Чтение онлайн

«Блять! Почему я такой трус? Зачем я допустил эту ситуацию? Почему, я не нашел в себе силы рассказать ей всю правду о Тине и планах моего отца?» — мысленно взвыл мужчина, наблюдая, как Дина танцующей походкой шла к входным дверям своего дома.

Он так хотел рассказать ей все, покаяться в обмане, в том, что до боли в сердце боялся потерять ее, но все тщетно. Руслан осознал, что каждый прожитый день во лжи лишь усугубляет его страдания. Начав говорить правду, он не мог остановиться. Надо догнать ее, остановить, рассказать. Вымолить прощение, пусть даже ему придется стоять на коленях перед ней. Руслан вздрогнул от пронзившей его ненависти. Да, он возненавидел самого себя и свою слабость, трусость и двуличие. Он, наверное, никогда не сможет простить самого себя.

Мужчина рванулся из машины, понимая, что сейчас он разрушит волшебный замок их любви, разорвет ее сердце и безжалостно растопчет его.

— Дина! — Руслан окликнул ее, когда девушка уже была на ступеньках крыльца.

Дина замерла на месте и оглянулась. Она чувствовала, как сердце гулко бьется в груди от страха. С минуту на минуту придет ее отец, а Руслан все еще здесь. И самое ужасное — он бежит к ней со странным выражением лица.

— Малышка! — прерывисто проговорил он, задыхаясь от эмоций. — Послушай. Это важно…

— Так важно, что не подождет до завтра? — подозрительно прищурив глаза, проговорила Дина.

Ее сердце гулко отсчитывало удары и участилось, когда ей показались какие-то притупленные шаги за спиной.

— Нет. Мне следовало рассказать тебе все раньше. До ЭТОГО, — многозначительно проговорил Руслан и безо всякого вступления, выпалил на одном дыхании. — У меня есть невеста. В июне свадьба.

— Что?! — ахнула Дина и часто заморгала, прогоняя непрошенные слезы.

Она невольно пошатнулась, пытаясь понять смысл сказанных им слов. Возможно, она ослышалась, но вся боль, вина и страдание отразились на подвижном лице Руслана. Ее любимый словно постарел и осунулся за эти секунды. Нет, это правда, жестокая правда.

— Свадьба? У тебя свадьба… тоже… — растерянно прошептала она. Дина не узнала своего голоса. Такой хриплый, надломленный и безжизненный.

— Да, и это неизбежно, — подтвердил Руслан. Он вновь совладал с собой и теперь смотрел на нее с бесстрастным выражением лица. Ей казалось, что он потешается над ней, смеется над ее чувствами. — Я мужчина, и не могу нарушить обещание.

— Так вот о чем говорил тогда Эмин, когда я стала свидетелем вашей ссоры около университета. Это и есть та самая… как там ее…

— Тина, — выдохнул Руслан.

— А я выбросила это из головы, забила на собственную интуицию держаться от всех вас подальше… Ты обманывал меня, — прошептала Дина, в волнении сжимая ремешок сумочки, словно он был ее последней опорой в этом водовороте чувств и эмоций. — Ты лгал мне, что любишь…

— Я люблю! Люблю! — простонал Руслан и сделал шаг вперед. — И это правда. Верь мне, принцесса!

— Я не могу, — побелевшими губами пролепетала девушка и медленно покачала головой, пытаясь осознать слова, сказанные им. — Прости… — отстранено: — У меня… то-же… есть жених. Я выхожу замуж.

Ей казалось, что весть о свадьбе была слишком жестокой для сегодняшнего дня. Голова закружилась от нахлынувших на нее чувств. Дина с ужасом смотрела на мужчину перед ней и не узнавала. Того честного, искреннего и любящего мужчины больше не было. Перед ней стоял лживый и жестокий человек, который взял ее сегодня днем ради забавы, прихоти и мимолетного влечения. Она, Дина, чувствовала себя невероятно грязной, использованной. Особенно потому, что она сама прыгнула ему на шею. На такой, как она, Руслан не женится. Это другую, девственную и непорочную, он возьмет в жены. Тину. А она… Она останется среди обломков первой неудачной любви и выйдет замуж за ненавистного ею парня, если он, конечно, не узнает о том, что она уже не так невинна…

— Ты врал мне! — потрясенно прошептала девушка. — Все это время, играл со мной, как кошка с мышью! Потешался! Да?

— Нет! Дина, нет!

Сердце Руслана сжалось от жуткой боли, когда, в свете одинокого фонаря он заметил влажные дорожки от слез на щеках у любимой.

— Малышка… — обреченно проговорил он.

— Мне говорили, что девушки нужны вам, мужикам, только для секса. Эмин — живой пример, — срывающимся голосом пролепетала Дина. — Но я не верила, что и ты такой же! Но ты лишь развлекался перед свадьбой!

— Нет! Дина! — Руслан кинулся к девушке и попытался обнять ее. — Я… тебе не сказал потому, что боялся потерять тебя! Я трус! Понимаешь, трус!

— Трус, — спокойным тоном проговорила Дина и с неожиданной силой для такой хрупкой девушки оттолкнула его от себя. — Не трогай меня! Слышишь? Не надо!

Девушка обвела глазами, полными слез, темный двор, совершенно не узнавая ничего вокруг. Она почувствовала, как ее привычный, такой уютный и чистый мир внезапно рухнул с оглушительным грохотом, похоронив под обломками все ее чувства, мечты и любовь. Девушка сжала кулаки, сдерживая внутреннюю дрожь. С неожиданной холодностью она пресекла последующие попытки Руслана обнять ее.

— Хватит ко мне лезть! — проговорила она звенящим голосом и отошла к дверям. — Уходи!

— Но Дина! Дина! — взмолился Руслан и кинулся вслед девушке. — Послушай…

….

Я понимал, что если она сейчас уйдет, то мы больше никогда не сможем быть вместе. Мне придется уехать в свою холостяцкую квартиру, которая теперь пропитана ее запахом — такого вкусного воздуха, как сегодня, у меня еще никогда не было. И говорить не о чем: мне будет невыносимо наблюдать за тем, как она будет ажлый вечер будет уходить в спальню к моему брату и делить с ним одну постель напополам.

Ее нужно удержать. Любым способом.

В груди то-то мучительно сжалось.

Все, я проиграл…

Если бы она кричала, ругалась, то было бы лучше, но не это ледяное спокойствие и неожиданная решимость… Надо же, насколько поразительная стойкость, внутренний стержень и твердый характер. Я находился в горьком восхищении. Замечательная, восхитительная девушка. Одна на весь мир, и такую больше я никогда не встречу. Да и другая мне больше не нужна.

Но я услышал от нее слова без всякой тени сожаления:

— Нет! — проговорила она.

Если бы я только знал, каких усилий Дине стоила ее выдержка.

— Уходи. Просто уходи, — охренеть — у нее ледяной тон. — Ты мне не нужен.

Я застыл на месте и с какой-то дурацкой пацанской тоской посмотрел на нее, пытаясь запечатлеть для себя ее образ. Темноволосая голова — гордо приподнята, щеки горели румянцем, губы упрямо сжаты, а глаза полны решимости — именно такой я запомню ее и очерчу для себя ее образ.

….

— Ты не слышал мою сестру? — послышался знакомый мужской голос. — Она сказала «уходи», значит, просто уходи!