Чтение онлайн

Каждый актер мечтает сыграть Гамлета, каждая актриса — Офелию. А вот режиссерам, по умолчанию, повезло: играть и ставить «Гамлета» — их профессия. Каждый, кто хоть раз читал «Гамлета», удивлялся неумолимой логике этой пьесы. Ведь гибнущий в финале принц Гамлет был с самого начала умнее, великодушнее и сильнее всех, кто его окружал. И если судьбы Офелии, Полония, Лаэрта, Гертруды и Клавдия были предрешены, то судьба Гамлета… Нет! Она не была очевидной!

Высоцкий играл Гамлета, и как он это делал!!! Когда в 1971 году в Театре на Таганке прошла премьера спектакля «Гамлет» в постановке Юрия Любимова и с Владимиром Высоцким в главной роли, равнодушных не осталось! В течение десяти лет спектакль будоражил умы и сердца. Гамлет с гитарой — это хотели увидеть многие!

«Гамлет» в Театре на Таганке стал настоящим откровением для зрителей и критики. Газеты в те дни писали: «Владимир Высоцкий сделал невозможное, он играет свою роль на разрыв аорты, он умирает и рождается вновь, и так каждый спектакль». А ведь сначала Юрию Любимову не разрешали ставить Гамлета! Не хотели, чтобы там играл Высоцкий!

— Как этот пьяница будет хриплым голосом орать Гамлета? — говорили ему. — Он же принц! Но режиссер только усмехался потом, что, мол, это говорили люди, которые иных принцев, кроме африканских, в жизни не видели!

— Если бы не было Высоцкого, я бы не стал ставить «Гамлета», — говорил режиссер. — Как ставить, если Гамлета нет? Когда я решил ставить эту пьесу, я только Владимира имел в виду. Тогда помог случай. Мне запретили очередную композицию: хватит, говорят, ставьте нормальную пьесу! Я тут же пишу: «Прошу дать мне возможность поставить нормальную пьесу Шекспира “Гамлета”»!

И разрешили.

Чтобы сыграть роль Гамлета, Владимир репетировал дни и ночи напролет, он просто вжился в эту роль, пропустил ее через себя… Преподнеся Гамлета по-своему, так, как никто и никогда не делал, и вряд ли кто-то когда-то решится повторить его успех.

— Гамлет, — говорил Высоцкий, — это самая лучшая пьеса в мире! Содержание пьесы знают все и, придя в театр, смотря фильмы, следят порой за игрой актеров. Мне очень хотелось, чтобы зритель следил не за тем, как мы играем, а за жизнью людей. Мне кажется, пьеса прочитана Любимовым чисто, без всякой шелухи. И мой Гамлет совсем не инфантилен. Он многое знает, он не решает, быть или не быть, убивать или не убивать. Его бесит то, что человечество решает этот вопрос со дня рождения и все никак не может решить, и все должны убивать, убивать. Значит, что-то не в порядке в этом мире.

Да, все мечтают, а я играл Гамлета! Это — высшая роль, о которой может думать актер. Мне повезло, что я играл Гамлета, находясь именно в том возрасте, который отмечен у датского принца Шекспиром. Я чувствовал себя его ровесником. Мне это помогло. Я думал: может быть, мировоззрение людей, в сущности, складывается одинаково. Мой возраст помогал мне правильно оценить поступки и мысли принца.

Гамлет у нас — прежде всего мужчина. Мужчина, воспитанный жестоким временем. Но еще и студент. И поумнее, чем все его сверстники. Его готовили на трон, он должен был управлять государством. А троном завладел цареубийца. Гамлет помышляет только о мести. Но он против убийства. И это его страшно мучает. Вот здесь, мне кажется, я нашел нужный внутренний ход. Гамлеты, которых я видел, весь спектакль искали доказательства вины Клавдия, чтобы убить его и получить оправдание для себя, для своей мести. Я же ищу доказательства невиновности Короля. Я подстраиваю мышеловку в надежде убедиться, что он не виноват, чтобы не пролилась кровь. Когда Гамлету говорят, что повсюду бродит тень его отца, а это значит, что дух его не успокоен, я киваю головой, будто сам его вижу, — а я действительно могу его видеть когда угодно! Мой Гамлет настолько любит отца, так был к нему привязан, что может увидеть его в любую минуту. Позовешь его — и он появится. Но все это происходит в воображении Гамлета. По-моему, это очень ясная и внятная трактовка. И мне кажется, она — шекспировская…

А еще Высоцкий был уверен — труппа Театра на Таганке ставила «Гамлета» так, как, вероятно, этого захотел бы сам Шекспир. Режиссеру, всему коллективу хотелось поставить трагедию так, чтобы Шекспир был рад.

— Во-первых, мы отказались от пышности. Было суровое время. Свитера, шерсть — вот что было одеждой. Добились того, что даже занавес играл: он был то нормальным занавесом, то олицетворением Судьбы. Его крыло сметало людей в могилу. Он становился символом бренности жизни. Я играл не мальчика, который не знает, что ему нужно. Он воспитывался с детства быть королем. Он был готов взойти на трон, но он раздвоен. Он вырвался из того мира, который его окружает, — он высокообразован, может быть, мягок. Но ему надо действовать методами того общества, которое ему претит, от которого он оторвался. Вот и стоит он одной ногой там, другой — тут. — говорил потом Высоцкий. — Гамлет, которого я играю, не думает про то, «быть» ему или «не быть», потому что «быть»! Он знает, что хорошо жить, все-таки жить надо. Ответ всем ясен, что «быть» лучше, а вопрос этот все равно стоит перед определенными людьми. Всю историю человечества люди все равно задают себе этот вопрос. Раз его мучает, значит, что-то не в порядке; вроде ясно, что жить лучше, а люди все время решают этот вопрос. Должен вам сказать, что эта трактовка совсем новая в «Гамлете».

Владимир на самом деле видел примерно шесть постановок «Гамлета», и везде актеры на сцене пытались решить этот вечный вопрос — «быть или не быть»? В постановке Любимова этот монолог в «Гамлете» звучит три раза. Словно этот вопрос все время сидит в голове у принца Датского, весь спектакль. Это более нервно, и так лучше доходит до зрителя…

«Гамлет» с Высоцким появился в ноябре 1971 года и сразу же вызвал шок. Когда публика видела, что у стены сидит человек в черном костюме, почему-то бренчит на гитаре, что-то напевает, зрители все затихали, садились, старались не мешать. Вероятно, многие думали, что Высоцкий сейчас споет что-нибудь. Но этого не происходило — далее события развивались по весьма неожиданному сценарию. Такого принца Датского не ждали, и приняли не все и не сразу.

Александр Аникст, самый крупный специалист по Шекспиру в СССР, вспоминал о премьере: «Тяжелый шерстяной занавес, двигавшийся, как живое существо, но, конечно, в центре всего был Высоцкий. Гамлет. Он сидел на полу у задней стены ярко освещенной сцены, весь в черном. В руках у него была гитара… Так сразу определилась сущность нового Гамлета. И Высоцкий, и гитара в “Гамлете” для мыслящих “академически” были кощунством. Но для тех, кто жил современностью, спектакль и образ героя сразу обретали определенность. Это был Гамлет своего времени и этот Гамлет страдал от боли и мук своего времени.»

Великий шекспировед был настолько оторван от жизни, что не знал Высоцкого в лицо. Когда он встретил в кабинете главного администратора невысокого коренастого человека в джинсах и свитере, с весьма «простой внешностью», то даже не подумал, что это актер. И когда этот самый человек вышел с гитарой на сцену и Аникст понял, что ему предстоит играть самого принца Гамлета, то пришел в замешательство. Но затем посмотрел спектакль еще несколько раз и постепенно привык. В конце концов, почему Гамлет должен непременно носить средневековый костюм? В театре шекспировской эпохи актеры играли роли римлян и древних греков в одежде того времени. Да и содержание гораздо важнее формы.

Через полтора месяца после премьеры в «Литературной газете» Аникст написал свою рецензию на Гамлета: «Гамлет в спектакле — затворник в ненавистной ему Дании, тюрьме со множеством темниц и подземелий. Герой задыхается от гнева против мира, в котором быть честным — значит быть единственным среди десятка тысяч. Зоркий, а не безумный — таков Гамлет Владимира Высоцкого, в одиночку борющийся против зла, воплощенного в короле, убийце и тиране, против всех, кто с Клавдием».

Без сомнения, Гамлет стал звездной ролью Высоцкого. Начинались 70-е, время, которое впоследствии окрестят «эпохой Высоцкого», и именно Гамлет сформировал его как сознательного борца с тяжелым безвременьем, послужил серьезным толчком в его дальнейших размышлениях о смысле жизни, о своем месте в этом мире, о том пути, который он выбрал. И конечно, Марина, увидевшая мужа в Гамлете, не могла скрыть своего восторга. Владимир открывался ей с новой стороны, и таким она хотела его видеть — настоящим, громким, пронзительным, как в тот вечер, когда она впервые увидела его на сцене…

Способны сильные чувства любви на расстоянии длиться долго? Вы когда-нибудь задумывались об этом — что нужно двумя людям для того, чтобы и на расстоянии иметь возможность сохранить свои чувства, которые они питают друг к другу?..

Даже после того, как Владимир и Марина поженились, они не могли всегда находиться вместе. После первой же ссоры, произошедшей вскоре после свадьбы, Марина уехала обратно во Францию. Ее не было несколько долгих месяцев, Владимир искал ее, постоянно писал, звонил. собственно, именно телефон, многочасовые беседы по телефону помогали им сохранить их любовь — они не могли находиться друг без друга, им необходимо было слышать голоса друг друга, знать, что творится в жизни у каждого…