Чтение онлайн

Не упала. Не решаясь разомкнуть веки хотя бы на волос, Берт ощутил на губах тепло легчайшегo вздоха. Прикосновение – мимолетное, призрачное, как будто и не было. И снова – нет, ему не мерещится! Нежность, словно губы ласкает невесомое перышко.

Берт боялся дышать. Воздух, напоенный чистым, пьянящим запахом Леанте, словно сочился сквозь кожу целительным бальзамом. И снова прикосновение к губам – теперь ощутимей,теплей, и уже нет сомнений: это губы Леанте. Она целует его!

Берт изумленно распахнул глаза – и ошалел от того, как близко находилось ее лицо. ?азве это возможно?

Он смут?о помнил, о чем рассказывал Дунгель – что лорды целуют руки своим леди. Берт и сам не раз – украдкой на рассвете – тыкался губами и носом то в запястье Леанте,то в расплетенную косу,то в складки пышного рукава ночной рубашки. Но так, чтобы губами – и прямо в губы?

Никогда его не целовала женщина – так. Никогда он не целовал женщину сам. Ему такое и в голову не приходило – зачем? Прикусить плечо, с которого в пылу страсти соскользнуло платье, мог, не без этого. Но такие ласки – нежные, дразнящие, волнующие – были ему незнакомы.

Губы Леанте стали смелей,и Берт решился ответить. Приоткрыл рот, потянулся навстречу ее губам, поймал осторожно одну, другую. Скользнул, лаская, по бархатистой мягкости к уголку рта. Отважился тронуть кончиком языка, пробуя на вкус. Сладкий хмель с брусничной горчинкой.

Она отпрянула, словно всполошенная птица,и тело рванулось за ней само – не отпустить, удержать. Колени сжались капканом, захватывая стройные бедра, руки сомкнулись вокруг тонкого стана. Берта тряхнуло: плотный лен рубашки Леанте был единственной преградой между его ладонями и теплом ее тела.

Берт хотел еще поцелуев. Потянулся за ними, закрывая глаза.

Миг – и Леанте вновь подалась вперед, ему навстречу. Желанные губы вернулись к его губам, но надолго там не задержались, принялиcь блуждать по лицу. Только что Берт был совершенно раздавлен – а теперь его охватило внезапное, нежданное счастье. Так много откровенных прикосновений! Запах Леанте, вкус ее кожи, мягкость волос,тонкая рубашка поверх обнаженного тела – все вместе кружило голову, пьянило, напрочь лишало способности мыслить.

Нос Берта соприкоснулся с ее щекой; ненасытные губы, потеряв источник блаженства, скользнули по кoже подбородка. И ниже, исследуя впадинку под ним. Потрясенный дивными, новыми для себя ощущениями, Берт раскрыл рот, у?е не робея,и принялся целовать полупрозрачную кожу на шее Леанте жадно, порывисто. Словно боялся, что жена передумает и упорхнет, подобно птичке-неотступнице, которую невозможно удержать в чужих руках.

Плавным движением, чтобы не испугать, он потянул ее на себя, усадил на колено, не пpекращая целовать. Кто бы знал, что поцелуи – это так сладко,так невыносимо приятно! Берту хотелось зацеловать ее всю – от ма?ушки до пяток. Туго затянутый ворот ее рубашки мешал; Берт нетерпеливо потянул концы завязок и припал губами к выступающим вершинкам ключиц.

Пальцы Леанте запутались в волосаx у негo на затылке. Ее дыхание участилось, на каждом выдохе непостижимым образом зарождались и гасли едва различимые стоны.

Одна ее ладонь держалась за его плечо, другая спустилась с затылка на шею – и чувствовать на себе ее руки, несмотря на легкую саднящую боль, приглушенную мазью, было до одури восхитительно. ?отелось, чтобы на плечах не было туники,и тогда бы она касалась голой пылающей кожи – как будто это могло принести ему облегчение…

Он не мог погасить этот жар. Леанте больше не целовала его, лишь глубоко, прерывисто дышала. И трепетала, когда он скользил губами по ее ключицам, время от времени дразня языком впадинку между ними. Берт осмелел и потянул с ее плеч раскрывшийся ворот рубашки. Леанте вздрогнула, отпрянув, и попыталась отстраниться. Берту, вконец ошалевшему от близости и податливости жены, хотелось выпустить когти и зарычать, не давая пойманной жертве уйти, но он позволил себе всего лишь мягко придержать ее за запястья.

– Леанте… не беги, – сумел выдавить он из себя.

Ее невероятные, широко распахнутые глаза казались бездонными. Молочно-белая грудь – небольшая, но по–девичьи круглая и упругая, увенчанная затвердевшими сосками, - вздымалась высоко при каждом вздохе. Ладони Леанте теперь вцепились в кисти Берта, не позволяя ни податься к ней, ни отпрянуть. Он глядел на нее в немом восхищении и отчаянно боялся, что она передумает, лишит его этой чудесной близости.

– Замерзнешь, - тихо сказал он и притянул ее ближе.

Она поддалась. Опустила ресницы. Идеально ровная спина слегка прогнулась, когда он положил ладонь пониже лопаток.

Он обнял ее крепко, прижался губами к обнаженному плечу. Жажда поцелуев захватила его снова – и теперь Берт подбирался к самому нежному, самому сладкому. Казалось, сомкни губы чуть сильнее – и во рту разольется брусничная терпкость. Как он мог до этого дня жить без поцелуев?! Без прикосновений к восхитительному телу Леанте?

С ее губ сорвался легкий стон,и по плечам Берта пробежала дрожь. Старые духи, ей нравится! ?сознание этого сделало его смелее. Придерживая жену за спину, свободной рукой он пробрался под подол сoрочки, осторожно сжал колено, погладил бедро. А пальцы Леанте – ?ет, ему это не снилось! – теперь несмело проникали ему за ворот, перебирая позвонки у основания шеи.

Больше терпеть не осталось сил. Вихрем oн подхватил ее на руки, прижал к себе. Всего пара шагов – и он уложил ее на кровать, прикрыл одеялом. Рывком стянул через голову тунику, один за другим швырнул в угол сапоги. Без смущения дернул завязки штанов – Леанте тихо охнула и натянула на голову одеяло.

Берт нашел ее под ним – трепещущую, пленительно сладкую. И трогал,трогал сколько хотел – всю, от алеющих щек и пылающих губ до впадинки под ребрами, куда безжалостно стянул рубашку. Целовал так, что едва хватало дыхания – и согревал им озябшую нежную кожу. В голове рождались желания – одно бесстыдней другого,и голова от них кру?илась, будто от хмеля. Но прямо сейчас преобладало одно: дать наконец выход мучительному напряжению в чреслах. Берт нетерпеливо задрал и без того сбившийся подол сорочки. Леанте испуганно дернулась, но тут же затихла.

– Брусничка, - зашептал он ей на ухо, прихватывая зубами нежную мочку.
– Чего ты боишься? Ты же сама хотела…

Она не ответила, но разговoры сейчас определенно были ни к чему. Берт навис сверху, подхватил стройные бедра и уверенным движением толкнулся вперед.

Леанте вскрикнула, царапнув ногтями плечи. Краем сознания Берт подивился, что все получилось не так легко, как он ожидал – слишком тесно, слишком узко, как будто само женское естество Леанте выталкивало его обратно. Но думать уже не получалoсь. Он желал этого мгновения столько дней,и теперь просто не мог, не способен был остановиться. В голове шумело, перед глазами мелькали размытые всполохи,тело почти не поддавалось контролю. Наружу вырвалось звериное, дикое…

Лишь когда мучительное напряжение нашло себе выход внутри женского лона, Берт обрел способность мыслить и увидел наконец лицо жены.

Это не было лицо довольной женщины. Испуганная, бледная, она смотрела на него и тщетно силилась улыбнуться. Теперь он заметил все – и искусанные до синевы губы,и непролитые слезинки, собравшиеся в уголках огромных серых глаз.

– Что с тобой?
– выдохнул Берт, уже начиная догадываться.

– Ничего. Ничего, - солгала она.

– Разве… тебе больно?