Чтение онлайн

И тогда я вспомнил о тетради, которую всегда мечтал прочитать, но на что у меня никогда не находилось времени. Я понял, что смогу превратить эти поездки во что-то полезное. Эта работа дает мне возможность, которой я был лишен в течение более чем 20 лет. Я стал изучать образцы различных немецких шрифтов и отсканировал страницы дневника Оскара. Буква за буквой я собирал каждое слово. Это была сложная и кропотливая работа. Была ли эта буква J? Нет. Тогда F? Может быть. Возможно, мне поможет следующая буква. Так происходило с каждым словом. На то, чтобы одолеть первую страницу, мне потребовалась неделя. О некоторые слова мне приходилось запинаться, так как я обнаружил, что Оскар не в ладу с правописанием. Время от времени я находил грамматические ошибки, которые еще больше осложняли работу.

Наконец я одолел первую страницу и через неделю стал уже лучше справляться с прочтением текста. Сначала за день мне удавалось прочитывать одну страницу, потом две. В моем переносном компьютере в одном окне я открывал отсканированный дневник, а в другом – новый документ. Я входил в документ, открывал функцию «Вид документа» и делил страницу на две колонки. Я читал предложение из дневника, переходил в новый документ, записывал его по-немецки с левой стороны и в правой колонке давал английский перевод. Затем повторял ту же процедуру со следующим предложением. Наконец-то я был на пути к тому, чтобы выполнить эту работу.

Каждое утро я ждал этого путешествия, ждал, что смогу продолжить захватывающий процесс и узнать, что же произошло с моим героем дальше. Поездки на работу стали для меня лучшей частью дня. Это было больше чем просто чтение рассказа, так как я не мог просто читать дневник. Мне приходилось работать над ним и постепенно, с каждым очередным словом, приобретать новые навыки. Закончив, я понял, что нашел нечто гораздо более ценное, чем просто часть истории моей семьи. Это была капсула времени, рассказ о событиях Второй мировой войны от немецкого солдата, которым тот никогда и ни с кем не делился. Здесь описывались некоторые бои на Восточном фронте, условия содержания в русских военных тюрьмах, а также послевоенная борьба, которую вели немецкие семьи в Нижней Силезии, перешедшей под власть правительства Польши. Это рассказ, которым я должен поделиться, привнеся свой голос в общий хор, создающий полное повествование о событиях той войны.

С течением времени я обратился за помощью к нескольким коллегам, которые сумели перевести некоторые русские выражения, которыми Оскар приправлял свою историю. Одна из коллег рассказала мне, что родилась в украинском городе Днепропетровске, в котором происходит часть событий, описанных в дневнике. Я поинтересовался, знакомы ли ей какие-либо из описанных мест. Во время нашего разговора она рассказала мне о страданиях ее собственной семьи во время войны, когда они бежали из города со многими другими евреями и нашли убежище в таких местах, как Сибирь или Узбекистан. Для меня стало удивительным открытием, что до сих пор живы миллионы людей, которые могут рассказать о том времени поразительные истории, истории о храбрости, лишениях, стойкости и тяжелых утратах. Каждая из них подобна звездам на небе, что сама по себе мерцает прекрасным светом и одновременно является частью неисчерпаемой коллекции, любой из предметов которой достоин нашего внимания.

Я хочу воспользоваться этой возможностью и для того, чтобы узнать тех других, которые воодушевляли нашего героя и помогали ему. Я благодарен Оскару и за то, что он вел записи о том, что с ним происходило, и сохранил их для будущих поколений. Я благодарю мою мать за то, что она сберегла дневник Оскара, за то, что привезла его с собой, чтобы порадовать меня. И более всего я благодарен моей супруге Лайзе, сыновьям Дэвиду и Джереду. Я с благоговением отношусь к их творческим способностям, блестящему воображению, умению четко и порой забавно выражать мысли. Лайза в колледже специализировалась на английском языке. Дэвид – художник и писатель. Джеред только поступил в среднюю школу, но уже становится ярким рассказчиком, не жалеющим красок, обладающим собственным стилем и воображением. В отличие от них, я изучал математику и трудился на ниве техники. В данном случае я представляю собой их полную творческую противоположность. Я благодарен им всем за то, что они продемонстрировали мне достойный уровень таланта художника, что значительно украсило данный проект.

Эти записи о том большом опыте моего дяди помогут нам лучше понять события, происходившие во время Второй мировой войны на Восточном фронте. Больше всего я надеюсь, что данный рассказ поможет и вам, читатель, обновить свой интерес к истории вашей собственной семьи. Слушайте рассказы. Записывайте их. Не давайте их потерять или забыть. Делитесь ими с вашими детьми, племянниками, двоюродными братьями и сестрами. Дайте и им возможность обогатить свою жизнь. Лицо на этой старой фотографии из ящика из-под обуви – это не просто ваш старый родственник, которого вы едва знали в детстве. За этим лицом стоят множество лет и событий. И если вы посмотрите внимательнее, то познаете, что такое благодарность, когда придет время для того, чтобы запомнили и вас самого.

Дан Чиарелло

Сегодня 10 февраля 1946 года. Последние несколько месяцев я провел прячась. Через небольшое окно проникают последние лучи зимнего солнечного света, дающие мне возможность рассмотреть тесное пространство моего убежища, где я скрываюсь от холода и любопытных глаз. По всем углам высокими штабелями сложены ящики. Для меня остается совсем немного места, его достаточно только для того, чтобы лечь и вытянуть ноги. Мой желудок пуст уже так долго, что он уже больше не урчит, требуя от меня внимания, но я все же хотел бы наполнить его хоть чем-то. Я знаю, что мне нужно немного поспать, но не могу отвлечься от мыслей о жене и нашем мальчике. Я говорю себе, что пока находятся от меня далеко, они в безопасности. Я нахожусь на другом краю города, в месте, что называется Бад-Кудова [1] , прямо у границы с Чехословакией. Я довольно далеко от них, но все же достаточно близко, чтобы время от времени, когда мне удается раздобыть немного еды, приносить им ее. Я прихожу туда невидимый под покровом ночи и быстро ухожу обратно. Когда-то мои родители жили здесь, в Бад-Кудове, в прекрасном доме на опушке величественного леса. В обозримом будущем ни они, ни я не вернемся сюда.

Сегодня мне повезло, и у меня есть крыша над головой в доме, на который, я надеюсь, никто не станет обращать внимание. Я благодарен женщине с верхнего этажа за то, что мне позволили здесь остаться. Она не знает, кто я такой, а я не знаю ее. На самом деле я даже не запомнил, как ее зовут. Днем я стараюсь быть полезным, помогая по дому или работая в саду. Иногда мне везет, и удается найти работу, за которую получаю несколько злотых. Я отдаю сколько могу хозяйке дома, а остальное идет в оплату за еду, за то малое, что здесь можно купить. Большую же часть дней мне нечего делать, кроме как прятаться, испытывая чувство тревоги.

Как изменилась моя жизнь за последние годы! Я провел много времени и затратил много сил, чтобы остаться невидимым и неузнанным, но я хотел бы, чтобы люди узнали, кто я такой. Мне пришлось испытать невероятные приключения, и эта история заслуживает того, чтобы рассказать о ней. Та женщина дала мне чистую тетрадь и ручку. У меня еще есть пара часов светлого времени, и сегодня я никуда не собираюсь идти.

Все это началось для меня в ранние утренние часы 22 июня 1941 года. Я состоял в 5-й роте 2-го батальона 525-го пехотного полка 298-й пехотной дивизии армии Германии. Вот уже несколько недель мы стояли лагерем у реки Буг (Западный Буг) в городе Хрубешув. Это была грозная сила, и все мы знали, для чего находимся здесь. Русские тоже знали об этом [2] . Они развернулись на другом берегу реки и не спускали с нас глаз. В четыре часа утра меня вдруг разбудило движение в нашей палатке. Солдаты говорили, что командир приказал нашему подразделению собраться на открытой площадке, где проходила наша строевая подготовка [3] . Строем мы проследовали туда. Для такой большой массы людей мы создавали очень мало шума, отчасти оттого, что были злы на то, что нас так рано выдернули из кроватей, но больше от предвкушения новостей, которых все давно ждали.

Командир шагнул в центр группы и объявил, что пришло время начать движение на восток, на русскую территорию. Я, как и все остальные, с нетерпением ждал этого дня, но, услышав эти слова, застыл на месте. Я бросил быстрый взгляд на солдата, стоявшего рядом, но тот не отрывал взгляда от нашего командира. Его лицо было бесстрастным, но я знал, о чем он думает. Впереди нас ждало много тяжелой работы. Территория России обширна, а ее армия огромна, но все мы верили в себя и были готовы начать.

Наша дивизия быстро развернулась к бою. Мы были достаточно опытны и хорошо подготовлены, о чем свидетельствовало то, как методично мы приготовили оружие и отправились на позиции. Вскоре пришел приказ, и тишину только что наступившего рассвета нарушили звуки первых разрывов. Я стоял неподвижно и внимательно смотрел на восток, туда, куда были направлены стволы наших орудий. Колеса закрутились, и началось приключение, из которого не было пути назад. Артиллерийский обстрел длился примерно полчаса. Все это время мы почти не говорили. Когда орудия замолчали, наступила довольно продолжительная пауза, а потом поступил приказ о том, что пришла и наша очередь.

Мы рванулись через Буг (Западный Буг) к городу Устилуг на восточном берегу реки. Там стояли русские войска, и мы должны были атаковать их. Мы стремительно продвигались через поля к позициям врага и оповестили противника о своем появлении градом пуль. Поскольку ожидаемого сопротивления не последовало, темпы нашего продвижения ускорились. Мы не обнаружили здесь русской артиллерии, которой поставили бы задачу противостоять нашему наступлению, а нашли лишь отдельные оборонительные позиции. Русские солдаты массово убегали из мест развертывания в одном нижнем белье. Многих пристрелили на бегу, еще больше сдалось в плен.