Чтение онлайн

Могли ли выступления Владимира Высоцкого стать частью фестивальной программы? В принципе такую возможность не льзя исключить, для сто ль важного гостя организаторы могли бы, разумеется, сделать исключение. Но скорее всего логотип органного фестиваля на бланке приглашения был просто рекламой мероприятия, организатором которого было именно Кошалинское музыкальное общество.

Это предположение подтверждает Фрэд Войтан (Fred Wojtan, настоящее имя: Winfred Wojtan — польский дирижёр, педагог и хормейстер, лауреат межуднародных конкурсов дирижёров в Будапеште и в Катовице, с 1972-го по 1979-й гг.
– дирижер кошалинской филармонии /Filharmoraa Koszaliriska im. Stanislawa Moniuszki/, с 1977-го по 1979-й гг. и c 1986-ro no 1992-й гг. — директор Государственной музыкальной школы в Кошалине /Paristwowa Szkola Muzyczna w Koszalinie, ныне: Zespol Paristwowych Szkol Muzycznych im. G. Bacewicz w Koszalinie/, с 1980-го по 1991-й гг. — заместитель председателя правления Кошалинского музыкального общества /Koszaliriskie Towarzystwo Muzyczne/, дирижёр и художественный руководитель нескольких кошалинских хоров).

Мы пригласили Пана Фрэда на организуемый нашим музеем Международный фестиваль документальных фильмов о Владимире Высоцком "Страсти по святому Владимиру", и он охотно поделися с участниками этого мероприятия воспоминаниями о приготовлениях к концертам Владимира Высоцкого в Кошалине. Инициатором приглашения поэта в Кошалин был именно Фрэд Войтан, тогда свежеизбранный заместитель председателя правления Кошалинского музыкального общества:

Владимир Высоцкий согласился выступить в нашем городе. Именно поэтому в начале приглашения мы писали о проведённых с артистом переговорах.

Фрэд Войтан тогда…

Приглашение гарантировало организацию трёх концертов, а также оплату всех расходов нашим обществом. Оно было вручено Владимиру Высоцкому в Варшаве, в конце мая 1980-го года, когда он прилетел в нашу столицу, чтобы сыграть Гамлета и Янг Суна в спектаклях Театра на Таганке. Мы его очень ждали в Кошалине и были уверены, что концерты состоятся. В мае ничто не предвещало трагического конца…

Разумеется, нельзя с полной уверенностью заявить, что если бы не безвременная кончина, Владимир Высоцкий прибыл бы в Кошалин. Учитывая состояние его здоровья, его выступления могли бы быть отменены. Но, зная отношение поэта к зрителям, его желание во что бы то ни стало оправдать надежды и ожидания публики, и, конечно же, принимая во внимание факт, что выступления в Кошалине были бы первыми официальными концертами Владимира Высцокого в Польше, можно предположить, что поэт сделал бы всё возможное, чтобы прилететь в Кошалин.

Остаётся сожалеть, что не хватило так немного — меньше двух месяцев, и радоваться, что в какой-то мере удалось компенсировать как польским почитателям таланта В. Высоцкого, так и в определённой степени самому поэту, его отсутствие в Кошалине. Ведь именно здесь действует Музей Владимира Высоцкого. И — пусть только символически — можно сказать, что мы ощущаем постоянное присутствие поэта в нашем городе.

Приглашение в Кошалин

Супруга режиссёра Януша Моргенштерна, скончавшегося в 2011 году — Крыстына Черняк-Моргенштерн (Krystyna Cierniak-Morgenstern /род. в 1935 г./) была в своё время героиней настоящей шпионской истории.

Коммунистические спецслужбы пристально следили за знаменитым кинорежиссёром, в архиве Института национальной памяти (IPN — Instytut Pamiyci Narodowej) сохранились документы совершенно секретной операции польских спецслужб под грифом "Камера". Когда автор фильма "Ставка больше, чем жизнь" остановился в гостинице Grand Hotel в Лодзи, все его разговоры прослушивались (не только телефонные, но и беседы режиссёра с его женой и друзьями, имевшие место в самом номере). На Януша Моргенштерна регулярно стучали его знакомые и студенты. Когда режиссёр остановился в Кракове в гостинице Hotel Francuski, в его номере несколько раз провели обыск. Представителям спецслужб удалось также сделать дубликат ключей от его варшавской квартиры, где они установили прослушку и сфотографировали многочисленные фотографии и документы. Спецслужбы регулярно проверяли письма режиссера и его супруги. В Институте национальной памяти хранится даже отдельное дело Крыстыны Черняк-Моргенштерн. Дело на супругу режиссёра спецслужбы завели в 1961-м, когда её пытались завербовать. Пани Крыстына обо всём сообщила мужу, о чём спецслужбы, естественно, тут же узнали, когда прослушивали их домашнюю беседу.

В 1974 году, когда Януш и Крыстына Моргенштерны познакомились в Варшаве с Владимиром Высоцким, шпионские страсти вокруг супружеской четы давно уже поутихли. Крыстына Черняк-Моргенштерн запомнила Владимира Высоцкого чрезвычайно талантливым, обаятельным и дружелюбно настроенным человеком. Впрочем, она тут же заметила:

— Но Вы знаете, однажды мне от него здорово влетело.

— За что же?! — удивилась я.

— За чай.

— Чай? Вы его облили чаем?

— Нет что Вы, упаси Господи! Я заварила по его просьбе чай. Очень крепкий. А Владимир, когда увидел, что я ему принесла, обругал меня, что я "пожадничала" и пожалела ему заварки. По его мнению чай получился "таким жидким!" Вот за это мне и досталось.

— У Вас были различные взгляды на весьма относительное понятие крепости чая…

— Выходит, что да. Я навсегда запомнила его тогдашнее возмущение, дескать, как же можно подать такой жидкий чай.

— Надеюсь, все это высказывалось на уровне вполне дружелюбной шутки…

— Разумеется. Владимир Высоцкий был очень обаятельным человеком. И атмосфера встреч была очень сердечной. Мы потом ещё встретились на банкете в Варшаве.

— В мае 1980-го?

— Да, именно тогда.

— А я думала, что в 1979-м году Владимир Высоцкий жил в Вашей квартире.

Крыстына Черняк-Моргенштерн и Януш Моргенштерн

— Нет, такого совершенно точно не было. Это я бы очень хорошо запомнила. Увы, у меня нет никаких фотографий, на которых мы с Кубой (Янушем Моргенштерном, так называли режиссёра друзья и близкие — прим. авт.) были бы запечатлены вместе с Владимиром Высоцким. Я как раз работаю с архивом Кубы и никаких таких снимков не нашла.

— У нашего музея есть такая фотография. Я могу Вам её прислать.

— Я буду Вам чрезвычайно признательна! Я пытаюсь спасти всё, пока не поздно. С архивами ведь всякое бывает. Вы знаете, что сын Збигнева Цыбульского (Zbigniew Cybulski /19271967/ — знаменитый польский актёр — прим. авт.) просто выбросил весь его архив на помойку?

Гостивший в квартире Ежи Гофмана во время воистину легендарного концерта Владимира Высоцкого, Яцек Качмарски (Jacek Kaczmarski /1957-2004/ — знаменитый польский поэт, прозаик, певец и композитор) хорошо запомнил некоторых гостей… Для Яцека встреча с Владимиром Высоцким стала судьбоносной. В 1974-м году ему было всего 17 лет. Владимир Высоцкий произвёл на него столь сильное впечатление, что он твёрдо решил стать именно поющим поэтом. В том же 1974-м году Яцек перевёл на польский язык "Охоту на волков" Владимира Высоцкого (некоторые критики говорят не столько о переводе, сколько о песне, сочинённой по мотивам песни В. Высоцкого "Охота на волков", но сходства между оригиналом и произведением Яцека настолько очевидны, что несомненно мы имеем дело с переводом, правда, вольным). Так родилась знаменитая песня Яцека Качмарского "Oblawa". В апреле 1983-го года Яцек сочинил песню "Oblawa II", являющуюся вольным переводом "Охоты с вертолётов" Владимира Высоцкого. Яцек сочинил также вольные переводы целого ряда других песен В. Высоцкого (которого часто называл своим Мастером): "Я не люблю", "Бег иноходца", "Случай в ресторане", "В темноте", "Корабли", "Сгорели мы по недоразумению…", "Подумаешь — с женой не очень ладно…"… В 1980-м году, узнав о смерти своего кумира, он сочинил знаменитую "Эпитафию Владимиру Высоцкому". Исполнение этой изумительной песни длилось почти… девять минут!

На концерт Владимира Высоцкого Яцека повели родители: Януш Качмарски (Janusz Kaczmarski /1931-2009/ — польский художник, многолетний председатель правления Союза польских художников / Zwiazek Polskich Artystow Plastykow/, профессор живописи в высших художественных школах Германии и Польши) и Анна Трояновска-Качмарска (Anna Irena Trojanowska-Kaczmarska /1931-2007/ — польская художница, искусствовед, педагог).

Из всех гостей, собравшихся в квартире Ежи Гофмана, Яцек лучше всего запомнил режиссёра Ежи Грузу и его молодую, очень красивую, жену. Но не меньший интерес будущего поэта вызвал полковник Войска польского, который по его словам весь концерт просидел у ног В. Высоцкого и постоянно приговаривал: "Володя, они Вас не понимают! Но я Вас очень хорошо понимаю!" Этим весьма оригинальным полковником был Збигнев Залуски (Zbigniew Zaluski /1926-1978/ — польский прозаик, публицист, сценарист, политик).

Когда в 1994-м году я впервые встретилась с Яцеком Качмарским в квартире моей подруги журналистки Польского радио Гражиньг Прэдэр (Grazyna Preder — автор книги-интервью с Яцеком Качмарским "Прощание с бардом" /"Pozegnanie barda"/), работавшей тогда над книгой-интервью с Яцеком, меня очень смутил мой издатель, которого я пригласила на встречу с Яцеком, заявивший, что в рамках презентации книги моих переводов произведении Владимира Высоцкого Яцек мог бы исполнить некоторые из них под гитару. Зардевшись, я тут же заметила, что Яцек знаменит своими совершенно гениальными вольными переводами произведении В. Высоцкого и нет совершенно никакой необходимости, чтобы он обращался к чужим переводам. Но удивительно скромный Яцек заметил: "Нет, что ты, что ты, почему же. Я бы мог спеть, конечно". Когда мы прощались на улице, под вечерним звёздным небом, я сама совершила бестактность, заметив, что мне было чрезвычайно приятно иметь дело с живым классиком. Мне показалось, что Яцек воспринял мои слова, как "с ещё живым классиком" и, вероятно, ему в свою очередь показалось, что я тороплю его в мир иной. Впрочем, он только скромно заметил: "Ой, не говори такие слова, пожалуйста".