Чтение онлайн

* * *

Премьера «Грозы» прошла вполне гладко. Так сказала Пронина на летучке, отметив хорошую игру всех занятых в спектакле актеров, но сделала замечания Константину Дедову (Кулигин) и Светлане, которая в роли Кабанихи была хороша, но, может быть, излишне агрессивна.

– Чуть-чуть сбавьте накал, Светлана, – произнесла Людмила. – Вы готовы были растоптать вашего сына раньше, чем это планировал показать автор.

Севостьянова решила высказаться, но прикусила язык. Ей в последнее время было невыносимо смотреть на Дениса, который просто светился, приходя на репетиции. Нужно было быть слепой, чтобы не видеть на его лице словно бы надпись крупными буквами: «У меня опять был сумасшедший секс с любимой девушкой!»

Сердце актрисы то сжимало, то кололо. И она ничего не могла с этим поделать. Повторяя тексты роли, она то и дело произносила вслух:

– Мне безразличен Денис Тилляев. Я к нему равнодушна. Я в два раза его старше. Он годится мне в сыновья. У него своя жизнь. Не нужно думать о нём.

Подобная аутогенная тренировка не спасала, давая облегчение лишь на пару-тройку часов. Даже после трудного спектакля Света долго не могла уснуть, крутясь и ворочаясь в постели. Эксперименты в виде раздельной пижамы или попыток спать голой ни к чему не приводили. Больше двух бокалов сухого вина Светлана себе не позволяла, а этого было мало. Приходилось прибегать к помощи пальчиков – но оргазм приносил не только разрядку, но и досаду. И желанной удовлетворённости не было в помине. Женщина начала замечать за собой вспышки раздражительности, однако с удивлением обнаружила, что юбки и джинсы как-то враз стали немножко свободнее. При росте в метр шестьдесят два Светлана ухитрялась не переходить установленный для себя лимит веса в пятьдесят пять. Взвесившись, даже покачала головой, увидев стрелку на значении «52». А глядя в зеркало, вдруг заметила, что её лицо слегка изменилось – словно бы увеличились и округлились глаза, разгладились мелкие морщинки. Оно стало выглядеть моложе и привлекательнее без каких-либо новых ухищрений.

«Чёрт знает что, – думала Света. – Или не зря говорят, что любовь, даже неразделённая, красит женщину?.. Но неужели я серьёзно думаю, что это любовь? Я что, разве влюбилась в этого мальчишку?»

«Да, – подтвердил внутренний голос. – Ты влюбилась в этого мальчишку и готова сейчас на всякие глупости. Постарайся, пожалуйста, не натворить таких вещей, за которые тебе потом будет стыдно!»

И Света старалась. Слушая замечания Людмилы, прокручивала в голове эпизоды вчерашней премьеры. И то, как чуть было не облажалась, по ходу действия пьесы обратившись к Денису, игравшего её сына:

– «Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, всё думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать – ворчунья, что мать проходу не даёт, со свету сживает. А, сохрани господи, каким-нибудь словом снохе не угодить, ну и пошёл разговор, что свекровь заела совсем ».

– «Нешто, маменька, кто говорит про вас?» – хлопнув пушистыми ресницами, спросил Денис.

Рана в Светином сердце тотчас заныла, и она вдруг заговорила воркующим тоном, никак не подходящим для Кабанихи:

– «Не слыхала, мой друг, не слыхала, лгать не хочу. Уж кабы я слышала, я бы с тобой, мой милый, тогда не так заговорила… Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то»…

Последние слова она произнесла так мягко и нежно, что Денис явно растерялся – и это тоже шло не от роли. Пауза в реплике была излишней, и Севостьянова, сделав над собой усилие, закончила фразу довольно агрессивно и даже немного злобно:

– «Разговор близкий сердцу пойдёт, ну и согрешишь, рассердишься! Нет, мой друг, говори, что хочешь, про меня! Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут»…

Дальнейший диалог прошёл в рамках канона, и если Денис сделал какую-то зарубку у себя в голове, то Света этого знать не могла. И ещё она чувствовала, что Людмила не сказала ей всего, но понадеялась, что таким образом актриса решила добавить своему персонажу вящего лицемерия.

Помрежа была очень наблюдательная и малейшую фальшь или отсебятину видела отлично. Могла выговорить даже за неверное движение глазами или несвоевременный жест, на которые ни один зритель не в состоянии обратить внимание. Но могла и промолчать. Чтобы потом высказать при ином, более удобном случае.

…«Гроза» оказалась не единственным спектаклем, в котором Людмила решила задействовать Дениса. Получив письмо с пожеланиями от Атаманова, который в очередной раз неуверенно грозился скоро вернуться, Пронина изучила текст новой пьесы модного драматурга Волопасова. Главреж настоятельно рекомендовал включить спектакль в репертуар.

Сюжет и время действия (начало восьмидесятых) пришлись Прониной по душе, и она с энтузиазмом принялась перебирать возможные варианты. Тилляев неплохо подходил на роль старшеклассника Игната Парфёнова – молодого негодяя и разбивателя сердец. Вполне обаятельного, но при этом он должен был находиться в тени ключевых персонажей, которых, естественно, придётся изображать мужчинам покрупнее и с более брутальной харизмой.

Сестру Парфёнова Тоню, оказавшуюся жертвой интриг своего младшего брата, должна была играть Мария Глущенко – капризная и непредсказуемая, но, без сомнения, прекрасно умеющая входить в образ. Притом настолько, что по окончании действия с трудом расставалась с ним, порой отказываясь даже отзываться на собственное имя. Некоторые не без основания за глаза называли такое поведение напыщенным, но в лицо, конечно, не рисковали подобное повторять. В свои двадцать шесть Маша прослыла женщиной мстительной и злопамятной. Она была худенькой шатенкой, с грудью первого размера, но обладала удивительной притягательностью. И красивыми точёными ножками, которые частенько демонстрировала на сцене, даже в эпизодах, когда этого и не требовалось явно. Впрочем, она хорошо справлялась и с амплуа травести в детских спектаклях, изображая благовоспитанных и вполне асексуальных мальчиков.

На некоторое внешнее сходство персонажей и актеров Пронина и решила сделать ставку, о чем и сообщила на очередном собрании труппы.

Вопреки её ожиданию, Глущенко даже не стала скрывать восторга. Ей нравилось быть простушкой-инженю на сцене, несмотря на то, что обладала она в жизни диаметрально противоположным характером (а может, именно из-за этого).

Внимательно выслушав краткое резюме Людмилы, Маша подошла к Денису:

– Наконец-то у меня будет брат, – произнесла она, с интересом стреляя серыми глазами прямо в лицо Тилляеву. – Мы, случайно, не близнецы, разлучённые в детстве?

– Не надейтесь, – сухо произнесла Пронина. – К тому же ваша мама тоже среди действующих лиц.

– И кто будет нашей мамой? – сразу же отреагировала Глущенко.

– Я вижу в этой роли Севостьянову, – сказала Людмила. – Мама у вас молодая, интеллигентная… Довольно податливая и доверчивая.

– Судя по всему, это предложение, от которого нельзя отказаться, – произнесла Света. – Я готова.

– Ну что ж, нам с вами снова придётся породниться, – с улыбкой сказал Денис.

Подобные шутки были весьма в ходу среди членов труппы, и Глущенко даже прыснула. У Светы же это замечание энтузиазма не вызвало, и она в какой раз ощутила болезненный укол в сердце. Но при виде того, как улыбаются, глядя друг на друга, Денис и Маша (некоторый взаимный интерес у них пробудился явно не сегодня!), у Светы вдруг забрезжила странная надежда. А что, если Денис увлечётся Машенькой, и его связь с приезжей девушкой (и кстати, кто она? Какая она?) постепенно сойдёт на нет?

Думая о Маше, Севостьянова почему-то предполагала, что к ней ревновать Дениса она не станет. В театре не редкость мимолётные (пусть иногда не особенно) интрижки между актёрами, и это, как правило, никого сильно не задевает. Хотя бывают и исключения, конечно. Некоторые вообще склонны полагать театр одной большой постелью, и это пусть далеко не всегда и не везде, но соответствует действительности. Две-три связи, как правило, имеют место. Не только мальчик-девочка, но и мальчик-мальчик… Кстати, на Тилляева уже начал обращать внимание и Соболев… А это уже неприятно. Хотя Денис вроде бы «нормальный». Насколько это возможно для актёра, конечно. Да ещё такого, который имел опыт погружения в женскую роль. Довольно глубокого погружения, надо отметить…