Выродок
Шрифт:
Юноша решил форсировать события, и, когда Людо Бэгмен в очередной раз пожаловался на нашествие докси, предложил вызвать ликвидаторов, чтобы они осмотрели все подарки в поисках наложенных на них проклятий.
Блейз почему-то не сомневался, что Малфой непременно придет, и на всякий случай сделал так, чтобы Пэнси отсутствовала в приемной в тот момент, когда туда придут ликвидаторы. Впрочем, опасения оказались совершенно излишни. Увидев Драко, Блейз с трудом сдержал радость, не сомневаясь, что заурядный бычок, в которого превратился ее любимый, вызовет у Пэнси лишь омерзение. Облегчение было так велико, что Блейз даже посочувствовал морально уничтоженному однокурснику.
Однако события приняли совершенно непредсказуемый оборот. Драко и Пэнси, встретившись, заговорили так, словно расстались только вчера, и девушку ничуть не отпугнул ужасный вид ее нареченного жениха. Это было совершенно невероятно, и Блейз решил, что любимая его просто дразнит. Он последовал за Драко и Пэнси, намереваясь раскрыть обман, и потерял над собой контроль, увидев, как увлеченно они разговаривают…
Координатор отдела по связям с общественностью британской федерации квиддича стоял, прижавшись лицом к стеклу фальшивого окна, и не понимал, что сделал не так, где ошибся. Почему Пэнси любит человека, который полностью деградировал и ужасно с ней обращается, а не того, кто готов ради нее на любые жертвы?
Еще немного поразмыслив, Блейз решил, что наверняка не все так страшно, как показалось ему в ослеплении ревности. Сейчас Пэнси видит не того Драко, каким он стал, а сказочного принца своей мечты. Пообщавшись немного с нареченным женихом, девушка непременно поймет, как он опустился, и тогда она по достоинству оценит человека, который сумел сохранить себя в послевоенном кошмаре…
Драко и Пэнси говорили еще долго; наконец девушка взглянула на часы, ахнула и вскочила из-за стола, спеша вернуться на работу.
— Погоди! – юноша вдруг вспомнил просьбу немолодой сборщицы метел. – Твоя бывшая коллега… как же ее звали? А, Ребекка Эпплби! Так вот, она просила передать тебе, — он сосредоточился, вспоминая, — «Талант – как солнце в ладонях. Протянешь людям руки – и им будет светло, и тебе тепло. А сожмешь кулаки – талант пропадет без толку…»
Пэнси нахмурилась, покраснела и сквозь зубы сказала:
— Бекки Эпплби – редкостная идиотка! У нее абсолютный музыкальный слух – такие таланты рождаются раз в сто лет! Ее Страдивари к себе приглашал, хотя до этого ни он, ни его предки никогда не принимали девушек на работу! А эта кретинка всю жизнь вязала метлы и нюхала мерзостный лак…
— Она не могла уйти из мастерской, потому что после смерти матери должна была заботиться о своих младших братьях и сестрах.
— Это она тебе так сказала?! – девушка хмыкнула. – Бекки солгала: мастера у Страдивари получают намного больше, чем у Флагштоков. Нет, дело тут совсем в другом! Ты ведь и сам знаешь, как охотятся за музыкальными инструментами из мастерской Страдивари самые знаменитые музыканты мира. Династия Страдивари – это живая легенда! А Бекки, хоть и чистокровная, но родилась и выросла в очень бедной семье, поэтому не знала нот, да и Хогвартс не окончила. Вот мисс Эпплби и испугалась – как она, такая необразованная, будет общаться с всемирно известными мастерами, которых принимают самые высокородные волшебники! А такой шанс выпадает лишь однажды… Бекки его отвергла – вот и провела всю жизнь в вонючей мастерской, и поделом! – Пэнси скривилась, а потом резко сказала: — Ненавижу трусов! – и быстро вышла из ресторана.
Драко тоже вернулся в министерство. Составляя короткий отчет о своих действиях в федерации квиддича, он то и дело отвлекался, вспоминая встречу с однокурсниками.
Сначала юноша размышлял о планах Пэнси. Конечно, жизнь никогда не бывает такой гладкой, как мечты, но если удастся получить кредит под небольшие проценты, а также заручиться поддержкой Грейнджер и – что еще важнее – агентства по делам свободных эльфов, то создание новой метлостроительной фабрики вполне возможно. Ведь метлы Флагштоков настолько устарели, что все будут только рады купить более современные модели! Конечно, риск немалый, но без него ничего не добьешься…
Затем Драко задумался о приглашении, полученном от однокурсницы. С одной стороны, было бы интересно ввязаться в такое приключение, тем более что деньги на создание фабрики Пэнси намерена занять у Блейза. Но, с другой стороны, юноше не очень понравились перемены в однокурснице, которую он знал почти всю жизнь. Конечно, с такой Пэнси гораздо интереснее общаться, чем с манерной барышней, которой она была в последние школьные годы. Но при этом Драко не сомневался: Пэнси не шутила, заверяя его, что на фабрике будет главной. Подчиняться девушке, пусть и высокородной, наследник Малфоев и Блэков считал ниже своего достоинства. Хотя это, наверное, не так унизительно, как служить домовиком Арти Уизли…
И, словно они этого и ждали, в памяти немедленно всплыли резкие, злые, но очень точные слова Блейза: «Если бы я тебя на улице встретил – ни за что не узнал бы! И дело даже не в ожогах, тут другое… В школе ты был настоящим высокородным волшебником, истинным Малфоем, а сейчас одеваешься, ведешь себя и разговариваешь, как последний нищеброд. Да теперь по сравнению с тобой Уизли – образцы хороших манер!»
Юноше очень хотелось верить, что бэвуха сказал это лишь для того, чтобы его оскорбить. Но здравый смысл мешал согласиться с таким удобным объяснением. Драко не мог не признать, что Симпсон во многом прав: если раньше принудиловка и боевка казались хуже каторги, то сейчас они, конечно, тоже раздражали, но уже не так сильно. И удивляться этому не приходилось: если наследник высокородных Малфоев и Блэков сейчас выглядит и ведет себя как последний нищеброд, то нынешнее министерство ему вполне подходит…
— Дамы и господа, — начальничек словно услышал мысли своего подчиненного, — рад сообщить вам, что рабочий день закончен. Жду вас завтра в это же время.
Шагая на вечерние занятия боксом, Драко чувствовал себя настолько паршиво, что, увидев Фиска, впервые за все время своей учебы в боевке попросил отменить урок.
— Тебе виднее, парень, — кивнул Кулак, внимательно разглядывая ученика. – Да я и сам вижу: ты в последнее время сам не свой.
— Да нет, — юноша искренне удивился, — со мной все в порядке, просто сегодня день какой-то дурацкий…
— Парень, твои тайны – твое личное дело, но все, у кого есть глаза, видят, что после Леруа–холла ты на себя не похож. Неужели ты не понимаешь, что все высокородные семьи Англии находятся в родстве, и быть родичем преступника – не преступление?! Или тебя эта девица приворожила? Так она рыдала у тебя на груди прямо в саду, — значит, хорошо к тебе относится и будет не прочь…
— Сэр, вы с ума сошли?! – юноша задохнулся от возмущения. – Да мне плевать на эту безмозглую истеричку!
— Даже так?! – Фиск как-то странно ухмыльнулся. – Тогда все прекрасно. А я бы на твоем месте все же пригласил ее, например, в ресторан, — на этот вечер я разрешаю тебе забыть о диете. Увидев вас вместе, все решат, что она в тебя втюрилась, и ты ей чудесно отомстишь…
Идея была здравой, но что-то в ней беспокоило. Наконец юноша сообразил, что его тревожит, и смущенно сказал:
— Но люди могут подумать, что и я… в нее… тоже…
— Да никогда в жизни! – убежденно сказал Кулак. – Все понимают, что ты не способен влюбиться в безмозглую истеричку, так что ты ничем не рискуешь. Ладно, на сегодня ты свободен. И подумай о моем совете!
Войдя в министерский лифт, Драко на одной из кнопок увидел надпись: «Британская федерация квиддича» — и отступившая было боль навалилась с новой силой.