Чтение онлайн

Пока я размышляла над договором, Сай подтащил свою лежанку к кровати Руха и, укрывшись от меня занавеской, слушал сказки Руха о былых временах. Тогда Великий Лиурх ходил меж своих детей и одаривал их за светлые дела. Преумножая доброту и щедрость, он ценил мудрость и красоту.

— Тогда почему он бросил нас? — неожиданно перебил Руха Сай. — Почему позволил ограм, великанам и монстрам поселиться на наших землях?

Рух замолчал, растеряно смотря на мальчика, он не знал, что ответить.

— Он заболел, — решила вмешаться я. — Сильно. А темный мир Химшея решил этим воспользоваться.

— Получается, владыка Оглавии тоже заболел? На их же земли тоже напали.

— Владыка мира Оглавии божественная Силарвилия не болела, — спокойный и чарующий голос раздался из гамака. — Она приняла решение спасти свой мир и закрыла врата.

— Получается, — Сай поднял голову. — Она вас бросила?

— Нет. Просто оставила.

— Разве это не одно и тоже? — поинтересовалась я, внутренне радуясь, что наш гость, наконец-то, оттаял и заговорил.

— Нет, — эльф осторожно уселся в своем гамаке, и маленькие феи встрепенулись вокруг него, создавая сказочный ореол. — Если бы она нас бросила, то наши бы силы иссякли. Мы бы перестали чувствовать природу, и даже феи потеряли бы свой свет. Но пока в нас есть крупица магии матери процветания, мы не брошены, а просто оставлены.

— Вы не злитесь, что она оставила вас? — Рух, сидя на краю своей кровати, не видел эльфа, но все же чуть склонил голову, желая услышать его ответ.

— Злиться? — эльф посмотрел на свои руки, укрытые тонкой тканью нижней рубашки. — Дети Весны говорили, что нам надо ждать. Она обязательно вернется, когда тьма отступит. Но проходило время, а нас становилось с каждым годом все меньше и меньше. Исчезли последние вестники Весны, Лето и Зима доживают свои дни в рабстве, и только Осень все еще ходит по миру и пожинает плоды нашей былой славы…

— И что… — недовольно фыркнул Сай. — Получается, эльфы больше не ждут, что их вернут домой?

— Просто они не знают, когда тьма отступит…

— Но она уже отступила, — Сай показал на маленьких фей, что заливали светом нашу комнату. — Рух сказал, все эти феи потеряли свой свет, но нита Лира спасла и освободила их. Она помогла мне, забрала с улицы. А еще, она хочет вернуть вас вашим сородичам. Разве это не хорошие новости?

— В масштабах этой комнаты? — эльф слабо улыбнулся, взирая на доверчивый взгляд мальчика, — они прекрасны. Но, что можно сказать о целом мире? Как может прийти свет, пока сильные уничтожают слабых. Да и что может озарить свет, когда ничего хорошего не осталось…

— Не правда! — Сай вскочил, детские ручки сжались в кулаки. — Осталось! Моя мама осталась! Нита Лира осталась! Есть Рух и феи! Есть Храм и пирожные! Есть…

Мальчик обернулся ко мне, ища поддержки, и я, улыбнувшись, протянула ему руки. Ребенок сорвался с места и, подбежав, обнял меня, пряча свои слезы.

— Есть любовь, — я гладила мальчика по голове. — Есть дружба и доброта. Есть радость и смех.

— Есть оковы и боль, — остановил меня эльф.

— Да, есть, — не стала я отрицать, но и смириться с этим не желала. — Вот только я так же знаю, что есть надежда! Надежда, что потерявшие свет феи вернут свое сияние, что время рабского ошейника истечет, и свобода станет не пустым звуком, и что однажды Сай найдет свою маму. И этот мир станет чуточку добрей и радостней. — Мальчик поднял голову и улыбнулся. — В любом случае, здесь и сейчас он не один. Он сыт, накормлен и может слушать чволшебные истории о чудесах.

— Но что будет, когда в комнату придет тьма? — эльф был полон боли и сожалений, я поняла, что бы мы сейчас ни сказали, он не примет. Когда меня привели на костер, я тоже не верила, что тьма отступит. Но, может, уже сейчас ее нельзя впускать в свое сердце? Нельзя разочаровываться в мире? Нельзя мириться с тьмой и безысходностью?

— Мы, — Сай отер слезы и обернулся к эльфу, — мы будем смеяться! Ха-ха-ха! Мы возьмем большую палку и как стукнем ее по башке! Ха-ха-ха! У нее сразу глаза окосеют! Представляете, тьму с косыми глазами? Ха-ха-ха.

Сай засмеялся и запрыгал вокруг меня. Маленькие феи, чувствуя его смех, закружились по комнате и стали ярче сиять. Рух завороженно наблюдал за этим, а эльф, чуть тронув свой ошейник, просто отвернулся и вновь лег, укрывшись с головой.

— Мама говорила, — Сай подскочил ко мне, заглядывая в лицо, — что бояться не страшно, но нельзя позволять страху командовать тобой. Как бы плохо не было, надо смеяться ему в лицо. Находить что-то хорошее. И вы, нита Лира, самое хорошее, что я встречал в этой жизни, так что, когда придет тьма, мне будет не страшно!

— Ты очень сильный и смелый, Сай, — я погладила ребенка по голове. — Будем надеяться, Великий Лиурх, позволит нам найти твою маму. Но если нет, ты уже не один и сможешь в другой раз сам кому-нибудь помочь.

— Да! Я буду расти и стану самым сильным и буду всех спасать! — мальчик довольно вернулся в свою кровать и с улыбкой посмотрел на замершего Руха. Тот, почувствовав мой взгляд, хотел что-то сказать, но я улыбнулась и сделала ему немое приглашение улыбнуться самому. Пройдет три года, магия ошейников спадет, и я дам ему свободу, как и эльфу. И даже сейчас я не вижу в них рабов, а только гостей, что вошли в мою жизнь на время. Я больше не хочу смотреть в свое будущее со страхом. Не хочу ждать костра и тех, кто хотел отнять мой дар. Сейчас в этой комнате уже столько жизней, которым я помогла, и, дай Великий Лиурх, с каждым разом их будет становиться всё больше.

Взяв страницы договора, я подписала контракт с Храмом на целый год. Я буду рядом с теми, кто ведет охоту. Буду с теми, кто высматривает себе добычу, и если увижу тех, кому нужна помощь и поддержка, сделаю все возможное, чтобы свет в их глазах вновь засиял так же ярко, как и в крыльях моих фей, что сейчас кружились по комнате.

Приняв предложение Храма, я собрала документы и убрала их в сумку. Рух, поняв, что я готовлюсь ко сну, загнал фей в гамак к эльфу, а Сая укрыл одеялом. Наплакавшись и насмеявшись, мальчик быстро уснул, а я, переодевшись в пижаму, поняла, что сон пропал. В голове было столько мыслей, столько волнений, что я крутилась с боку на бок, но так и не могла перестать думать о сегодняшнем дне. Слова Тайли о недоэльфе, поход на рынок и поведение торговцев, вмешательство нита Карида. При воспоминании о последнем я села в кровати, поняв, что сон окончательно пропал. Буду крутиться с боку на бок — только хуже себе сделаю. Тихонько поднявшись, пожалела, что нита Шота закрывает на ночь двери, но у меня было окно и, оглянувшись на занавеску, за которой все уже спали, тихо распахнула створки. Ночная прохлада остудила кожу и мысли. Глубоко вздохнув, я постаралась выдохнуть все тревоги и чуть не поперхнулась, заметив на улице темную фигуру огненного мага. Он смотрел прямо на меня, и я застыла, размышляя, кивнуть ему или все же захлопнуть окно. Тот, видя меня, улыбнулся и просто взмыл вверх. «Надо было все же захлопнуть окно», — промелькнуло у меня в голове, но было уже поздно. Огненный маг с тихим смешком уселся на подоконник.

— Не спится?

— Что вы тут делаете?

— Хотел отдать вам это, — маг выдвинул руку, что до этого удерживал за спиной, и перед моими глазами появился редчайший цветок. Снежная лилия. Тонкие белоснежные листья источали слабое сияние, а золотые тычинки медленно сверкали как драгоценности.

— Откуда? — восхитилась я, хотя мне очень хотелось рассмотреть цветок поближе, но я не решилась забрать его у мага.

— Эльфы дали, — хмыкнул нит Карид, — в знак перемирия.

— Хотите сказать, они смирились, что я их обворовала?

— Какие грубые слова, Лира. Я все уладил. Претензий ни к вам, ни к вашему другу из Храма у них нет, и не будет.

— И все же, то, что мы взяли, не стоило десять латов.

— Они стоят моего имени из ваших уст, — маг хоть и сидел спиной к комнате, но наклонился так, что чуть ли не оказался со мной нос к носу. Я отпрянула.

— А ужин, уже передумали?

— Нет, разумеется, — улыбнулся нит. — Но я решил начать с малого. И так имя. Произнесете его?

— Эр, — быстро произнесла я, не сильно довольная, что меня заставляют это делать. С другой стороны понимание, что рядом Рух и Сай придало мне смелости продолжать разговор.