Выродок
Шрифт:
Затягивать с собранием не стали. И через три дня правящая верхушка встретилась во дворце. Дабы исключить колебания противников, Фрэнк приказал Дворцу сымитировать неуверенность в оценке состояния Президента и гарантировать потенциальным наследникам личную безопасность. Дворец данное слово нарушить не мог, и члены правящей семьи согласились встретиться на его территории. Каждый лелеял надежду на успех. Планета бурлила. Нашлись сторонники обеих теорий здоровья Восьмого. Верхушка схлестнулась в борьбе за власть. Дэйв, послуживший пружиной запуска гигантского механизма, оказался мелкой щепкой в водовороте страстей. Боролись гиганты, реально контролировавшие Землю, и мальчишка, пусть и родовитый, оказался подзабыт. Понадобился он неожиданно, когда накануне собрания домой прибыли измотанные и невыспавшиеся отец с дядей. Волею судеб Дэйву выпала своеобразная, но очень важная роль. Готовиться пришлось всю ночь.
* * *
Чрезвычайное положение, объявленное по кончине Восьмого Президента, превратило столицу в остров, Дворец же являлся утёсом, подступиться к которому не нашлось бы сил ни у кого на планете. Бесконечное количество поясов, рубежей и зон охраны завершали два боевых межпланетных крейсера, повисших на орбите. Даже видавшие виды гости были поражены увиденным. Между тем к десяти часам утра все собрались. В зале расположились члены президентской семьи, бывшие, но имеющие право голоса члены Верховного Совета Истории с заместителями, руководители комиссариатов, начальники Генерального штаба, Службы президентской безопасности и семьдесят глав основных кланов и семей, представленных в Совете Старейшин. Все они имели право голоса. Расклад же сил был весьма запутан. Из четырёх членов Верховного Совета, ушедших, согласно Правилам, в отставку, однако реально руководивших через своих замов, ставших исполняющими обязанности, трое - Север, Юг и Восток оказались на стороне наследника. Осечка вышла с Западом. Аарель Грант выступил против своего босса Петера Николайнена и планировал голосовать за Герберта. Армия держала нейтралитет. Восьмой, сделавший вывод из способа, которым сам удержал власть, за годы правления очистил Десант от амбициозных, талантливых или решительных генералов. В Генштабе и руководстве преобладали преданные исполнители, и теперь они просто ждали возможности присоединиться к большинству. Службу безопасности возглавлял Исаак Кович - человек, абсолютно преданный боссу, да вот только уже пожилой и имевший первым заместителем самого Герберта Фрэнка. Герберт попал на эту должность в результате негласного компромисса царственных братьев и сумел превратить часть системы в опору собственного влияния. Восьмой терпел, обложив племянника всяческими ограничениями и установив неусыпный контроль. Однако теперь оковы рухнули, и Герберт с Джоном максимально давили на Ковича. Что касается комиссаров, то в большинстве своём они не видели шансов продолжить карьеру при Герберте и потому ставили на Фрэнка. И наконец, старейшины. Самая тёмная масса. Здесь раскол очертил три группы: сторонники наследника, они составляли процентов двадцать, ещё около тридцати ставили на Герберта, надеясь половить рыбку в мутной воде, и прочие колебались, готовые вовремя примкнуть к победителю. Важную роль в намечающейся междоусобице играла позиция Дворца. Она пока для многих не была ясна. Между тем это крупнейшее и мощнейшее создание, полностью автономное, оснащённое совершеннейшим оружием плюс подразделение Дворцовой гвардии, было способно обеспечить избраннику личную безопасность и давало значительную составляющую успеха в борьбе за престол. Тактику сторонников Фрэнка можно характеризовать следующим образом: это напор, решительность, неожиданный манёвр и беспринципная вседозволенность для достижения цели. Например, накануне собрания возникли сомнения в преданности одного из командиров Дворцовой гвардии. Всего таких имелось четыре. Дежурили они посменно. И в решающий день очередь как раз выпадала на колеблющегося. Просто изменить график оказалось невозможным, так как оное могло стать достоянием противной стороны и подвергнуть сомнению объективную нейтральность Дворца. Проблему решили иначе. В доме офицера ночью по неизвестной причине вспыхнул пожар. Система тушения не сработала. В огне погиб хозяин, его жена и трое их детей.
Наконец великий момент настал. Ив Торро, самый возрастной член Совета Старейшин, по традиции открыл заседание. Следовало избрать председательствующего, от личности которого зависело немало. Согласно неписаным правилам, обычно вёл собрание старейший из членов правящей фамилии. Однако Торро, поприветствовав присутствующих и призвав всех к конструктивной работе во благо П-рядка, заметил, что старший в президентской семье, Джон Фрэнк, сам является первым претендентом на престол. Правила же запрещают кандидатам вести собрание, поэтому предлагаю Джона от роли ведущего отстранить. Слушатели не успели обдумать мысль, как вопрос вынесли на голосование. Джон с племянником, логично рассудившие, раз дядю отстраняют от роли председателя, то она достанется Герберту, проголосовали «за». Их примеру, естественно, последовали сторонники. «За» высказались и последователи Фрэнка. Так что получилось единогласно. Далее последовал сюрприз. Торро откуда-то вытащил стародавнее завещание Джона, в котором он свои права на престол передавал племяннику. Таким образом, констатировал Ив, Герберт также оказался в числе претендентов и вести собрание не может. Пока народ недоумённо перешёптывался, пытаясь найти выход, слово попросил глава небольшого клана Лен Эвштейн и предложил кандидатуру Дэвида Хитвола, отвечавшего всем требованиям: член президентской семьи, дееспособный мужчина, к тому же потомок славного Пятого Президента. Противники Фрэнка растерялись, и Хитвола утвердили голосованием: шестьдесят девять процентов «за», тридцать один «против». Дэйв занял место ведущего. Весь зал, вместивший в себя элиту элит Земли, лежал у его ног и ловил каждое движение. Так начался незабываемый день в жизни Дэвида Хитвола.
Предыдущий жизненный опыт, подготовка, знания - ничто не выручило бы Хитвола, не имей он теперь изменённого Помощника. Даже люди, предвзято настроенные к Дэйву, признавались потом, что были поражены умением, тактом и железной настойчивостью младшего Хитвола, с которыми он провёл собрание, за шесть часов тринадцать минут и семь секунд достигнув цели. Никто из них не догадывался о секрете успеха: ведь все Помощники членов собрания блокировались Дворцом. Между тем Дэйв разыграл свою партию чрезвычайно грамотно. Когда нужно, тянул - как с заслушиванием мнений врачей разных комиссий. Медики, сперва робевшие, затем втянулись в бесконечный научный спор о состоянии Президента. Зал, вначале внимавший с повышенным любопытством, постепенно скучнел, зевал, а когда эскулапы схлестнулись в определении самого понятия смерти, терпение присутствовавших умерло. Хитвол, этого и добивавшийся, привёл мнение Дворца, что перевесило чашу весов, и голосованием решили считать Восьмого живым. Полдела было сделано. Затем собравшихся бесконечно мучили вопросом передачи «духа Порядка». Одним из главных принципов наследственной системы власти является вневербальная, то есть «от сердца к сердцу», передача истины правителя от самого основателя мира Порядка на Земле до современного носителя традиции. При этом только легитимность линии передачи гарантирует подлинность наследия и успеха следующего Президента. Как передать «дух», если Восьмой умрёт, не приходя в сознание? К единому мнению так и не пришли, отложив решение на будущее. Противники Фрэнка дали решительный бой по основному пункту - кого назначить исполняющим обязанности. Наследник услышал много нелицеприятного о себе, своём характере, способностях и умении держать слово. На последнее особо напирал старший Саид. Дэйв чувствовал колебания зала и в момент, когда большинство качнулось на сторону кандидатуры Джона, предпринял решительный ход - начал поимённое голосование.
– Кто за то, чтобы исполняющим обязанности Президента назначить Фрэнка Фрэнка?
Первыми, как и было уговорено, на колени стали три члена Верховного Совета, все комиссары; поколебавшись, начальник Генштаба (с ним накануне обстоятельно побеседовал Василий). Наступила пауза, и Дэйв искусно прервал её, сам склонившись перед Вице-президентом. Секунда и раздалось:
– Признаю!
Дворец окончательно определился с позицией, и за ним по команде присягнула окружавшая зал Дворцовая Гвардия. Народ не выдержал. Сила демонстрировала выбор. Участники присоединялись к присягнувшим, опасаясь оказаться последними. Впрочем, последними смирились Джон и Герберт, понуро уткнувшись взглядом в пол. Партия Фрэнка праздновала победу.
Следующее утро Дэвид Хитвол встретил в звании полковника.
Дэвид Хитвол. Район номер три.
Бурное развитие событий, активным участником которых стал Дэйв, привело его к мысли о реализации более радикальных кадровых реформ в районе. Число дел государственного масштаба, поручения Вице-президента требовали больше времени, и Дэйв опасался потерять нить управления вверенной территорией. Не можешь сам - подбери толковых помощников. И Дэйв начал поиск, сперва посоветовавшись с женой. Элеонора живо откликнулась на проблему мужа. На экономическое направление кандидатуру подыскал шурин. Давыдов познакомил с однокашником, Луисом Батонга. Парень имел репутацию финансового гения, однако уже в годы обучения попал в изгои из-за вскрывшейся неправильной сексуальной ориентации. Честно говоря, внешний вид и манеры у него оказались соответствующие. Батонга болтался без работы, родне едва хватало сил спасать его от лагеря, и он явно ожидал услышать очередной отказ, но Дэйв лишь хмыкнул, с удовольствием представив лицо наследника, если к нему сунутся с жалобой на Хитвола, пригревшего ублюдка. Дальше пошло один к одному. После Батонга к Хитволу потянулись «униженные и оскорблённые», одарённые и даже талантливые, но по тем или иным причинам не нашедшие себя в системе специалисты. Хитвол принимал. И всё же Дэйв менял районный аппарат с оглядкой, мягко, без скандалов избавляясь от коррупционеров и бездарей, однако не зачищал всех подряд, оставляя и опытных управленцев. Вскоре сформировалась группа, которую предстояло превратить в команду. Требовался Помощник Главы района - человек, отвечающий за всё. Этим завершающим штрихом, по совету тёщи, стал Робер Демекес, потомственный Историк, отличный руководитель, с выпуска до пятидесяти лет просидевший помощником в глухой занюханной провинции по одной простой причине: его отец (кстати, когда-то работавший в третьем районе) был заподозрен в заговоре и подвергался принудительному перевоспитанию. Глянув в жесткие глаза Демекеса, Дэйв понял: этот землю готов грызть, лишь бы выбраться из нищеты, весьма хороший пастух для своры выдающихся индивидуалистов. Итак, каждый видел в работе на район номер три шанс изменить судьбу, каждый испытывал благодарность к Хитволу, и Дэйв надеялся на преданность подчинённых. Задачу поставил простую - превратить район в спокойное и процветающее место. Срок исполнения - два месяца на разработку программы и три года на реализацию.
– И прошу вас, - завершил он своё выступление, - меня не подвести. Я щедро награждаю за успех. Но не люблю неудач. И наказывать тоже умею. За работу!
Так начался эксперимент управления третьим районом.
Дэвид Хитвол. Расследование.
Дело Бирбака/Обгумена буксовало. День тянулся за днём, а ясности не прибавилось нисколько. Дэйв в очередной раз просмотрел запись допроса вдовы Обгумена. Жена главы, женщина довольно крупная, прибыла в ночь убийства. Она оставила детей на отдыхе и рассчитывая проведать мужа, но застала лишь труп и следствие. Вы-глядела она не то что потрясённой, а какой-то «выхолощенной». Тупо уставившись в пол, отвечала на вопросы Курина односложно, объяснить ничего не могла, ничего не знала и предположений не имела. По окончании молча встала и ушла, передвигаясь механически, как робот. Хитвол не извлёк пользы из повтора и вынужденно признался самому себе, что лишь один вывод является очевидным: связанные между собой убийства есть результат действий людей с весьма широкими возможностями. Цель их деяний оставалась непонятной и постепенно всё больше и больше беспокоила Хитвола. Раскол в правящем классе, последовавший после фактической смерти Восьмого Президента, обострение борьбы за власть привели к ослаблению системы, и в эти смутные времена следовало ожидать активизации разных скрытых сил, которые совсем недавно и не мечтали о подобной перспективе. Несмотря на горячие уверения Историков района о полном контроле над обстановкой, Дэйв больше и больше волновался. Чувство угрозы собственной безопасности из малого червячка, грызущего спокойствие Хитвола, превратилось в беспощадного удава, охватившего Дэйва и удушающего каждую секунду его бытия. Ощущение приближающейся опасности отличалось от испытанного на Марсе, это было нечто иное, но не менее, а может, и более отчётливое и неизбежное. И Дэйв абсолютно уверенно, хотя и бездоказательно считал себя следующей жертвой неведомых убийц.
«Надо что-то делать», - решил Хитвол, когда страх окончательно разбудил желание действовать.
Для начала проконсультировался с Помощником:
«Ты следишь за моим здоровьем. Может быть, я заболел? Это бред преследования?»
«Интерпретативный бред я исключаю сразу. За вами не замечалось ничего подобного. Да и прочие виды… Предположение неуместно. Вы в абсолютном порядке».
Тогда Дэйв засел дома и провёл полнейший анализ своего расписания дня. Дом и Дэйв распланировали устранение районного Исто-рика Дэвида Хитвола во всех возможных вариантах и подвариантах, а также методы борьбы с противником. На основе созданных рекомендаций Дэйв отказался от поездок и ограничил своё передвижение от Дома, где он пребывал в полной безопасности, до офиса районного центра, в котором покушаться на Хитвола тоже весьма бесперспективно. Оставалась дорога на работу и обратно. Выработали пару десятков меняющихся непредсказуемо маршрутов. Укрепили трансполёт. Увеличили охрану до шести вооруженных до зубов роботов. Модернизировали защитный костюм. Успокоение не наступило. Как-то домой заскочил дядя и застал племянника за приготовлениями. Василий воспринял озабоченность Дэйва с полной серьёзностью и на следующий день прислал последнюю модель кресла-капсулы, защищавшего пассажира трансполёта при взрыве машины.
Накануне покушения Дэйву приснилась мать. Больная и измождённая, она звала сына к себе, протягивая к нему жилистые, в узелках вен, руки. То ли о помощи просила, то ли охранить хотела. Дэйв проснулся в холодном поту и с утра настроился на неприятности. Они не заставили себя долго ждать. На подлёте к офису Дэйва буквально пронзила стрела тревоги, и в то же мгновение на крыше высотного здания блеснул выстрел.
«Зенитный комплекс “Арбалет 3М”», - успел сообщить трансполёт, пытаясь перейти в противозенитный манёвр, но в ту же секунду сгусток огня врезался в машину. Грохнул взрыв, и одновременно могущественная рука выдернула Дэйва из пламени и, вдавив в кресло, швырнула прочь. Очнулся Дэйв на земле. Между домами плавились остатки трансполёта и охраны, сам же Хитвол, ошеломлённый происшедшим, но физически абсолютно невредимый, самостоятельно вылез из спасательной капсулы. Заблокировав Помощника, несколько минут Дэйв выслушивал сигналы тревоги и переговоры Историков, гаИ и даже службы безопасности Президента, слетавшихся на место происшествия и полностью уверенных в гибели Хитвола. Тем прият-нее было потом видеть их изумлённые лица. Особенно запомнилось совершенно ошеломлённое лицо уже «похоронившего» начальника Курина.
* * *
«Стрелка не нашли. Самоуничтожился. Никаких биологических следов. Ни одного пропавшего без вести гражданина не зафиксировано. Все Контролёры планеты проверены. Серийный номер “Арбале-та 3М” отсутствует», - завершил сообщение Помощник.
«То есть стрелял тот, кто никогда не рождался, не жил и не имел Контролёра. Из оружия, которое не производилось. Здорово».
Дэйв ожидал подобного и не особенно удивился. Можно даже гордиться. Покушение на высшем уровне. Суперсовременный переносной зенитный комплекс, подобные только начали поставлять в армию. Человек-тень. Круто.
Сработал вызов, в комнате возникло изображение Вице-президента. Не здороваясь, он затараторил:
– Враги. Кругом враги. Я счастлив твоим спасением. Держись. Мы скоро найдём подлых заговорщиков.
Фрэнк исчез так же внезапно, не дав Дэйву вставить и слова. Служба безопасности Президента взяла расследование покушения на члена Президентской семьи в свои руки.
«Вот интересно: что у них получится?» - подумал Дэйв, безмятежно растянувшись на кровати. Он наслаждался покоем. Стрелок, уничтоживший трансполёт, прикончил и страх, терзавший Дэйва последнее время.