Высоцкий, которого мы потеряли…
Шрифт:
— Ранней или поздней осенью?
— Пожалуй, ближе к середине. Возможно, в октябре.
— В октябре Владимир Высоцкий отправился во Францию, откуда вернулся через Германию. Может быть, именно тогда он остановился в Варшаве. Он жил тогда у Ежи Гофмана?
Мне кажется, что он остановился у Януша Моргенштерна, потому что многие виде ли их в компании друг с другом. Мне удалось встретиться с Володей лишь в один вечер. Я повёл его в знаменитую малину на Бжеской улице (ul. Brzeska в варшавском квартале Praga, считается центром так называемого "северопражского Бермудского треугольника" — самой опасной части квартала Praga Polnoc — и одной из самых опасных улиц польской столицы — прим. авт.).
— Не было другого места, ще можно было посидеть за столом?
— Конечно, было. Но ведь малина на Бжеской это достопримечательность!
— Другие достопримечательности столицы ты проигнорировал?
— Так ведь Владимир их уже отлично знал. А Бжеска это такой яркий колорит! Все артисты туда ходили. И всех иностранцев туда водили. И до сих пор водят. Спилберга, например (Стивен Спилберг, Steven Allan Spielberg /род. в 1946 г./ — знаменитый американский режиссёр, сценарист и продюссер — прим. авт.). И других. Спилбергу там безумно понравилось. Сейчас, конечно, и это место немного изменилось, но кое-что от старого колорита сохранилось. В общем, мы тогда с Володей здорово посидели. У него была с собой гитара… Разошлись мы только на следующий день, ближе к вечеру.
— Это была ваша последняя встреча?
— Да. В 1980-м я должен был встретиться с Володей в Париже, но не довелось.
— Ты хранишь текст баллады номер 352, написанной в Амстердаме и в Париже в 1978-м году?
— Да. И ещё текст "Песни для Володи", написанной в 1977-м. Той самой, которую мы пели вместе с Володей. Если хочешь, я найду его и пришлю тебе. Или специально для тебя включу в подборку своих стихов.
— Большое спасибо. Но только не для меня, а для Владимира Семёновича.
— Для вас обоих (это произведение Анджея Василевича и вправду было включено автором в подборку его поэтических произведений, опубликованных в журнале "Nowa Okolica Poetow" Nr 36/2012 — прим. авт.).
— Если ты не возражаешь, я попробую перевести это произведение на русский язык.
— Да, конечно, не возражаю.
Я не сказала Анджею, что мне придётся краснеть, переводя некоторые строки из его баллады… Неоднократно зардевшись, я всё же попыталась передать его мысли и ощущения. Справедливости ради замечу, что в подлиннике стихотворение содержит больше нецензурных слов.
Баллада номер 352
Мы вновь, Володь, в Париж махнули, И стаканами водку глуиыш. Нам здесь тверёзыми быть хули? Геополитику разрушим. И надо же, в Париже, в Риме, Все распри словно ветром сдуло. Мы нм статистику поднимем — Нельзя славянам без загула. У Центра Помппду мочиться, Блевать нам на углу Нотрдама, Славянским духам долго злиться — Анастасии и Адама. Встретим здесь Вайду, как туриста, Марина по тебе заплачет. Но не найдёт в бистро нас быстро, В Мулен Руж не найдёт тем паче.20.07.1978, Амстердам, 23.08.1980, Париж
У Анджея всё в порядке с чувством юмора. Может быть, именно поэтому он доволен, что Спилбергу понравичась малина на Бжеской, куда в 1979-м году он повёл Владимира Высоцкого… Столь же спокойно он относится к нецензурным словам и, не моргнув глазом, вводит их в поэтический оборот. Анджей очень любит озорничать. Прислав мне 14-го февраля валентинку, он очень удивился, как же я догадалась поблагодарить его за подарок: "Откуда ты узнала, что это я? Я же подписался — Рудольф…"
Но в его встречах с Владимиром Высоцким, кажется, совсем не было места шуткам и юмору. Может быть, потому что он воспринимал поэта чрезвычайно серьёзно, именно как легендарную личность. И даже во время дружеского застолья жадно впитывал атмосферу, ловил каждое слово, даже в большой компании стремился к тому, члобы его общение с поэтом напоминало встречу с глазу на глаз, встречу двоих друзей, без посторонних. Даже дамы сердца казались в таких ситуациях совершенно лишними.
— Когда ты рассказываешь о ваших встречах, совсем не упоминаешь Марину Влади, — заметила я как-то в разговоре с Анджеем.
— Я общался с Володей, — ответил он — не с Мариной. Да и не было её тогда рядом с ним.
— Может быть, именно поэтому у тебя к Марине Влади не столь предвзятое отношение, как у многих твоих коллег? Многие мои собеседники удивили меня не очень лестными отзывами о вдове поэта. Многим показалось, что Владимир Высоцкий тяготился в последние годы жизни этим браком.
— Мы с Володей об этом не разговаривали.
Безусловно, Владимир Высоцкий был очень тактичным. Кстати, в посвященной Владимиру Высоцкому Балладе номер 352 облик Марины Влади всё же появляется. Правда, оба героя пытаются от неё убежать. Возможно, что-то от ощущения слишком давящей опеки супруги Анджей в настроении В. Высоцкого всё же уловил и заметил. И выразил в стихах.
Стремление во что бы то ни стало опекать супруга, следить за каждым его шагом, заметила в поведении французской актрисы Марта Месарош (Marta Meszaros /род. в 1931 г./ — знаменитая венгерская режиссёр и сценарист, снявшая в 1977-м году фильм "Их двое" /"Ok ketten"/ — единственный художественный фильм, в котором вместе снялись Владимир Высоцкий и Марина Влади).
Впрочем, Марта Месарош, уверяет, что совместная жизнь с артистом означает жизнь с человеком шальным и неуравновешенным, с чем она лично легко мирилась, будучи замужем за Яном Новицким (Jan Nowicki /род. в 1939 году/ — знаменитый польский актёр теара и кино): "Как я могла не мириться с этим фактом, если жила с человеком, который ежедневно играл другую роль, пил, курил, находился в шкуре безумцев? Я отдавала себе отчёт в том, что жила с сумасшедшим. К тому же, я находилась в Будапеште, а он в Кракове, у каждого была своя жизнь. И это было здорово. Это возбуждало. И я понимала, что он может испытывать влечение к другим женщинам. И никогда не ревновала к нему. Я помню, как Марина Влади, вся в слезах, приехала ко мне в Будапешт и сказала, что нашла любовные письма Высоцкого, адресованные другим женщинам. Я ответила ей: Марина, ты же живёшь с сумасшедшим, с гением, с алкоголиком, наркоманом, поэтом. Ты думаешь, что когда уезжаешь в Париж, он кротко сидит в Москве в ожидании тебя?" Она признала: "Да, ты права". Мы с Яном были совершенно свободными людьми. У каждого была своя жизнь, свои деньги. Я никогда не спрашивала, чем он занимается, и он никогда не спрашивал меня об этом. Ведь нужно уважать в человеке свободу".
Ну что же, Марта Месарош уверена, что Владимир Высоцкий не скучал в Москве в отсутствие супруги. Болгарские же друзья поэта убеждены, что В. Высоцкий не сидел кротко не только дома, но и за рубежом. Они уверяют, что в сентябре 1975го года, во время гастролей Театра на Таганке в Болгарии, поэт вовсю флиртовал с молодой и очень красивой актрисой Сильвией Рангеловой (Силвия Рангелова, точнее, Силвия Станкова Ранге лова-Сунгарска /род. в 1948 г./ — болгарская актриса театра и кино, выпускница популярной театральной школы в Софии /ВИТИЗ — Висш институт за театрално изкуство "Кръстьо Сарафов", с 1995 г. — Национална академия за театрално и филмово изкуство "Кръстьо Сарафов"/, работала в софийских театрах Нов драматичен театьр "Сълза и смях" и Младежкия театьр "Николай Бинев", снялась в одиннадцати фильмах).
Любомир Левчев (Любомир Спиридонов Левчев /род. в 1935 г./ — знаменитый болгарский поэт) многократно вспоминал о том, что это знакомство доставило Владимиру Высоцкому много приятных ощущений, и что поэт очень сблизился с Сильвией Рангеловой, восхитившись ее красотой, которая сводила тогда с ума многих мужчин.
— Володя сразу воспылал к ней страстью, а она к нему, — уверяет Любомир Левчев, — пока продолжались болгарские гастроли Таганки, их часто видели вместе (кстати, мы с супругой оставляли Володе ключи от нашего апартамента). Но когда Высоцкий улетел, он её не забыл. Он регулярно передавал ей подарки через болгарских друзей, гостивших в Москве.