Чтение онлайн

Держу пари, румянец на моих щеках был ярче, чем розовые румяна, которые мне нанесли.

— Пошли, — я потянула его к двери.

Когда мы вышли из ванной, папарацци снова начали снимать, ослепляя меня своими вспышками. Я повернулась и уткнулась лицом в плечо Кента, прикрывая глаза от света камер. Его руки обхватили меня, словно защищая.

— Ладно, достаточно фотографий, — скомандовал Кент.

Послышались поздравления и аплодисменты, и я подняла глаза, заметив всех в комнате.

Мистер Плэк заключил миссис Плэк в объятия. Кенди стоял рядом с тетей Дайаной. Кенди показывала на руку Кента, обвившую меня и своим взглядом говорила «Я-знаю-что-случилось-в-той-ванной», хотя единственное, что произошло, это то, что я съела картошку фри.

— Легкая паника, но сейчас она в порядке, — сказал Кент, прерывая аплодисменты.

Один за другим они подходили поздравить нас.

— А я-то думал, что ты поумнел и передумал, — сказал мистер Плэк, подмигивая сыну.

Миссис Плэк взяла меня за руки, не сводя с меня глаз. Ее губы задрожали, и она прикрыла рот рукой. Когда ее слезы угрожали хлынуть через край, она шагнула ко мне и крепко обняла.

— Ты такая красивая, Бет.

— Мама, ты же говорила, что постараешься держать себя в руках, — произнес Кент.

Она протянула руку и коснулась его лица.

— Я просто счастлива и очень горжусь тобой. — в уголках ее глаз собрались слезы.

— Ладно, все, давайте, пойдемте! — Мэри хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание и нарушая тишину. — Мы уже на пятнадцать минут отстаем от графика. Я рада, что выделила время на такие неприятности, — она высвободила миссис Плэк из моих рук и подтолкнула мистера Плэка к двери. — Кент, пошли. Ты уже нарушил одно из самых важных правил. Ты увидел невесту, — произнесла она с отвращением на лице.

— Нет! — Я обеими руками сжала руку Кента. Тут же звук моего сердца, бьющегося в ушах, снова начал ускоряться. Я не хотела отпускать свой спасательный круг.

Мэри сердито посмотрела в мою сторону, бросив на меня лукавый взгляд.

— Милая, ты увидишь его через минуту, — выпалила она.

Мне хотелось ее «милая» засунуть ей в одно место. Я ответила ей злобным взглядом, но мой взгляд был не таким тонким.

Кент кашлянул, чтобы скрыть смех.

— Дайте нам несколько секунд, пожалуйста. Выходите все.

Мэри бросила на меня быстрый взгляд, прежде чем повернуться и потопать к двери, а остальные последовали за ней.

— Самое лучшее в том, когда этот день закончится, я никогда больше не увижу эту леди, — пробормотала я. — Клянусь, за те деньги, что платит ей твоя мама, она должна быть хотя бы милой, верно?

Кент положил обе руки мне на плечи и повернул лицом к себе.

— Забудь ее. Встретимся у алтаря, хорошо? Не беспокойся ни о ком другом. Я буду ждать тебя в конце этого прохода, — он схватил меня за подбородок, чтобы встретиться со мной самым интимным взглядом. — Хорошо?

У меня перехватило дыхание.

Я видела золотые искорки в его карих глазах.

— Хорошо, — ответила я, поворачиваясь к двери. — Не могу поверить, что ты засунул жирную картошку-фри в свой смокинг.

Он покачал головой и засмеялся, следуя за мной.

— Не могу поверить, что ты вытерла свои грязные руки о платье за пятнадцать тысяч долларов.

На заднем фоне звучал «Канон Пахельбеля»1. Нервное, волнующее чувство, вызвавшее у меня тошноту в туалете, вернулось, но я попыталась сосредоточиться на своих остроносых туфлях от «Кристиан Лабутен». Мэри позволила Кенди пройти по проходу первой.

И вот я стояла в одиночестве, за закрытыми дверями, и ждала своего сигнала.

Конечно же, у меня не было отца, который отвел бы меня к алтарю. Когда мистер Плэк предложил сопроводить меня, я была тронута проявлением его чувств, но отказалась. В конце концов, я хотела пройти к алтарю одна, потому что я единственная, кто ответственен за себя, и так было уже достаточно долгое время.

Единственным человеком, который имел бы честь проводить меня к алтарю, была Нана, но даже если бы она была жива, она не появилась бы здесь сегодня. Она всегда гордилась мной, но я уверена, что сегодня она впервые бы разочаровалась. От таких мыслей по моему лицу скатилась слеза.

— Твой выход, — сказала Мэри, открывая дверь. — Готова? — спросила она.

Я кивнула, хотя внутри все кричало «нет».

Мерцающие свечи освещали комнату, а на пьедесталах вдоль прохода стояли персиковые цветы. Более двухсот человек заняли обе стороны комнаты, стоя перед стульями, задрапированными белой тканью и украшенными персиковыми поясами. Я почувствовала клаустрофобию, когда посмотрела на толпу слева и справа от меня. Я не хотела падать в обморок, поэтому сосредоточилась на своих остроносых туфлях и на том, чтобы переставлять одну ногу за другой.

Мои мысли вернулись к Нане, и я подумала о том, как бы мне хотелось, чтобы она была здесь. Мысленно я обратилась к ней, сказав, что сожалею. Мне было жаль, что я так поступала, что выбрала легкий путь, что не соответствовала той женщине, которой она меня воспитывала. Даже если бы я захотела, было уже слишком поздно отступать. Я сказала ей, что хотела бы, чтобы она была здесь, хоть она и была бы разочарована. Я просто хотела, чтобы она была рядом. Мне было грустно, что она никогда не увидит, как я иду к мужчине у алтаря, за которого действительно выйду замуж. Я сказала ей, что очень скучаю. Я скучала по ней каждый день, каждую минуту.

Одна за другой слезы текли по моему лицу, и я почувствовала вкус соли на губах. Несколько женщин, которых я не знала, тоже плакали, но причина, по которой они думали, что я плачу, вовсе не была той.

Наконец у алтаря я увидела Кента и почувствовала облегчение.

На его лице было выражение благоговения и почтения, а когда он поднял с моего лица вуаль, его брови озабоченно нахмурились. Он обхватил мое лицо ладонями и вытер слезы под глазами своими большими пальцами, забыв о людях вокруг нас. Мой взгляд скользнул по толпе, и я положила свои руки поверх его и потянула их вниз, поворачивая его лицом к священнику.

Когда священник начал говорить, Кент повернулся в мою сторону.

— Почему ты плачешь? — он беззвучно шевельнул губами.

— Позже, — прошептала я, смотря вперед.

Я не слышала ни слова из того, что говорил священник. Как будто кто-то нажал кнопку отключения звука, и все это время я слышала только бормотание. Я не обращала внимания, и когда пришло время повторять свои клятвы, я пропустила свою реплику — дважды. Кенту пришлось сжать мои руки, чтобы вывести меня из транса.