Чтение онлайн

– Юра сказал, его беспокоит дом напротив. Что за дом и напротив чего? Банка? Да? – Я начала злиться. Нечего из меня дуру делать, но отвечать мне никто не собирался. Только я открыла рот, чтобы сообщить им, что я думаю по этому поводу, Саша неожиданно спросил

– Птичка, ты почему ничего не рассказываешь, как сегодня покаталась?

Все ясно, тема закрыта.

– Ты же знаешь, как всегда.

– Что опять палки мешались? – Подколол Юра.

– Слушай, Юр, почему ты до сих пор не женат?

Вот тебе! Сразу заткнулся, а Саша сел со мной рядом и обнял меня

– Просто он не нашел такую веселую Птичку. А давай его женим, хватит ему в холостяках ходить.

– Вы что меня сватать хотите? Без меня, меня женили. Все, мне пора.

Саша пошел его провожать. Вообще мысль хорошая – женить Юру, но где же ему невесту найти. Тут нужны быстрота и натиск, иначе фиг его женишь.

– Давай в бассейне поплаваем? – Саша вернулся и обнял меня, одарив зазывным взглядом.

– Сейчас за купальником схожу.

– Зачем?

– Вдруг Владимир придет или еще кто-нибудь.

– Я предупредил бабушку, она будет на стреме.

– Хитрец, – я прильнула к нему, целуя за ухом, а он, не долго думая, подхватил меня и потащил в бассейн. Все из башки сразу улетучилось, и незнакомец, и дом напротив, который почему-то беспокоит Юру, а ночью Дейзи без конца просилась на улицу. Что-то у нее с желудком разладилось.

В воскресенье девчонки были заняты семейными делами, и мы не виделись, зато Саша весь день был с нами. Мы ходили вместе гулять, играли с Владимиром, а ужинали при свечах в своей спальне. Ночью Дейзи опять просилась на улицу, Сашу я не будила, выходила с ней сама. Утром еле разлепила глаза, так спать хотелось.

– Лана, надо что-то делать с собакой, – бабушка выглядела озабоченной. – Возможно, у нее дисбактериоз. Хорошо бы сделать анализ.

– Сейчас позвоню Елене Николаевне, она подскажет, что делать.

Но телефон ее не отвечал, а мобильный был недоступен. Черт! Даже не представляю, где сделать анализ. О! Отвезу в нашу клинику. Какая разница, в какой лаборатории это делать? Точно. Я быстренько позвонила нашему врачу, попросила подготовить мне направление на дисбактериоз. Валентина Петровна собрала в баночку то, что надо исследовать, упаковала в пакет, и с этим я покатила в Москву. Забежала к врачу, медсестра вынесла направление и отдала баночку в лабораторию. Потом позвонила домой, узнала, что Дейзи немного успокоилась и решила поехать в клуб.

В кабинете Лариска показывала Нинке документы.

– Ой, как хорошо, что ты здесь. У нашей собачки расстройство желудка.

– Подожди с собачкой, ладно? – Обалдеть от Лариски можно. Такая строгая.

– А где Наташка? – Поинтересовалась я.

– Она вместе с Машей объясняет рабочим, что и как делать, – отмахнулась Лариска. – Ну что, Нин? Что у нас с бумагами?

– Я считаю, что все документы в порядке. Земля сдана в аренду на 50 лет, на дом купчая. Абсолютно не к чему придраться.

– Что же он прицепился?

– Я думаю, взятку хочет. Ты же сама говорила, что он там человек новый, вас не знает, не знает, что у вас поддержка сильная, я имею ввиду Илью Алексеевича, и рассчитывал, что вы с испугу заплатите. Можно, конечно, заплатить, если сумма разумная.

– Ни за что! – Заявила Наташка, появляясь на пороге. – С какой стати? Ни копейки не заплатим! Я вообще бы его проучила. Слушайте, а если нам в милицию заявить и купюры пометить? – У Наташки загорелись глаза. – Будет знать, как с нами связываться!

– Это уж вы как хотите, – Нинка посмотрела на часы и поднялась. – Все, девчонки, мне пора.

Я пошла ее проводить и по дороге рассказала про собаку, но Нинке кто-то позвонил, и она со словами «Позвони лучше ветеринару», заторопилась и уехала. Я зашла на кухню, Платонида мне сказала, что в маленькой гостиной сегодня собрались собачницы. Это же то, что нужно! Я поспешила туда, но по дороге меня перехватила одна из наших первых клиенток. Ее к нам привел муж. Он был армянин, родился и вырос в Москве, работал пластическим хирургом, а женился на армянке из Еревана. Ее звали Ашхен, и она очень плохо говорила по-русски. Он сразу оплатил ей карту на год, решив, что ей будет полезно общаться с другими женщинами, и так она быстрее научится говорить, а сегодня она привела в клуб свою маму, пожилую женщину, тоже плохо говорившую по-русски.

– Светлана, не проводишь мою маму в гостиную, она там пока посидит, а мне на массаж пора. – Сказала Ашхен почти без акцента

Я поздоровалась с ее мамой, проводила ее в гостиную, и приготовилась услышать что-нибудь полезное.

– Мой мальчик так плохо ест, – жаловалась полная блондинка. – Что я только не покупаю: и вырезку, и печенку телячью, творожок рыночный.

– А я только сырым мясом кормлю, считаю, что это самое полезное, – делилась высокая стриженая особа, – но тоже иногда нос воротит.

Армянская женщина с ужасом в глазах, тихо сказала – Вай, мэ, – и прикрыла рот рукой.

– А я считаю, что кормить надо только сухим кормом, и полезно и удобно. Насыпал в мисочку шарики – и готово. – Вставила маленькая женщина, жуя пирожное. Армянка откинулась назад в кресло и смотрела во все глаза.

– Скажите, а кости вы даете? – Обратилась к ней блондинка.

– Я покупаю уши и трахеи, – ответила меленькая, – но он с ними больше играет. —

– Вай, мэ! – Армянка вытаращила глаза и, не выдержав, вдруг сказала с жутким акцентом – А мой все ест! – И горделиво посмотрела на окружающих.

– Да? – Обернулись к ней женщины. – У вас кто девочка или мальчик? —

– Малчик, – ответила та, – и он все ест: и суп, и мясо, и овощи и фрукты. —

Женщины переглянулись

– А сколько ему лет? —

– Сорок пять, – с гордостью заявила армянка.

У блондинки челюсть отвисла, остальные захлопали глазами. Армянка, довольная произведенным эффектом, продолжала

– Он всегда был послушный малчик и кушал харашо. И вел себя хорошо, никогда не дрался, уроки сам делал…. —

Блондинка захохотала – Вы о ком говорите?

– Как о ком? О сыне.

Теперь хохотали все, а армянка, не понимая причину веселья, вопросительно смотрела на них. Сквозь слезы ей объяснили, что речь шла о собаках. Она подумала немного и тоже засмеялась. Тут пришла Ашхен, ей сообщили, по какому поводу хохот, она присоединилась к остальным, а я услышала Наташкин голос

– Птичка, хватит ржать, нам на танцы пора.

Веселье сразу улетучилось и на танцы идти расхотелось. Конечно, я уверена, что Наташка просто так сказала «убью», но все равно где-то под корочкой противно зашевелилась мысль " А вдруг действительно хочет?» Ночью я даже не вспомнила тот разговор на лыжне, спала, как «германская лошадь», но, едва увидела Наташку, сразу на душе стало тревожно. «Все это чушь несусветная, и я в нее не верю», – я мысленно пыталась себя убедить, – «Можно говорить все, что угодно, но это не значит, что всерьез. Мало ли, что в сердцах можно наговорить? Я сама много раз хотела ее удавить, но не удавила же». Вроде успокоилась, но душа была в смятении. Еще Юра… К чему он сказал, что усилил охрану?