Вырываясь наружу
Шрифт:
Я действительно этого не хотел. Я не хотел, чтобы меня казнили или отправили в тюрьму за то, что я убил человека, пытавшегося отнять у меня Фрэнки, но я бы отдал свою жизнь, чтобы он был в безопасности. Мне даже не нужно было думать об этом.
– Итак, что произойдет, когда они узнают, что я койот?
– Спросил Фрэнки, повернувшись к Синклеру.
– Страйкер сказал мне, что законы для людей отличаются от законов для оборотней.
– Так и есть.
– Синклер кивнул.
– Обычно, если тебя признают виновным, тебя приговаривают к смертной казни, но поскольку ты состоишь в паре, они не могут этого сделать. Это бы убило и Страйкера тоже.
– Синклер перевел дыхание.
– Значит, ты будешь заперт на всю оставшуюся жизнь, и тебе будут разрешены только ежемесячные супружеские свидания со своей парой.
– Господи!
– Выдохнул Фрэнки, обмякнув на мне.
– Они не могут разлучить тебя с твоей парой. Это противоречит нашей природе, но они могут изолировать тебя от общества, если сочтут, что ты представляешь опасность для других. С другой стороны, если они поверят, что ты человек, тебя все равно могут посадить, только они не позволят тебе видеться со своей парой.
– Не могу поверить, что это положительный момент, - сказал Фрэнки.
– Когда мы приедем в штаб-квартиру Совета, я хочу, чтобы ты позволил мне говорить, - сказал Синклер.
– Я не хочу, чтобы они знали о тебе что-либо, кроме того, что я им расскажу.
– Что, если они попытаются забрать меня и запереть?
– Я не сомневаюсь, что они попытаются.
– Синклер махнул рукой в сторону остальных, стоявших в комнате.
– Мы просто обязаны остановить их.
– Вы все идете?
– Спросил Фрэнки.
– Я же говорил тебе, Фрэнки, - сказал Боб, - что у тебя, как у члена нашего прайда, есть поддержка.
Я молился, чтобы эти слова оказались правдой.
– Ладно, ребята.
– Синклер хлопнул в ладоши.
– Встречаемся у входной двери через час. А до тех пор делайте, что вам нужно. Страйкер, я хочу, чтобы вы пошли... э-э...
– Синклер покраснел.
– Не могу поверить, что говорю это, но я хочу, чтобы ты занялся сексом с Фрэнки, чтобы он пах как ты.
Я усмехнулся.
– Я могу это сделать.
Мне никогда раньше не приказывали заниматься сексом.
– Пойдем, детка.
– Я потянул Фрэнки к двери.
– Мне нужно заняться с тобой сексом. Приказ альфы.
Фрэнки засмеялся, когда я вытащил его из комнаты. Я держал его за талию, пока вел по коридору к парадной лестнице.
– Эта штука с запахом действительно работает? – спросил он.
– Если ты займешься со мной сексом, это замаскирует исходящий от меня запах койота?
– Не для тех, кто действительно хорошо к тебе относится, но мимоходом, да. Но я серьезно сомневаюсь, что старейшины подойдут достаточно близко, чтобы заметить разницу. По моему опыту, старейшины, как правило, презирают людей и держатся от них как можно дальше.
Фрэнки вздрогнул.
– Не уверен, что когда-нибудь привыкну к этому обнюхиванию.
Я рассмеялся, когда меня охватило веселье.
– Это свойственно оборотням. Не успеешь оглянуться, как это станет твоей второй натурой.
– Я не против понюхать тебя, но некоторые запахи, которые я чувствую, ужасны.
Фрэнки сморщил нос, и на его лице появилось выражение отвращения.
– Я, наверное, мог бы прожить всю оставшуюся жизнь, не чувствуя запаха мокрой псины.
– Да.
– Я усмехнулся.
– Мокрая собака - это довольно плохо.
– Тогда зачем ее заводить?
Я взглянул на Фрэнки, когда мы начали подниматься по лестнице.
– Заводить кого?
– Собаку.
Я нахмурил брови.
– У меня нет собаки. У нас в особняке есть только коты.
– Тогда почему я чувствую запах мокрой псины?
– Почему...
Я развернулся и зарычал, когда входная дверь распахнулась, и во все стороны полетели куски дерева. Когда несколько вооруженных людей, одетых в темное тактическое снаряжение, ворвались внутрь, я был очень рад, что никогда никуда не ходил безоружным.
Одной рукой я вытащил пистолет, а другой подтолкнул Фрэнки вверх по лестнице.
– Беги!
– Крикнул я, начав стрелять. Возможно, все, что связано с тем, что я отдам свою жизнь за него, произойдет немного быстрее, чем я ожидал.
* * * *
Фрэнки
Я побежал. Не потому, что хотел, а потому, что знал, что у Страйкера в комнате есть еще оружие, и оно нам понадобится. Казалось, что через парадную дверь вломилась целая армия.
Добравшись до верха лестницы, я заставил себя продолжать идти, хотя мне хотелось оглянуться. Я знал, что если бы я это сделал, то захотел бы пойти помочь Страйкеру.
Надеюсь, остальные услышали, как разлетелась входная дверь, и были там, чтобы помочь ему.
Добравшись до комнаты Страйкера, я вбежал внутрь и направился прямиком в спальню. Я понятия не имел, где Страйкер хранил свое оружие, но где-то здесь оно должно было быть. Я начал с прикроватной тумбочки, затем поискал в шкафу и под кроватью.
К тому времени, как я обыскал всю комнату, у меня был большой запас оружия, часть из которого я видел только в журналах. Было немного неприятно осознавать, что в комнате было много смертоносного оружия, о котором я понятия не имел.
И все же я был рад, что это так.
Я начал проверять, нет ли патронов. Обнаружив заряженный пистолет, я сунул его в карман, или в петлю на поясе, или куда-нибудь еще, куда можно было его засунуть. Я схватил пару коробок с патронами, которые нашел в металлическом ящике на полу шкафа, и направился обратно.
В ту секунду, когда я вошел в гостиную апартаментов Страйкера, меня сразил запах мокрой псины. Я сжал пальцами пистолет в своей руке и остановился. Я с трудом сглотнул, затем медленно задышал, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Мало-помалу стук моего собственного сердца затих, сменившись глухим стуком чьего-то другого сердца. Я поднял лицо и описал дугу в воздухе. Нюхать. Вдыхать.
Я знал этот запах.
– Анджело.
– Фрэнки.
– Анджело вышел из маленькой кухоньки, поднял пистолет и направил его на меня. Он дернул стволом, указывая на пол.
– Опусти пистолет.
Я не сводил глаз с Анджело, пока опускал пистолет на пол. Если мне повезет, он не узнает о других, которые у меня были.
– Что ты здесь делаешь?