Чтение онлайн

– Мужчину шрамы только красят, - наставительно заметила Веледа, с вызовом глянув на йольва Халля.
– А некоторые, как я погляжу, на них основательно напрашиваются.

– А что я такого сказал, госпожа моя?
– невинно хлопнул реcницами йольв Халль, не забывая с аппетитом обгладывать сочное баранье ребрышко. – Только то, что наш тан теперь красавец хоть куда. Леди Леанте и впрямь стоит за ним приглядывать, а то уведут.

– Он не баран, чтобы его на веревочке уводили, - нахмурилась Веледа.

– Ой, не могу! – Хильда закатила глаза.
– Уведут! Насмешили! Кто уведет-то?! Вы тут хоть одну женщину видели? Ну, кроме крэгглих. И словом обмолвиться не с кем. ?дни солдаты.

– А крэгглихи чем не женщины?
– задумчиво поскреб бороду рыжий Дунгель.
– В нужных местах они очень даже…

Руками он изобразил нечто отдаленно напоминающее женскую фигуру. Хильда прыснула, забрызгав белоснежную скатерть медовой подливой.

– За столько лет армейской службы даже крэгглихи покажутся красотками, – сочувственно хмыкнул Халль.

– Ну хватит! – наконец не выдержал Бертольф.
– Надо мной зубоскальте сколько хoтите, но пощадите уши ребенка!

Ребенок Хильда вновь закатила глаза к небу, отложила вилку и, следуя примеру рыжего Дунгеля, вгрызлась в поджаренное ребрышко крепкими зубами.

– Да кто ж зубоскалит-то?
– нарочито надулся Дунгель.
– Я, можно сказать, завидую. Иные, как женятся, сразу морщинами и сединами обзаводятся, а ты вон помолодел. Самому, что ли, на север к крэгглам податься?

Бертольф одарил его сердитым взглядом, но cмолчал.

– Нет уж, сиди в замке, - отозвался вместо него йольв Халль.
– Вернешься красавцем – как потом войско в крепости удержишь? Всей толпой сбегут к крэгглам – молодеть.

Хильда захихикала, одобрительно поглядывая на рыжего йольва. Леанте переводила растерянный взгляд с одного на другого и нервно комкала в руках салфетку.

– А мне и в самом деле нравится, - Веледа искренне улыбнулась и прямо-таки обласкала брата нежным взглядом.
– Хоть на человека похож стал. А то оброс космами и бородищей, как дед старый, фу.

Леанте в отчаянии посмотрела на мужа, ожидая, что тот начнет метать громы и молнии. Но Бертольф, шумно выдохнув сквозь зубы, яростно оторвал руками ребрышко и энергично задвигал челюстями, презрев все тонкости этикета.

Ну, что ж. Леанте, незаметно выдохнув, повертела в руках нож и вилку. С неодобрением посмотрела на дружно чавкающих гвардейцев и облизывающих пальцы девушек… отложила приборы и потянулась к сочному ребрышку руками.

В конце концов, сегодня именно тот день, когда сами духи велели презреть дельбухов этикет.

***

Пожалуй, даже перед первой свадебной ночью Леанте не волновалась так, как сегодня вечером. За седмицу она истосковалась по Бертольфу, как певчая птица тоскует по весеннему солнцу. Но он как будто нарочно норовил оттянуть тот миг, когда они оба окажутся в спальне. А после, оставшись с ней наедине,избегал встречаться глазами.

Подойдя к клетке с притихшими к вечеру неотступницами, он надолго застыл, думая о своем. Леанте, поколебавшись немного, решила на время оставить его в одиночестве, а сама кликнула Тейсу, чтобы помогла ей в купальне.

Вернувшись, она с огорчением застала Бертольфа на том же месте. Он даже не разделся толком: успел стащить с себя только пояс и подлатник.

– Погаси свечи, - попросил Бертольф, едва Леанте потянулась к вороту его туники.

– Почему? – спросила она и прильнула к нему со спины. Почувствовала, как под тканью туники напряглись литые мышцы.

Как хоpошо, что он снова рядом! До краев переполненная радостью встречи, она разрывалась от желания отдать ему всю свою нежность, всю нерастраченную любовь, всю себя – без остатка.

– Не хочу, чтобы ты видела меня… таким.

Она удивленно вскинула голову.

– Каким?

– Опозоренным.

– Берт! – Леанте заставила его развернуться, схватила за плечи. Он вздрогнул, как будто она причинила ему боль.
– Ты оказался в плену. В этом нет позора для воина.

– Был бы умнее – не оказался бы.

– Но ты был один!

– В том-то и дело, - хмуро отозвался он. – Поймали, как куренка. И ощипали как его же.

– Ты из-за волос так расстраиваешься?
– Леанте ласковo провела рукой по буйным стриженым кудрям.
– Так отрастут же. А я буду надеяться, что не слишком быстро, – она улыбнулась и прикоснулась пальцами к его здоровой щеке.
– Ты такой…

– Нелепый?

– Красивый. Похож на…

– Шута?

– На истинного лорда. Я хочу тебя поцеловать.

– Погаси свечи…

– Нет.

Она вновь обняла ладонями упрямое лицо – и поцеловала в непривычно гладкий подбородок. Прошлась легкими, невесомыми поцелуями по резковатой линии челюсти, осторожно коснулась губами щеки возле ссадины. Пальцы скользнули на затылок, взъерошили коротко стриженые волосы.

– Не покидай меня больше так надолго, - шепнула она ему в губы.

Бертольф сдался. Ответил на поцелуй сначала несмело, а после – с пылкостью томимого жаждой путника, добравшегося до живительного ручья. Крепкие руки обхватили ее стан – наконец-то! Леанте повела плечами, выскользнула из домашнего платья, нетуго затянутого в поясе. ?ставшись в одной рубашке, нащупала край его туники, потянула наверх…

– Постой, - он резко выдохнул и отстранился, но тут же уткнулся лбом ей в висок.
– Не надо.

– Берт, что случилось?
– теперь она ощутила поднявшуюся к горлу липкую тревогу.

Он стоял, обхватив ее запястья, и молчал, тяжело дыша ей в ухо. Леанте перехватила его предплечья и легонько встряхнула.

– Сними рубашку.

– Погаси свечи.

– Ты ведь понимаешь, что я этого не сделаю? Сними рубашку и дай мне посмотреть, что ты прячешь.

Бертольф на миг замер, будто в оцепенении, а затем резко стряхнул ее ладони, рывком сдернул с себя тунику и встал перед ней, развернув плечи и вытянувшись во весь рост, будто на плацу во время королевского смотра.