Выродок
Шрифт:
Драко направился к выходу из кабинета, но остановился, услышав голос Песика:
— Зайчик, ты разве не хочешь взять с собой Арти?
— А зачем? – юноша удивился этому странному предложению. – Я вроде уже большой мальчик, с тобой справлюсь сам, а секундантами у меня будут Эрик и Джош из ласковой обслуги.
— Значит, ты с летунами дружишь? – неприятно улыбнулся Песик. – Высоко воспарил, Зайчик, смотри, как бы не свалиться!
Все вместе они вышли из кабинета.
Эрик и Джош, как обычно, стояли в коридоре. Узнав о готовящейся дуэли, они согласились стать секундантами. Другие парни из ласковой обслуги, хотя их никто не звал, решили посмотреть на предстоящий поединок. Впрочем, за дуэлянтами последовали и немало сотрудников, работающих в остальных кабинетах пятнадцатого этажа, так что в тренировочном зале собралась довольно большая компания, к которой присоединились и несколько мракоборцев в форменных мантиях.
В царившей вокруг суматохе было невозможно толком поговорить, но Эрик отвел Драко в сторону и тихо спросил:
— Малфой, ты понимаешь, что делаешь?! Ты же наверняка проиграешь!
— Я так не думаю. Этот нищеброд не выглядит опасным противником…
Штроссербергер хотел еще что-то сказать, но его прервал Песик:
— Зайчик, куда ты спрятался? Или ты решил укрыться за спинами своих приятелей? Разумно!
— Еще раз повторяю: меня зовут мистер Малфой! – юноша вышел в центр тренировочного зала.
— Да что ты! – Песик хмыкнул.
Сова прочитала условия, на которых проводится поединок. Затем секунданты отделили дуэлянтов от зрителей чаронепроницаемым барьером, и мрачный Эрик дал сигнал к началу схватки.
Драко быстро ударил, вложив в заклятье весь свой гнев. Противник парировал заклятье неожиданно легко и нанес ответный удар. Юноша выставил Щитовые чары, усиленны хитрым приемом, о котором он узнал от Снейпа.
Дальнейшее произошло мгновенно. Летящее заклинание Песика пробило волшебный щит, словно его и не было. Драко поднял палочку, чтобы сотворить еще какое-нибудь защитное заклятье, но не успел и, парализованный, упал на пол. Удар был невероятно сильным.
— Ну вот и все, Зайчик! – торжествующе хмыкнул Песик. – Ты проиграл!
Неподвижно лежа на полу, который мыл каждое утро последние две недели, Драко не мог даже повернуть голову, но отчетливо видел то, чего раньше почему-то не замечал, — толстую мерцающую серебряную цепь, которая связывала спокойно стоявшего у стены Лайонела Кэрригана с Песиком. «Так вот почему это называется связкой», — мелькнула в голове странно спокойная мысль. Да, против связки трудно сражаться даже опытному волшебнику… (Подробнее о командах и связках читайте в 12–ой главе моего фика «Harry Potter and Octopus’s Garden» — прим. авт.) А Эрик ведь пытался предупредить… И не только он… Юноша мигнул – и перестал видеть сияющую серебряную цепь.
— Фините Инкантатем! – резко сказала Белочка. — Ох, какие же вы сволочи, ребята! Это нечестная дуэль! Вы не предупредили его, что работаете в связке!
— Они предупредили, мисс, — сказал Драко непослушными губами, с трудом поднимаясь на одеревеневшие ноги, – когда предложили мне взять с собой мистера Уизли. Это стандартная формулировка для дуэлянтов, работающих в связке…
Юноша закусил губу от злости на себя: ведь, неплохо зная дуэльный кодекс, он мог сообразить, что подразумевает проклятый нищеброд! Драко, разумеется, никогда не работал в связке с ублюдком Уизли и потому имел полное право потребовать от Песика тоже сражаться без помощи Кэрригана. В соответствии с дуэльным кодексом после подобного требования противника нищеброд обязан был бы драться самостоятельно, и еще неизвестно, кто бы победил в схватке один на один. А молчание по правилам все того же кодекса означало согласие с предложенными соперником условиями дуэли…
— Кстати, Зайчик, я так и не понял, почему ты не позвал с собой Арти, — дружелюбно заговорил очень довольный собой Песик. – Он здорово работает на усиление!
Этикет требовал от проигравшего ответить победителю, и Драко с трудом выдавил:
— Мы с мистером Уизли не работаем в связке, — немного подумав, он добавил: — Песик.
Нищеброд очень сильно удивился:
— А почему, Зайчик?! Неужели ты настолько паршиво дерешься, что Арти даже не хочет вставать с тобой в связку?! И я вообще не понимаю, как вы вдвоем без связки работали все это время!
Юноша молча порадовался тому, что Песик, кажется, не обижаются, когда его называют по прозвищу, но тут в разговор вмешался Эрик:
— Видишь ли, Шон, Малфой не очень-то ладит с Арти и после окончания принудиловки собирается уходить из вашего зверинца. Так что ни о каких связках и речи быть не может…
Песик вытаращил глаза и раскрыл рот, собираясь что-то сказать. Драко успел заметить, как Кэрриган бросил в связника каким-то слабеньким заклятием, и Шон умолк, так и не произнеся ни слова.
Собравшиеся в тренировочном зале начали потихоньку расходиться. Сотрудники Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов тоже отправились к себе. Драко стиснул зубы, представив себе, какую радость доставит ублюдку Уизли известие об очередном поражении его высокородного подчиненного. Юноша распрямил спину и придал лицу самое надменное выражение, хотя и понимал, что это никого не обманет. Он сегодня проиграл свое имя, причем исключительно по собственной глупости. Жить не хотелось, но и умирать было нельзя: слишком тяжело приходится высокородным волшебникам, чтобы хоть один их защитник погиб из-за такой мелочи, как потеря собственного имени… Стиснув зубы, Драко отправился в библиотеку за книгами о Черных Дырах.
— Драко, не переживай ты так!
Серьезная девица в очках подошла к сослуживцу, когда тот в конце рабочего дня на лифте поднялся на первый этаж, и отвела его в дальний угол огромного помещения.
— А почему же вы не зовете меня Зайчиком, мисс? – горько спросил юноша. За прошедшие после дуэли несколько часов он уже привык к тому, что все, кроме начальничка и Тедди, его новые коллеги, даже высокородный Кэрриган, теперь обращаются к нему только по прозвищу. Что ж, они имели на это право…
— Не называй меня мисс! – собеседница нахмурилась. – Я предпочитаю быть Совой! «Мисс» меня называла только она…
Девушка наморщила лоб и закусила губу.
— Кого ты имеешь в виду? – растерялся Драко.
— Двоюродную тетку. Она единственная моя родственница и наследница. В этом-то все и дело… Мои родители были Пожирателями Смерти и погибли еще в первую войну с Волдемортом, когда мне было три года. Я их почти не помню… Все свое немалое состояние родители завещали мне, но с одним условием – если я окажусь сквибом, то наследство достанется моей двоюродной тете. Эх, знали бы они, на что меня обрекают! – девушка стиснула руки в кулаки, и в ее глазах зажегся лихорадочный блеск. – Тетю назначили моей опекуншей, и она сделала все, чтобы я стала сквибом. За каждое проявление волшебства меня били смертным боем, или морили голодом, или по несколько суток держали в темном чулане, или накачивали магловскими психотропными средствами… Ни о магии, ни о родителях мне, конечно же, ничего не рассказывали. О приглашении в Хогвартс мне тоже не сообщили: тетя ответила профессору Макгонагалл, что собирается сама обучать меня волшебству, и на этом все закончилось. К тому времени я уже четыре года училась в магловской школе–интернате для умственно отсталых, там мне тоже лихо пришлось… Так я жила до тринадцати лет, когда меня разыскал Дамблдор. Тут-то и выяснилось, что тетя успела растратить почти все мое состояние, и ее отправили в Азкабан за жестокое обращение с ребенком и хищение в особо крупных размерах. Впрочем, не исключено, что часть моих денег тетя припрятала, и их по–прежнему ищут сотрудники финотдела… В Хогвартс меня посылать, разумеется, не стали: слишком много я пропустила. Профессора учили меня дома, но успевала я не очень хорошо. Кроме того, мне нужно было на что-то жить, и в шестнадцать лет меня устроили в Министерство, в отдел, которым тогда руководил Арти. Не знаю, что бы со мной было, если бы не он. Только в зверинце я научилась худо–бедно творить волшебство…
Юноша содрогнулся от жалости и отвращения.
— Твоя тетя была полукровкой? – резко спросил он.
— Абсолютно чистокровной и даже высокородной очень древнего рода! – лицо Совы перекосилось от ярости. – Магнолия Уинтерборн, ты разве не слышал это имя? Хотя, когда ее судили, ты совсем мальчишкой был и такими делами вряд ли интересовался… Моя двоюродная тетя — гордая дама очень важного и благородного вида. Никто и предположить не мог, что она способна на такое! Однако удивляться тут нечему: высокородная мисс Уинтерборн оказалась еще и очень толковым окклюменистом, ведь даже мракоборцы не смогли выведать, куда она спрятала мои деньги… Но это неважно: Арти тоже высокородный, и Эрик, и Дамблдор – светлая ему память! — а лучше людей я не встречала… Впрочем, я не об этом хотела тебе рассказать. Не обижайся на Песика: он ведь просто ревнует тебя к Арти!