Выродок
Шрифт:
— Что ж, Малфой, — снова заговорил Трентон, — если ты сказал все, что хотел, то давай знакомиться! Тебя здесь все знают, а ты запоминай! Это – Марти, это Эрни, это Пэдди, это Олли, он в наш отдел перешел на днях…
Сначала новичок среди ласковой обслуги, половина лица которого была обезображена ожогом, показался юноше незнакомым, но, увидев короткий и резкий кивок Олли, Драко вспомнил. Это был именно тот парень, — как же его фамилия… Хортон? Бертон? – который когда-то назвал его домовиком Арти Уизли. Именно Олли пришел в больницу драться на дуэли с условно–досрочником на принудиловке, когда целители не были уверены, сохранил ли он способность творить магию после встречи с диким драконом.
— Я вижу, ты его узнал, Малфой, — хмыкнул Джош. – Так вот, запомни правило номер один: вне команды можете испытывать друг к другу любые чувства, но здесь вы напарники и должны вести себя соответственно! Олли был неправ, оскорбляя тебя, но неприязнь к нему однажды тебе помогла. После встречи с диким драконом целители хотели признать тебя негодным к службе и отправить на пенсию как пострадавшего во время целевого выезда. Мы подумали–подумали и решили, что в девятнадцать лет становиться инвалидом – это неправильно! Тебя нужно было как-то встряхнуть, а мы уже знали, что лучше всего ты собираешься с силами в трудных ситуациях. Вот мы и кинули клич по всем отделам – с кем из коллег у тебя были самые острые конфликты. Жамба и дружочек Перси толком не умеют драться, Арти тогда еще не восстановил форму, а Олли подходил идеально. Он, между прочим, мог бы и отказаться, но все-таки пошел в больницу! Мы рассчитали верно: ты набросился на Олли, словно штырехвост на олененка, и целители поняли, что в отставку тебе рановато! Малфой, Нортон, я не прошу вас немедленно мириться, но и склок не потерплю! В случае неповиновения выгоню обоих!
Юноша закусил губу: неужели он еще летом мог уйти из Министерства навсегда и получать при этом пенсию?! Не таскать начальничку проклятый кофе, не отзываться на мерзкое прозвище Заяц, не бить чудищ на Генеральной репетиции, не горбатиться в боевке — «Д», не воевать в Туннелях… И о гибели Эрика можно было бы прочитать в газетах… Да и вряд ли она бы произвела такое уж сильное впечатление: они ведь подружились уже после событий на драконьей речке… Подружились… После…
Трентон смотрел, явно ожидая каких-то слов, и Драко выдавил из себя:
— Спасибо вам… за это…
— Эрика благодарить нужно, — отозвался Джош ничего не выражающим тоном, — именно он все придумал…
От прогремевшего над головами голоса из громкоговорителя все вздрогнули:
— Дамы и господа, все команды, которые приняли в свои ряды новичков, прошу в полном составе спуститься вниз! Корвин Флэннери проведет разъяснительную беседу!
— Пошли, парни! – скомандовал Трентон. – Сейчас нас будут строить!
На стадионе, ставшем пустынным, как поле для игры в квиддич, стоял преподаватель боевой магии. Увидев ласковую обслугу, он улыбнулся:
— Добрый вечер, господа! Поздравляю с пополнением! Приветствую вас, мистер Малфой! Рад, что вы наконец-то присоединились к нашим играм. Ваши способности не вызывают у меня ни малейших сомнений! Возьмите график тренировок своей команды! Думаю, Джош проведет разъяснения не хуже меня, а я, если позволите, займусь Детьми Подземелий – они наши порядки знают гораздо хуже!
— Подождите! – изучив пергамент, воскликнул юноша. – Тут написано, что тренировки проводятся дважды в неделю по вечерам! Но я каждый день после работы занимаюсь у мистера Фиска!
Флэннери, уже обернувшийся к другим командам, резко развернулся и ласково произнес:
— Кажется, Джеффри всерьез считает, что в боевке — «Д» он главный! До войны в Туннелях я не возражал против ваших с ним дополнительных занятий, поскольку миссис Лестрейндж вас и впрямь кое–чему научила, подопечные Арти обычно не лажают, а вот уровень вашей физической подготовки действительно оставлял желать много лучшего, и без нее вы бы в Туннелях долго не выдержали! Но сейчас вы заметно окрепли, и я не собираюсь позволять вам пренебрегать дополнительной практикой по боевой магии! С Джеффри я сам поговорю; не сомневаюсь, что сумею убедить его изменить ваш тренировочный график, мистер Малфой! А теперь, с вашего позволения, мне пора заняться другими командами!
Корвин подошел к Детям Подземелий и о чем-то с ним заговорил. Драко выругался сквозь зубы, не представляя, как будет совмещать все свои многочисленные обязанности.
— Кстати, мы можем размяться прямо сейчас! – жизнерадостно заявил Джош. – Малфой, ты как? Осилишь?
— Если я до сих пор не умер, то, наверное, и от очередной тренировки не отправлюсь в мир иной, — хмуро ответил юноша, которому действительно было интересно узнать, как команды готовятся к боям на арене.
— Вот и хорошо! Идем к лифту! Наш тренировочный зал находится на шестом этаже.
Когда команда ласковой обслуги оказалась в большом зале с фальшивыми окнами, вновь заговорил Трентон
— Спрошу за всех! Малфой, ты не мог бы научить нас творить огненные шары, которыми жег инфери в Туннелях? Все, кто видел, говорят, что это было очень круто!
Драко замялся. Во–первых, он и сам не понимал, как в подземельях создавал сгустки огня, которые видом и свойствами противоречили всем канонам волшебной науки. Во–вторых, не очень хотелось делиться с мракоборцами таким полезным оружием. Если бы об этом попросил Эрик, Драко не смог бы отказать, но Джошу он стольким обязан не был.
— Если не хочешь – нет проблем! – быстро сказал Трентон. – Это твой секретный прием, и ты не обязан рассказывать о нем всем и каждому. Но если ты решишь использовать его на арене, мы будем очень признательны!
— Гарантировать не могу, — честно говоря, юноша сомневался, что когда-нибудь сможет вновь создать огненные шары.
— Опять же нет проблем! Твои фишки принадлежат только тебе, и только ты имеешь право ими распоряжаться… Ну ладно, а теперь давайте разомнем кости! Делимся на две команды и проводим дуэли один на один! Начнем с чего-нибудь простенького…
Драко, оказавшийся напротив светловолосого парня со шрамом на шее, со своего места очень хорошо видел ожоги на щеке Олли, который стоял слева от противника.
Отбивая не слишком опасные удары соперника, юноша то и дело смотрел на изуродованное лицо Олли. Огонь коснулся кожи и оставил на ней свой след, похожий на отпечаток ноги на грязном снегу.
Но весной – или даже зимой, особенно под дождем – снег растает, и следы исчезнут, обнажая землю… А если представить, что ожог – это тоже грязь на снегу, и попробовать его растопить?!
Часть сознания лениво отбивала удивительно медленные удары стоявшего напротив существа, а другая начала потихоньку вытягивать огонь из опаленной кожи, напоминая себе, что внезапное исчезновение ожога может показаться подозрительным. Все оказалось очень просто – сложнее было сдерживать себя, чтобы не забрать весь огонь сразу…
Поначалу он немного тревожился из-за того, что поглощает одно из самых живых созданий всех миров – уничтожение такой массы энергии огорчало, — но вскоре сообразил, что огонь в ожогах давно застыл и, стало быть, мертв. А питаться мертвечиной естественно и нормально, тем более что через некоторое время поглощенное мертвое пламя можно будет трансформировать в живое…