Выявление паразмата
Шрифт:
Холод ночи и свежесть ветра уже не были приятны, но для Негона это не было важным - он наслаждался ощущением свободы, покоя, спадающей боли. Но затем холод пересилил, заставив двигаться, мыслить. Негон встал и, сбрасывая с себя остатки лент, начал разминать задубевшее тело. Гимнастические упражнения постепенно разогрели его. Сказать, что он почувствовал себя хорошо, нельзя, скорее чуть получше, - разбитость и навалившаяся усталость сковывали тело, но и не так плохо, как можно было ожидать: усиливающийся ночной ветер бодрил. И главное, что утешало, - не было увечий, ни других серьезных болячек.
Негон попытался определиться: что с ним, где он? Взглянул на себя как бы со стороны - кошмар! Голый здоровенный чув скачет, прыгает и, размахивая руками, совершает непонятные, наверное, даже пугающие сейчас, ночью, движения телом.
При этом мычит, что-то бормочет или вдруг начинает шумно, со свистом, дышать. И это ночью - в командирское время! Он бы сам себя если не напугал, то привел бы в сильное недоумение, не говоря уж о других. Надо быть осторожнее не дай бог довести кого-нибудь до инфаркта или родимчика.
Хорошо бы встретить патруль. Да, неплохо бы... Но и менты могут с испугу пальнуть, хорошо, если из паразитра, а не из паразера. Негона даже передернуло, когда он представил себе последствия этого.
Интересно, могут его принять за сатира? У нас их вроде бы нет, а в других Городах-домах, говорят, водятся. Хотя, скорей всего, это байки...
Куда же его занесло? Пора двигаться...
Негон осторожно, перебежками, стал обследовать квартал, в котором оказался, стараясь держаться в тени и не попадать на освещенные места. Дома, улицы, палисадники казались знакомыми - вот-вот сообразит, где находится. Днем, возможно, он сразу бы узнал местность, но сейчас, в ночь, что-то география не складывалась в голове.
Через четверть часа он перешел на неторопливый шаг. Ему стало стыдно и тошно от этой беготни, а кроме того, еще и больно. Стыдно за то, что, словно играющийся ребенок, бегает и прячется неведомо от кого; за свой дурацкий голый вид; и втройне: за уродски распухшие до угрожающих размеров некоторые органы, которые обычно принято прятать. Болело там же. Он не был ни в чем виноват, но от понимания этого легче не становилось.
Самое простое: нырнуть в любой открытый дом и попросить помощи в какой-нибудь квартире. Но это значит постоять у телеглазка неизвестно перед кем в таком виде и объясняться, объясняться и объясняться, объясняя необъяснимое, когда даже обеими руками он вряд ли сможет полностью прикрыться... Нет!
Было непривычно и очень одиноко на пустынных улицах Города-дома. Хотелось и в то же время было боязно встретить кого-нибудь. Чувство было новым, незнакомым...
Из-за угла вдруг выскочило косматое чудовище и молча большими скачками понеслось навстречу...
Пес. Охранный. Не бежать, ни в коем случае! Лучше навстречу. Негон побежал. Пес замешкался, замедлил бег, а потом остановился и даже стал пятиться назад. Негон затормозил в двух шагах от рыже-коричневого чудища - пес не убегал, и ближе подходить было бы чересчур неосторожно.
Пес улыбнулся, показав зубища, и неуверенно повилял хвостом. Надо было находить общий язык, и Негон тоже - и улыбнулся, и повилял задницей, как если бы у него был хвост. В ответ страшилище стало выказывать всем своим видом дружелюбие и желание водиться: широко раскрыло пасть, шумно засопело, зацокало лапами и завиляло хвостом с максимально возможной амплитудой - от бока до бока, и с такой скоростью, что на Негона повеяло ветерком.
Негон, решивший было продемонстрировать не меньшее дружелюбие, тут же отказался от этого - ему стало больно. Вместо виляния отсутствующим хвостом он смело приблизился и стал гладить пса.
"Вот и конец ночному одиночеству. В таких условиях собачка - лучший вариант. Побродим вдвоем".
Пес благодарно лизнул руку Негона и, безошибочно определив, где у того главная болячка, стал зализывать... Негон взвыл! Пес моментально отскочил и недоуменно уставился на него.
Придя в себя от собачьей ласки, вытирая невольно выступившие слезы, Негон попросил:
– Осторожней, дружок. Это место у меня пережило сегодня столько, что лучшее лечение для него спокойствие и отдых. Ты понял?
Дальнейшему разговору с собакой помешал зов, раздавшийся из ошейника и одновременно откуда-то неподалеку.
– Мохнач, Мохнач, ты где? Ко мне!
Голос был женский.
Пес сорвался и скрылся за углом. Негон поступил аналогично, только побежал в противоположном направлении и спрятался в густой тени за скульптурой, украшающей угловую нишу здания. Позиция была удобной: его практически нельзя было заметить - сразу за нишей начиналось освещенное пространство, создававшее контраст, а улица просматривалась насквозь.
Из-за угла вновь показался Мохнач, а за ним девица. "Мешковатая", - так сразу про себя обозвал ее Негон, потому что свитер и брюки на ней, казалось, были на три размера больше нужного и соответствующего цвета - серого. Похожего цвета шапочка и пушистый шарф, на треть закрывающий лицо. Диссонансом на сером фоне смотрелись яркие сетчатые очки-"стрельчатки".
Пес вел девицу. Несомненно. Когда шедшая неторопливо девица чуть отставала, он останавливался и, оборачиваясь, дожидался ее и вел дальше. Предатель - он вел ее к нему!
Чудовищный пес уверенно вывел девицу к угловой нише и встал чуть впереди ее, не дойдя пару метров до Негона. Весело замолотил по бокам хвостом, умильно поглядывая то в сторону Негона, то на свою невзрачную хозяйку, всем видом выражая:
"Ну, чего вы? Знакомьтесь!"
Мешковатая стала постреливать лучиками света, отраженного от "стрельчаток", в сторону ниши. Негон знал, на языке малолеток это значило :'"Хляй ко мне, чувик". Но не отозвался. Молчаливый до этого пес не выдержал и первый раз гавкнул. У-у-уу, сводник!
– Чего ты прячешься?
– раздался на удивление приятный голос мешковатой и продолжил насмешливо: - Стеснительный очень?
Подождала.
– Выходи, я знаю, ты там. Мохнач напрасно не приведет. Правда, Мохнач?
Пес согласно кивнул своей мощной башкой.
Предатель!
Негон молчал, положение становилось все более глупым.
– Выходи, вместе погуляем. Я тоже люблю ночные прогулки.
"А я нет, - мысленно ответил Негон.
– Пропади они пропадом с сегодняшнего дня на веки вечные".