Чтение онлайн

Марина и Владимир, оба в белом, сидят во главе стола довольные, держатся за руки и чувствуют себя самыми счастливыми людьми на Земле! За столом только мужчины — женщины суетятся, накрывают на стол, подают продукты и встают поодаль. Такая традиция! На грузинской свадьбе не принято кричать «Горько!». Но и без этого они проходят очень весело и шумно. Тамада не даст скучать никому из гостей и обязательно поднимет каждого сказать свой тост. Первый тост — пожелание жениху и невесте:

— Пусть сколотят ваш гроб из досок, сделанных из того дуба, который мы сажаем сегодня, в день вашей свадьбы.

Чтобы выпить за этот тост, каждому наливают вина в коровий рог. Стаканы из старинного хрусталя здесь только для воды. Рог не получится поставить на стол, поэтому его приходится выпивать сразу, залпом! Марина пьет, а Владимир — нет. Он дал себе обещание, что не будет пить алкоголь, и держит его! Рог он подносит к губам, а потом передает парнишке, что стоит позади него. Сегодня за Володю Высоцкого пьет он! И делает это очень добросовестно!

Второй тост следует за первым:

— Пусть ваши праправнуки не найдут ни одного билета, даже на черном рынке, чтобы попасть в театр на ваши спектакли!

Гости пьют до дна, никто не уходит из-за стола. Свадьба шумная и веселая, угощений очень много, тосты бесконечны. Потом оказалось, что каждый из гостей в тот вечер выпил по нескольку литров вина, и никто не потерял достоинства! Грузины все-таки удивительный народ!

До шести утра отмечали в тот день свадьбу Марины и Володи — пели песни, танцевали, веселились…. А потом Марина случайно ударила ногой по столешнице, и вдруг огромный дубовый стол, заставленный посудой, бутылками, сложился вдвое, и все полетело на пол. На Кавказе есть примета: если на свадьбе потолок или стол начинают сыпаться, значит, у молодых жизнь не заладится. Грузинские гости это поняли, но постарались не показывать виду, продолжали гулять, будто ничего не случилось. В ответ на смущенные извинения хозяин дома широким жестом смахнул на пол всю стоявшую перед ним посуду, показывая, что веселье продолжается! И по-королевски дал распоряжение снова накрыть стол. И снова угощения и реки вина. С кухни приносят мясо, дичь, пироги. Пир начинается сначала! Все веселятся и радуются, и только Зураб Церетели сидит задумавшись, словно по приметам он уже понял: Марине и Володе вместе не жить.

Вечер закончился фруктовым ковром в их спальне и чудесной старинной шалью, которую подарили молодым. Закутавшись в нее, они и уснули. А наутро судьба преподнесла Марине еще один неожиданный подарок! Они отправились гулять по Тбилиси, и один из их провожатых подвел их к дому с высокими окнами.

— Здесь живет художник Ладо Гудиашвили — друг Модильяни, Матисса, Делоне. В двадцатые годы он жил в Париже, — сказал он.

У Марины екнуло сердце — этот художник наверняка он был знаком с ее отцом.

— Так чего гадать, постучим в дверь и узнаем, — улыбнулся в ответ Владимир.

Так они и сделали, и уже через пару минут дверь отворилась, и невысокая женщина спросила, чего же, собственно, хотели молодые люди.

— Я — дочь Владимира Полякова-Байдарова — артиста оперных театров в Париже и Монте-Карло, — поясняет Марина. — Мы здесь оказались случайно, хотели бы узнать, не был ли, совершенно случайно, хозяин этого дома знаком с моим отцом…

— Подождите. — И пожилая дама с этими словами исчезает в глубине дома, а потом возвращается через несколько минут. — Приходите вечером, и тогда маэстро вас примет.

Вечером Влади и Высоцкий снова пришли к дверям этого дома. Пожилая женщина провела их внутрь — в зал с высоким потолком и картинами на стенах. В центре — длинный стол, уставленный яствами: встречать гостей иначе в Грузии просто не принято. Хозяин дома — человек с очень красивым лицом, седыми волосами — очень рад видеть неожиданных гостей.

— Я не мог умереть, так и не обняв дочь Владимира. Благодарение Богу, вы пришли, — говорит Ладо Гудиашвили и обнимает Марину.

Он показывает ей и Владимиру фотографии, где Ладо и отец Марины стоят в окружении самых знаменитых художников. Он рассказывает об их жизни, о костюмированных балах, кутежах, нищих друзьях и о том, как иногда им удавалось сорвать неплохой куш. Он сыпет фамилиями: Модильяни, Сутин. Всех их Марина знает!

Застолье вновь продолжается до поздней ночи! В большом зале темно, приносят керосиновые лампы, и их свет отражается в глазах.

— Я работаю сейчас над образом Гамлета, — отвечает Владимир на вопрос Ладо, и тот в ответ берет своих гостей за руки и ведет в маленький зальчик, где стоит фотография писателя, а в буфете — стаканчик с коньяком, накрытый блюдцем.

— Это — последний стакан, который выпил Пастернак. Мы храним его и наполняем в память о нем со дня его смерти.

Неожиданное совпадение, подарившее Марине приятные воспоминания об отце, а Владимиру — новые силы работать над Гамлетом…

Все, казалось бы, было хорошо. Свадьба, веселье, друзья, грандиозная роль и работа. Но на Высоцкого навалилось так много всего, что в середине января 1971 года, в очередной раз повздорив с режиссером Юрием Любимовым, он снова запил. Пришлось на три дня лечь в Институт Склифосовского.

Эти три дня обошлись Владимиру дорого — Марина, не в силах больше выносить его пьянство, собрала чемоданы и улетела во Францию, оставив только короткую записку: «Не ищи меня».

Конечно, это было глупо и наивно — едва выйдя из больницы, Высоцкий принялся пытаться наладить контакт с любимой. Но полететь во Францию он не мог — оставалось только звонить и писать. Тем более что Марина уже стала его законной женой, и свидетельство о браке, по его мнению, так же думала и сама Марина, обязывало ее безропотно терпеть все его выходки.

И если Марина и вправду не против была терпеть его выходки, то режиссер Любимов — нет. Устав от загулов «премьера», он предложил главную роль в «Гамлете» Валерию Золотухину. Тот согласился. И уже 31 января трудовой коллектив Театра на Таганке в сотый, наверное, раз обсуждал поведение актера Высоцкого. И в сотый раз его оставили в театре, сделав последнее и решительное предупреждение. Казалось, что в начале того года на Высоцкого навалились все мыслимые и немыслимые напасти: ушла жена, работа в театре не ладилась, ходили слухи, что в КГБ на него «шьют» дело, близкие друзья от него отвернулись. У Владимира был едва ли не самый трагический период в жизни, когда он репетировал «Гамлета». Почти никто из окружающих его людей не верил, что из этой затеи что-то выйдет. Были громадные сомнения, репетировали очень долго.

— «Гамлет» — бездонная пьеса, — говорил Высоцкий потом, но в тот момент — в начале февраля — ему казалось, что мир рухнул. И видимо, от беспросветности собственной судьбы Высоцкий вновь запил.

Лечение длилось около месяца, и завершилось тем, что Высоцкий дал согласие вшить в себя таблетку тетурама, или эспераль. Эта операция позволит ему почти на полтора года забыть о выпивке. Видимо, под впечатлением этого события в Москву возвратилась Марина Влади. Откровенно обрадован был и Юрий Любимов, который вновь видит в роли Гамлета только Высоцкого. А значит премьера состоится!