Выродок
Шрифт:
– Так вот, - начал рассказ Фрэнк.
– На одной планете, в одном царстве-государстве жил принц. Жил себе не тужил. Были у принца любящие отец и мать. Отец работал Президентом, а мать сидела дома и, так как больше ничем не занималась, всё своё время посвящала единственному сыну. Она всегда находилась с ним рядом, пеленала, играла, обучала и развлекала. Отца же принц видел реже, ибо тот много работал, но жену свою и наследника обожал, а потому ни в чём им не отказывал. Так шли годы. Принц подрос и превратился в весьма смышлёного мальчика. Тут двор королевства охватила новая мода. Знать, начитавшись старинных текстов, стала увлекаться театром. И особо популярными являлись собственные постановки. В них часто участвовали члены двора. Принц же был слишком юн и хрупок, потому в этих спектаклях ему нередко доставались роли молодых девушек. Надо отдать должное, справлялся он неплохо. Через несколько лет мода изменилась, прежние увлечения потускнели, и о театре забыли. Забыли все, кроме подросшего принца, так как он вдруг понял, что именно женские роли ему ближе всего. Между тем отец-правитель задумался о будущем династии и решил женить наследника. Невесту выбирала мать. Нашла девушку умную и достойную, из рода богатого, хотя и не самого знатного, зато многочисленного. В общем, хорошую опору для принца в будущем. Стали намечать свадьбу, да тут выяснилась одна деталь. Юноша уже познал любовь и встречался с… - Фрэнк сделал паузу, - с мужчиной. И разгорелся в правящем семействе скандал. Разгневанный отец велел схватить любовника принца. Безжалостная грубая стража ворвалась в покои наследника и вырвала из его объятий трепещущую жертву. И никто, никто не заступился за влюблённых ни словом, ни делом. Лишь преданный пёс возлюбленного принца бросился защищать хозяина и погиб от безжалостной руки солдата. Принц валялся у отца в ногах, умоляя пощадить сердечного друга, но старый Президент, воспитанный на консервативных принципах, оказался непреклонен. На следующий день юный принц наблюдал, как медленно четвертовали его первую любовь. С тех пор прошло немало дней, принц превратился в правителя, но рана не зажила, жажда отмщения каждый день сушит душу. И вот вопрос: как ему поступить теперь?
Фрэнк закончил повествование. Собравшиеся подавленно молча-ли.
«Далеко он зашёл, - погрузился в раздумья Хитвол.
– Видимо, и вправду переживает. Хотя подобная откровенность излишня».
«Кому приходится служить, - вздохнул Дэйв.
– Мало того что гомосексуалист, ещё и неврастеник, тиран и убийца. Вот послал всевидящий Порядок президента! Он власть-то не забрал пока целиком, на шатающемся троне без году неделя, а как меня достал. К Герберту переметнуться, что ли?»
Дэйв вспомнил Герберта, и грусть усилилась:
«А что Герберт? Во-первых, не прямой наследник. Есть ещё дядя Джон. Но Джон какой-то никакой. Размазня. Ни амбиций, ни желаний, ни сына. Четверо дочерей. Посади такого на трон - и через несколько лет вновь династический кризис. Герберт лучше. Однако истрёпанный весь. Да и детки его… Старший - пустое место. Похлеще дядюшки Джона. Младший - совсем больной псих, по сравнению с ним Фрэнк паинька. Вот и выбирай».
Дэйв вполуха прислушивался к ответам фаворитов на вопросы Вице-президента.
«Раньше президента выбирали из числа граждан, на ограниченное время. Странный обычай».
Дэйв не мог себе представить Президента в отставке.
«Кто на подобное согласится? Убьют сразу, дабы не иметь за спиной конкурента. Я бы никогда не ушёл. Бился бы до последнего. А династия наша загнивает. До сих пор от кровопускания времён Третьего оправиться не можем. Да и мой дед помер не вовремя. Кто знает, как дело бы обернулось, поживи он подольше. Может, сидел бы сейчас на престоле мой младший двоюродный брат, а то, чем чёрт не шутит, и я. Внёс же Пятый изменения в трактовку понятия «президентская семья», включил туда потомков по женской линии, глядишь - и трон стали бы передавать через дочерей. В конце концов, по Правилам мужчины и женщины равны».
Дэйв опять вздохнул.
– Ну, а ты что скажешь?
– в завершение спросил Фрэнк Хитвола.
Дэйв загадки не страшился. Тоже мне кроссворд: кого наказать,кого пожалеть… Всё очевидно.
«Что сказали эти придурки?
– обратился Дэйв к Помощнику, - Я отвлёкся немного».
«Господин Чен высказал сожаление…», - начал отчёт Помощник.
«Покороче давай. Основное».
«…поступком Президента-отца. Предложил за это уменьшить его роль в Истории Порядка и сократить дни траура».
«Идиот», - определил Хитвол.
«Господин Герл решил поставить памятник казнённому и увековечить его имя».
«Кретин».
«Господин Гай сочувствовал принцу и лез обниматься. Ничего так и не посоветовал».
«Нажравшаяся свинья», - прокомментировал Дэйв.
«Господин Ярл рекомендует уничтожить всех, кто знал и знает об этой трагедии и не оказал никакой помощи».
«Ага. Умно. Прикончим всех придворных поголовно и ещё тысяч сто - сто пятьдесят человек. Может, больше. В общем, тех, до кого дошли слухи. Молодец».
– Я нахожу ответ простым, - отозвался Хитвол.
– Поступок старого Президента осуждать нельзя. Он действовал по Правилам, имел право преподать Урок сыну и стремился к лучшему. Осудить его - подорвать авторитет наследника. Ставить памятник казнённому - навлечь на принца волну насмешек и издевательств. Публично признать неПра-вильную ориентацию - почти лишиться престола. Жалеть принца до слёз не стоит. Власть жестока, и, полагаю, он это понял теперь. Преследовать всех знающих, - Дэйв сделал паузу, - бред. Одно слово.
– И?..
– поинтересовался внимательно слушавший Фрэнк.
– Первое. Замолчать болтать о случившемся. Второе. Правильный вывод - принцу следует стать более похожим на то, каким представляют себе президента подданные. Стать осмотрительнее. Третье, - Дэйв перевёл дыхание.
– Клонировать пса. Он единственное верное существо, до последней секунды исполнявшее свой долг. Четвёртое. Схватить и казнить стражника, убившего собаку, так как он нарушил приказ - арестовать прелюбодея. Никто не велел губить животное. Всё, - закончил Дэйв.
Наступила пауза. Фрэнк буквально окаменел. Лишь желваки ходили по протрезвевшему лицу. Не сразу собравшись, он произнёс:
– Никто не получит Знак. Ты же, - обратился он к Хитволу, - послушай коротенькое нравоучение. Есть у одного правителя дальний родственник. Всем хорош: умён, храбр, честен, предан. Но дерзок. Иможет правитель за дерзость наказать сильно. Невзирая на прочие качества и заслуги. Понял?
Дэйв послушно кивнул.
– Теперь идите. Вон. Все вон.
Гости торопливо направились к выходу.
Покидавших резиденцию Президента вежливо провожал Дворец:
– До свидания, господин Чен.
– До свидания, господин…
Дошла очередь до Дэйва.
– До свидания, господин Хитвол.
– До свидания, Дворец. Береги хозяина. Ранимый он чересчур.
– Да. Понимаю, господин Хитвол, - Дворец помолчал.
– Вы заходите почаще.
– Спасибо.
Дворец выдержал очередную паузу:
– Если Вам будет интересно…
– ?
– Того стражника казнили на следующее утро, как состоялось утверждение Господина исполняющим обязанности Президента. Собаку также клонировали.
Потрясенный известием, Дэйв шагнул в кабину поданного транс-полёта:
«Вот это характер! Пожалуй, ставка верна. Будем служить Фрэнку. И вести себя потише».
* * *
Повлияли на наследника события вечера или нет, сказать трудно. Дэйв, отдавая должное кузену, признавал его умение делать верные выводы, собранность и решительность в определяющие моменты. Наверное, и теперь Фрэнк понял необходимость действовать. Через неделю был созван расширенный президентский совет. В качестве гостей пригласили лидеров крупнейших кланов. Официальной темой собрания являлось «Положение в обществе и состояние Порядка». Однако текст доклада раздали заранее, и повторять содержание перед присутствующими Вице-президент, вопреки традиции, не стал. Вместо этого он произнёс совсем иную речь. Дэйв сидел, слушал и не верил своим ушам. Вскользь упомянув о делах Порядка, наследник перешёл к откровенной оценке вопросов, будораживших правящий слой. Так, он публично признал наличие раскола в президентской семье и проблем в престолонаследии. Пока обомлевшие слушатели переваривали информацию, принц поклялся в любви к дяде Джону, кузену Герберту и всем родным. Он тут же попросил прощения, если обидел кого ненароком, констатировал губительность вражды в правящей фамилии для всей планеты и принялся целовать опешивших родственников. Сыграл он сцену настолько превосходно, что в искренность поверило большинство присутствовавших. Дабы не стать причиной проблем, Джону и Герберту пришлось ответно клясться в любви к племяннику и правителю, заверяя в своей полной преданности. Дальше больше. Фрэнк вдруг покаялся в грехах. Признал торопливость в решении дела Саидов, пообещал стать рассудительнее и разбирать нарушения Порядка членами видных семей осмотрительнее, избегая резкости и смертных приговоров. Зал вздохнул радостно, увидев в словах правителя гарантию собственной безопасности. Продолжая линию, Фрэнк официально уведомил о стремлении жениться и дать подданным законного наследника. Пока окончательно очумевшие слушатели размышляли, реальность ли это, Вице-президент развивал наступление: он, видишь ли, понял, как важно выбрать невесту самому, и поэтому хочет познакомиться со всеми достойными девушками Земли, для чего проведёт серию балов и празднеств, куда приглашаются родители с дочерьми брачного возраста. Эту часть речи он закатил под одобрительными кивками матери, которая впервые появилась на публике после фактической смерти мужа. Зал нетактично загудел, обсуждая услышанное, ибо многие в своих грёзах увидели свадьбу наследника с собственной дочерью, сестрой или племянницей. Принц умело вовлёк заносчивых чопорных господ в лотерею «Вытяни счастливый билет, получи Президента в зятья». Что до репутации неправильной ориентации, так чёрт с ней, в конце концов, детей он сделать может - и вот ты уже дедушка следующего президента, да и молодой, может, исправится. Не давая опомниться, Фрэнк усилил натиск: желаю, мол, помочь моему дорогому народу, хочу лучше узнать экономику и дела на местах, а потому обязуюсь слушаться комиссаров, привлекать к правлению профессионалов, сам же поеду по стране изучать быт граждан. Как там граждане, ещё время покажет, сегодняшние слушатели же расходились впечатлённые. Многие искренне радовались столь волшебному прозрению наследника и всячески выражали поддержку. Хитвол не был столь наивен, но и он, как, видимо, огромное число других мужей, до позднего вечера обсуждал с женой события дня.