Выстрел по фотографии
Шрифт:
– Все настраиваешь себя позитивно? – Насмешливо спросила Наташка. Если бы она знала, насколько я далека от позитива, но согласно кивнула, взяла пакет с костюмом и пошла вслед за ней.
– А Лариска? – Спохватилась я.
– Ей же предложили любое время, потом, мне кажется, она нас стесняется, боится, что смеяться будем. —
Я старалась изо всех сил, от усердия закусив губу и стараясь не смотреть на толстуху сбоку, у которой сначала ничего не получалось, а потом все заходило ходуном. Я же пыхтела, напрягалась, но выглядела бледно. Правое бедро лихо поднималось, а левое никак. Ничего, в следующий раз будет лучше.
– Интересно, как там мамуля с Люсей? Они же раньше нас стали заниматься. —
– Наверное, вовсю трясут частями тела и покоряют мужчин. – Засмеялась Наташка. Мы вернулись в клуб, заглянули в бар. Народу много, и это наполняет радостью сердце.
– Вы решили, что будем делать? – Встретила нас Лариска
– Ты о чем?
– Да все о том же! Давать взятку или нет?
– Нет!! – хором ответили мы.
– Тогда пусть этим займется Наташка. Она у нас специалист по связям с общественностью.
– Да, ради бога! Мы ему тако-ое устроим. Пусть знает! Как говорится «Кто к нам с мячом придет, с тем в футбол и сыграем». Предлагаю сунуть ему взятку с мечеными купюрами! – Наташка была в боевой готовности.
– Подожди, не надо пороть горячку. – Мне казалось лучше договориться мирным путем. – Сходи к этому Палагуте, еще раз поговори… Кстати, как ты спросишь, сколько он хочет?
– Это делается очень просто. Я пишу на бумажке «Сколько?» Он пишет рядом сумму, и все дела.
– Значит так, – подала голос Лариска, – прежде, чем что-нибудь предпринять, предлагаю посоветоваться с Юрой.
– Да что тут советоваться? – Наташка рвалась в бой.
– Звони Юре прямо сейчас.
Наташка состроила гримасу, но стала набирать номер. Юра не мог говорить, сказал, что перезвонит, а если у нас важный разговор, лучше отложить его до вечера. Не успела Наташка нажать отбой, как телефон ожил опять. Она посмотрела на экран, вспыхнула и, отвернувшись от нас, что-то нежно ворковала. Лариска насупилась и, дождавшись момента возврата Наташки в наше общество, ехидно спросила
– Надеюсь, ты никуда не намыливаешься?
– А что?
– Ты не забыла, что надо прямо сейчас поехать к Палагуте и выяснить размер взятки?
Наташка скрипнула зубами, схватила сумку и убежала, а ко мне вернулось смятение. Я думала, говорить Лариске про незнакомца или нет.
– Давай, говори, чего мучаешься?
Я невинно заморгала.
– Птичка, у тебя на роже все написано. Я же вижу, тебя прямо распирает.
– Ну, что ж…. Я лишний раз убедилась, что лыжи – это не мой вид спорта.
– При чем здесь лыжи?
– Потому что, хоть я их и не сломала и не повредила себе никакой жизненно важный орган, но получила душевную травму.
– Ты можешь нормально сказать, что случилось?
– Пожалуйста. Просто на лыжне ко мне подъехал замотанный парень и сказал «Наташа хочет вас убить».
– Что за чушь? Шутишь?
– Мне не до шуток. Только я развернулась в обратную сторону, тут же возник этот парень. Причем рядом, как назло, никого, как будто он специально момент выбирал.
– Какой парень? —
– Замотанный
– И что?
– И сказал «Наташа хочет вас убить». Да, еще сказал, что мужу грозит опасность. – А ты что?
– Что? Не поверила, конечно, и засмеялась, а он сказал, что это серьезно, он сам звонил ей по телефону.
– А потом что?
– Пока я соображала, его и след простыл, и сразу же мне заорали «Лыжню!». Все.
– То-то, я смотрю, ты как-то странно на Наташку посматриваешь.
– Ларис, я не верю этому, но почему он сказал «Наташа», а не Лена или Валя. Что это совпадение. И что это за парень? Сумасшедший? Маньяк? И вообще, что мне с этим делать?
Лариска задумчиво смотрела на меня.
– Странно.
– Вот и я говорю, странно.
– Странно, что именно к тебе неприятности липнут.
Я пожала плечами. Ничего такого неприятного не помню. Были, конечно, разные подозрения насчет Саши, машину слегка помяла, но это со всяким может быть. Почему сразу «неприятности липнут».
– Ты помнишь, как он выглядел?
– Я же сказала – замотанный. Снизу шарфом до глаз, а сверху шапочка натянута.
–
Помолчав немного, вспоминала что-то важное. – Да, знаешь, что-то в нем было знакомое. Не такое, что я его знаю. Нет, но у меня такое чувство, что мы встречались. Но где, не помню…. Да! И голос!
– Что голос? —
– Голос показался знакомым. Он так характерно произносит букву «ч». Знаешь, как белоруссы. Ой!
– Что?
– Вспомнила! Помнишь, мне художник звонил, портрет хотел нарисовать.
– Ну?
– Вот он также «ч» произносил.
– Подожди! Мне эта история с художником все покоя не давала. Как-то странно, рисовать по фотографии. Черти что!
– Почему это, черти что? – Обиделась я. – Саша захотел мне сделать сюрприз, просто художник с прибабахом. Но, ты же знаешь, они все с прибабахами.
– Нет, Светка, тут что-то не то и это мне совсем не нравится.
– Думаешь, мне нравится? Я весь вечер об этом думала, пока меня Саша в бассейн не позвал, но это не важно. Еще услышала, как Юра говорил, что охрану усилил.
– А ты спрашивала, почему?
– Так они мне и сказали. Те еще партизаны. – Я улыбнулась, вспомнив, как Юра убежал после разговора о женитьбе.
– Ты что улыбаешься?
– Слушай, Лариска, давай Юру женим.
– Дохлый номер. Даже не представляю, кто его сможет охмурить. Нет, ты все-таки дура! О чем ты думаешь? Скажи лучше, когда тебе в последний раз этот художник звонил?
– Когда Наташка его с Машей перепутала.
– Так позвони ему сама.
– Не могу. Он телефон не оставил.
– Ничего не понимаю, – стала раздражаться Лариска. Она всегда раздражалась, когда что-нибудь не понимала. – А как же…
– Девочки, – пропела мамусик, – это мы. Познакомьтесь, вот Семен Маркович, наш сексолог.
За мамусей вошел пожилой мужчина, модно одетый, приятно пахнущий дорогой туалетной водой и с располагающей улыбкой… Мы познакомились. Лариска огласила наши условия. Он сразу согласился.