет, и действительно со временем прошло. Ты так же не любила школу, как и я, потому что там было скучно.

– Да, но я и времени тратила на учебу в два раза меньше тебя. Не получилось из меня второй «маминой гордости», мне было далеко даже до серебряной медали. – Мурашки побежали по коже. Маша вдруг вспомнила, как было тяжело соответствовать маминым ожиданиям, и как быстро она сдалась. Память, которая так усердно прятала по разным уголкам её разума эти обрывки, вдруг взорвалась красочным фейерверком цветных картинок, на каждой из которых она делает что-то не так, и как её отчитывают.

– Знаешь, иногда мне хочется, я точно чувствую, что мне нужно извиниться перед тобой. – Катрин смотрела в окно на непроглядную синь.

– За что? – Маше стала интересно, что такого придумала её сестра.

– Обычно любят младшеньких, им всё прощается, к ним как-то меньше требований. Но мне кажется из-за моей тяги к пятеркам, а не к знаниям, мама была слишком строга к тебе. Я была такой настырной и упрямой, что благодаря сверх усилиям, рано или поздно, мне всё давалось. Ты не такая, тебе нужно вдохновение, полет, легкость и вдумчивость, а на это нужно время. А я вместо того, чтобы помочь тебе, получала все лавры и радовалась этому. Эгоистично с моей стороны. Прости меня.

«Мне сложно до сих пор», – подумала Маша, но вместо этого сказала:

– Уже поздно. Мне завтра рано вставать. Спасибо за борщ, чай и пирог, всё было очень вкусным.

Маша ушла в душ, чтобы смыть лишние мысли и детские обиды. Она думала, что смогла принимать сестру такой, какая та и есть, и не требовала изменений, как, наверное, и от каждого в семье. А вот сестра, хоть и извинилась, но всё равно не примет её тягу к иному. Катрин сложно не понимая чего-то, принять это, хоть она в этом и не виновата, а обижаться на нее бессмысленно. И вот это действительно грустно.

В один из вечеров проходило занятие по актерскому мастерству. Задание было простым: кто-то человек встает в центр, а остальные вокруг него. Сложность состоит в том, что нужно не просто закрыть глаза и упасть кому-нибудь в объятиях, нужно одновременно быть натянутым, как струна и расслабиться. А после круг сужался, ощущение, что тебя словно куклу передают с рук на руки. Упражнение на доверие, которое так ценно, а в театре – особенно.

– Олег, мы же рядом, мы удержим тебя! – пообещал Иван и похвастался бицепсом.

– Простите, но я боюсь, я тяжелы-ы-й! Вы меня не удержите! А-а-а! – мальчишка переигрывал, но выходило забавно.

– Глупенький, это так здорово! – подбадривала хрупкая Ольга.

Пока Маша была среди поддерживающих, сама смеялась над новичками, а теперь пришла её очередь. Неожиданно страх сковал так сильно, что девушка не могла пошевелиться. Но разве она могла сдаться? Девушка старалась не показать своей симпатии, но знала кто наверняка сможет её удержать.

– Готова? – участливо спросил Иван. Он сам еще хорошо помнил, как боялся этих упражнений всего лишь год назад.

Она чуть заметно кивнула. Закрыла глаза, пошатнулась и начала падать в сторону Антона. Маша сразу почувствовала, что всё пошло не по плану, когда поняла, что её поймал Иван и тут же отпрянула назад. Девушка быстро покраснела и замялась. Не лучшее качество для актрисы – смущаться при всяком удобном случае. Попытавшись совладать с эмоциями, она широко улыбнулась. Со второй попытки всё получилось.

Когда занятие закончилось, Маша с Иваном спускались вдвоем. Девушка провела рукой по перилам, точно так можно прикоснуться к прошлому. «Интересно, о чем мечтали те студенты, когда были здесь до нас? Сколько неудов, автоматов, отчислений и первых влюбленностей? Сколько студентов осталось здесь преподавать, а сколькие предпочли уйти и не вернуться. И как в итоге сложилась их жизнь?» Пока девушка думала о вечном, Иван насвистывал незнакомую мелодию.

– Хочешь совет? Урок первый. Если хочешь скрыть что-то, просто не думай, а сразу делай. Тогда есть шанс, что никто не заметит, – сказал Иван, когда они остались одни.

– Что ты имеешь ввиду? – Маша сделала вид, что не понимает к чему он клонит.

– Неужели ты думаешь, что никто не заметил, как ты выбирала в чьи объятия упасть? Новички может быть, но меня не обмануть.

– Да, выбирала. Боялась, что Ольга меня не удержит, да и падать вперед не так страшно, как назад. Я смотрела, что падать вперед мне не так страшно, как назад. Вот и всё. – девушка считала это объяснение вполне логичным.

– Маш… – Иван произнёс её имя так, что стало ясно: он не верит ни единому её слову. – У тебя есть молодой человек?

Тут они как раз вышли на улицу, пришло время расходиться. Маша так ничего и не ответила.

– До завтра, милая, – Иван вдруг неожиданно обнял её. Точно секунду назад он этого делать не собирался.

Эти объятия были чем-то большим, чем просто дружеский жест. «Милая», аромат его парфюма, теплота, кружили ей голову и сердце начало биться чаще. Он почувствовал её волнение, немного отстранился. И не отводя взгляд, медленно заправил ей прядку волос, и шепнул на ухо:

– Урок второй. Не доверяй мне. – И тут же снова взъерошил ей волосы, как в прошлый раз и рассмеялся.