Чтение онлайн

— Заткнись.

Я выхватила контейнер с салатом из его рук и начала готовить наш обед на кухонном островке.

В это время Кент прогуливался по моей квартире.

— Рад, что ты прибралась, — сказал он, глядя на одеяло, которое я накинула на кучу журналов «People», «Оkey», и «US Weekly» на полу.

Я пожала плечами, продолжая готовить наш обед.

Он скользнул мимо телевизора и посмотрел на несколько фотографий в рамках на стене: я одна перед своей комнатой в общежитии, я с Кенди и тетей, и я с Наной. Я разложила салат по тарелкам и села на табурет.

— Ты привлекательная женщина, — произнес он, продолжая рассматривать фотографии, особенно ту, на которой я была одна.

— Ага, конечно, — ответила я. — Ха-ха.

— Я понимаю, почему ты так не думаешь.

— Я так не думаю, потому что я несамовлюбленная.

Я показала ему язык, и на его щеке появилась ямочка.

— Ну, возьмем, к примеру, меня. Я умный, хорошо подкачен и до неприличия хорош собой. И я знаю, что это правда, — похвастался он.

— Ты забыл о тщеславии, — произнесла я, набивая рот вилкой салата.

— Мои родители говорили мне это всю мою жизнь. С другой стороны, тебе никогда не говорили такого.

Он подошел к кухонному островку и сел на стул рядом со мной.

— О нет, вот тут ты ошибаешься, — ответила я с набитым ртом. — Мне говорили, что я сексуальна и горяча, особенно, когда мой бывший парень трахал меня на заднем сиденье своей машины.

Я засмеялась и полу-фыркнула, когда часть салата выпала у меня изо рта.

— Ты сумасшедшая, — произнес он, качая головой.

— Ты так прекрасен для меня. Неужели ты не видишь? — пропела я, шевеля бровями.

— Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом. Я знаю, что я горяч. Теперь твоя очередь.

Я повернулась к нему лицом.

— Почему ты такой самовлюбленный? — Спросила я, указывая вилкой в его сторону. — Может быть, твоим родителям следовало быть поосторожней, вместо того, чтобы внушать тебе, что ты царь мира и повелитель Вселенной.

Улыбка, появившаяся на его лице мгновение назад, медленно сошла на нет.

— Просто они видят меня таким. Я не хочу их разочаровывать, поэтому изо всех сил стараюсь этого не делать.

Я почувствовала, как изменилось его настроение.

Я хотела, чтобы мой вопрос прозвучал забавно, но внезапно в его карих глазах появилась уязвимость, которую я никогда раньше не видела. Он склонил голову к салату, и я была ошеломлена, потрясенная ходячим противоречием передо мной. Внешне он казался уверенным в себе, но внутри его терзала неуверенность.

— Так вот почему ты не хочешь работать с отцом? — Спросила я. — Потому что боишься их разочаровать?

Он пожал плечами и нахмурил брови, глядя на салат перед собой.

— Дело не в том, что ты не хочешь работать на своего отца. Просто ты боишься, что можешь не оправдать его ожидания? В этом все дело?

Я изучала его профиль от бровей, сведенных вместе, до карих глаз и опущенных вниз уголков губ.

Мне вдруг захотелось утешить его.

Когда он не ответил, я положила руку ему на плечо.

— Он все равно будет тебя любить. Он твой отец, и за то короткое время, что я видела его, я поняла, что остальное для него не имеет значения.

Та же гордость, которую я увидела на лице Мистера Плэка — то, как он загорелся, когда впервые увидел Кента в гольф-клубе, взволнованный его появлением, — такое же выражение лица было у Наны каждый раз, когда она видела меня. Это была безусловная любовь. Я знала это, потому что чувствовала это каждый день с моей бабушкой.

Я встретилась с ним взглядом.

— Как вы могли не добиться успеха, Мистер Принстон? Все, что тебе нужно сделать, это попытаться.

Он потряс головой, чтобы выйти из транса.

— Я всегда слишком честен с тобой, — он встретился со мной взглядом. — Как этот разговор перешел на такую тему? Давай поедим, ладно? — произнес он, меняя тему.

Я изучала его лицо, но потом смирилась. Иногда, ну, большую часть времени, я тоже предпочитала не рассказывать о своей семье.

— Мне нравится, как ты меняешь тему, как только мы начинаем говорить серьезно.

Я подошла к холодильнику.

— Ладно, что ты хочешь выпить? У нас есть вода, сок и молоко. О, и думаю, что у меня где-то здесь есть банка шипучки.

Я уже засунула голову в холодильник, когда услышала за спиной громкий, горластый смех. Я обернулась и увидела, что он стоит рядом с моей корзиной для белья, которую я оставила рядом с кухонным островком. В тот момент мне захотелось умереть.

— Ого, я много чего видел раньше, но не думаю, что когда-нибудь видел что-то настолько большое.

Он защипнул пальцами с двух сторон мое чрезмерно большое цветастое розово-зеленое нижнее белье. Прищурился, и ямочки появились на его щеках, будто он изучал то, что держал в руках.

— Кент, немедленно брось мои бабушкины трусики! — Закричала я и мои уши загорелись от смущения. Я кинулась к нему и выхватила их из его рук.

— Бабушкины трусики? — Он схватился за живот, и его смех эхом разнесся по всей квартире. —О... Боже Мой. Бабушкины трусики.

— Ты отвратителен. Я использую их только когда у меня нет чистого нижнего белья, или когда у меня месячные.

Его смех оборвался, когда он моргнул. Он посмотрел на мое нижнее белье, а затем на свои руки, скорчив гримасу.

— Они чистые, болван.

Я бросила трусики в корзину и поставила ее обратно в свою комнату.

Мы ели, отдыхали, и я знакомила его со всеми реалити-шоу, которые только возможны. Не успев опомниться, я подняла глаза и увидела, что уже садится солнце. Я не понимала, что прошло так много времени, пока мой желудок не заурчал, напоминая об ужине.

— Что ты хочешь на ужин? Я закажу, — произнесла я, хватая телефон рядом с собой. — Пицца?

— Конечно. Пепперони с колбасками, — ответил он.

Я прошла на кухню, схватила свои многочисленные купоны, которые были скреплены магнитами на холодильнике, и взяла телефон, чтобы сделать заказ.

Когда принесли пиццу, Кент дал курьеру чаевые и вполне по-свойски прошел за кухонный островок. Он порылся в шкафчиках в поисках тарелок и выгрузил еду из коробки.

— Ты можешь принести еду сюда? Мне лень.