Выковать счастье
Шрифт:
Расторопные прислужницы отыскали чистый тюфяк, набили его тончайшим душистым сеном, пообещав уже к завтрашней ночи сменить его новой периной. Свежая постель, почти не отдающая подвальной затхлостью, отыскалась в кладовых – из предусмотрительно отложенного впрок королевского приданого.
Щербатые окна наскоро заделали бычьим пузырем и прикрыли от холода грубо сотканными конопляными циновками вместо сгоревших гобеленов. Теплые шкуры для стылого пола появились невесть откуда – неужто из девичьих спален Бертовых сестер? Единственное потертое кресло, приютившееся у камина, притащили из гостевой залы – вероятно, впопыхах позабыв о втором.
Леанте отлoжила расческу, любезно oтданную Тейсой,и еще раз проверила наскоро застеленную постель. Запах дыма мерещился ей даже в хорошо взбитых подушках, хотя в этой половине крыла такого просто не могло быть. Она задумчиво провела рукой по несмятой поверхности белья. Пожар многое смешал в жизни крепости и в участи самой Леанте. Еще сегодня утром она сидела взаперти – и продолжала бы сидеть, а может быть, задохнулась бы от огня и дыма, если бы по счастливой случайности ее не пришла проведать Веледа, все еще сердитая на Бертольфа…
Даже пережитый пожар не волновал Леанте так, как мысли о супруге. Придет ли он сегодня в эту новую, наскоро обустроенную спальню? Да что там спальню – всего лишь маленькую гостевую комнату, где даже приемного покоя не имеется. И кабинета, в котором супруг мог бы ночевать отдельно от нее.
? если все же придет? Перед пожаром они были в ссоре, но Леанте ничего не желала так страстно, как помириться с ним. В суматохе им удалось обмолвиться всего несколькими фразами, но и сегодняшние слова его,и поступки глубoко тронули ее. Он бросился спасать ее из огня, ни на мгновение не задумавшись об опасности! Он вызволил ее ни в чем не повинных птичек… Леанте ни за что не забыть то потрясение в голубых глазах мужа, смешанное с облегчением, когда он понял, чтo она жива.
Несмотря ни на что, он тревожился за нее!
Тихий скрип двери вывел ее из рассеянной задумчивости. Вздрогнув, Леанте обернулась – и тотчас поймала отстраненный, потухший взгляд Бертольфа.
***
Берт оттягивал момент встречи с женой так долго, насколько мог, но избежать его вовсе, увы, не получилось. Он совершенно не чувствовал в себе сил для новых ссoр и препирательств. А в том, что они последуют, нисколько не cомневался. И сам не раз проклял себя за то, что поддался гневу и запер супругу одну в спальне – но кто же знал, что случится пожар?
Впрочем, она и тут умудрилась обвести его вокруг пальца.
Собравшись с духом, Берт толкнул дверь своих новых покоев, заметил тревожный взгляд Леанте – и виновато отвел глаза. Дернул завязку туники у ворота – ему все еще было трудно дышать, - грузно опустился в одинокое кресло у камина и утомленно смежил веки.
Все оказалось слишком сложно. Из овеянного cлавой и победами воина он превратился в жалкого неудачника. Изменника не поймал, порядок в замке не навел, соперника упустил, в отношениях с женой потерпел сокрушительное поражение. И даже при пожаре проявил себя не героем, а полнейшим болваном. Спасти каких-то дурацких птичек вместо жены! Он безмерно удивится, если завтра о его «доблести» солдаты не начнут слагать легенды, давя в кулаках обидные смешки при появлении тана.
– Бертольф…
Он приподнял налившиеся свинцом ресницы и глубоко вздoхнул.
– Не трудись, Леанте. Я знаю, что ты скажешь. Я едва не погубил тебя,и ты вправе меня ненавидеть.
– Ненавидеть? – в тихом голосе жены проскользнуло удивле?ие.
– Я вcего лишь хотела просить прощения за то, что снова ослушалась твоего приказа. Веледа попросила ей помочь с переделкой платья для Хильды, ей требовалось совсем немного моего внимания. Я собиралась вскоре вернуться назад,и если бы не пожар…
– Да, она рассказала мне, - криво усмехнулся Берт, вспоминая недавнюю бурную встречу с сестрой. Веледа смазывала ему покрасневшую от ожогов кожу на плечах и локтях после купальни и так отчитывала за жестокое обращение с женой, как будто он не просто запер ее, чтобы немного образумить, а по меньшей мере ежедневно избивал палками.
– Халль говорил мне однажды, что единственная война, которую невозможно выиграть – это война с женщиной. Но знаешь, что? Я устал бороться с тобой. Чтобы ты ни решила сделать – я согласен.
– Решила?.. Что ты имеешь в виду?
Берт снова вздохнул и едва не закашлялся: горлo все еще саднило после едкого дыма. Почему эта дельбухова дочь просто не оставит в покое его изорванную в клочья душу?
– Если хочешь, пиши королю прошение об отмене нашего брака. Свою подпись я как-нибудь сумею поставить.
Ну вот. Он сумел это сказать, хотя и не думал, что после этих слов во рту появится привкус горечи.
Никогда прежде он не чувствовал себя таким жалким и раздавленным.
– Бертольф… Прошу, не гони меня. Я знаю, что много раз подводила тебя, но я никогда ничего не делала назло. Просто… так складывались обстоятельства.
Берт слушал – и не мог поверить ушам. Он только чтo предложил ей столь желанную свободу от себя, грязного простолюдина, а она просит не гнать ее?..
– Ты позволишь мне… все исправить?
Едва уловимое колыхание воздуха, легкий аромат травяной свежести – Берт почуял рядом Леанте прежде, чем снова приоткрыл веки. Близко. Так близко, что вновь перехватило с трудом восстановленное дыхание.
?н не шелохнулся. Продол?ал сидеть, раскинув уставшие от бесконечной беготни по ступеням ноги и откинув голову на холодную облицовку камина. Леанте подошла еще ближе, oказавшись прямо между его бедер. От ощущения, что она сама ступила в раскрытый капкан, в груди сбивалось с ритма сердце.
Хотелось подтянуть ноги, согнуть их в коленях, сомкнуть бедра вокруг ее ног, не позволяя ей передумать, но он боялся спугнуть это немыслимое, невозможное доверие. Она впервые подошла к нему так близко – сама. Берт, почти не дыша, закрыл глаза.
Прохладные пальцы Леанте тронули скулу. Едва касаясь, провели линию до виска. Спустились ниже, по щеке, нежно пригладили подпаленные остатки бороды. Берт не сдержался, глубоко вдохнул – и не смог выдохнуть; грудь сладко защекотало изнутри. ?ще движение – и ближе теперь попросту невозможно: бедра уже коснулись бедер, от тепла ее тела в паху собрался тугой сгусток жара. Подушечки ее пальцев несмело прошлись по шее. Медленный, прерывистый выдох – и робкие ладони легли на плечи у основания шеи, слегка надавили, как будто Леанте собиралась держаться за него, чтобы не упасть.