Чтение онлайн

— Как вы знаете, в нашем мире стало очень мало магов, — заметил ратан, — но около тридцати лет назад Храм заметил, что если человек проживал свою жизнь в почитании божественного Лиурха, то после естественной смерти и кремации его тела, в пепле появляются магические кристаллы. Их назвали божественными дарами, так как они не такие сильные, как у магов, но все же наполнены божественной силой и прекрасно заряжают магические артефакты и руны. Храм следит за благочестивыми людьми и после их смерти присылает к родственникам ратанов. Они проверяют пепел и выкупают кристаллы. Кстати, — ратан Эвран чуть оглянулся на меня. — Ваша бабушка на хорошем счету. Уверен, у нее точно проявится кристалл, и у вас будет наследие, которое поможет вам в вашей работе рунописца.

— Моя бабушка? — удивилась я, — Но откуда вы знаете?

— Тит Ольгус много хорошего пишет о ней в отчетах. Начиная с ее уважения к Великому Лиурху и заканчивая ее делами. Все тексты в Храме вашего города выправлены ее руками. Вы не знали?

— Я знала, что она работала с титом Ольгусом, но не знала, что делала это бескорыстно. Но если кристаллы появляются, почему об этом никто не знает?

— Люди жадные по своей природе. Вспомните, охоту на магов. Слабых практически не осталось, и всё потому, что многим удобней убивать их и делать из них артефакты в виде магических камней. Если появятся слухи, что благочестивые могут хранить в своих сердцах божественный дар, сколько добрых жизней оборвется ради наживы?

— Ратан Бинат сказал, что многих магов убивали из-за их страха…

— Это так, и, поверьте, это не пустая причина.

— Почему?

— Раньше магия была практически в каждом. Люди не заморачивались с огнивом или зажигалками. Простой щелчок пальцев, и человек легко мог сформировать огненную искру. Но чем меньше становилось магов, тем меньше они знали о своих способностях и энергии, сокрытой в их телах. Магия — это внутренний контроль энергии и эмоций. И если владеющие силой поддаются негативным эмоциям, то они начинают плохо контролировать свою силу, это приводит к разрушающим последствиям. И самая разрушающая эмоция контроля — это страх.

— А гнев? — встрепенулся Рух.

— Гнев, как правило, имеет определенный источник-раздражитель, — пояснил ратан, — Его легко вычислить и устранить. А вот со страхом сложнее. Он захватывает ум мага. Делает его своей управляемой игрушкой, размывая причины и источники своего существования. Проше говоря, если ратан вызвал гнев мага, он может изменить личину или скрыться, давая магу успокоиться. Гнев пройдет, потеряв раздражитель. Но если маг испугался ратана, то страх будет отображать его черты во всех людях, что маг будет встречать на своем пути. С каждым разом страх и паранойя будут преумножаться и сводить мага с ума, тем самым, увеличивая разрушения, которые маг причинит, пытаясь избавиться от мнимых врагов.

— Но маг ведь такой же человек, как и все, — нахмурилась я. — Хотите сказать, он не может бояться?

— Может, но в отличие от простых людей, его страх может убивать. И маг должен понимать это и контролировать свои эмоции.

На это я не нашла, что возразить. Задумавшись над словами ратана, я вернулась в видения прошлого дарованные Даром Жизни. Ратан Эвран вышел тогда из нашего дома. Он пришел после смерти бабушки и, если сопоставить новые данные о божественных дарах, он пришел тогда в наш дом, чтобы отследить их появление, а я, не зная об этом, расценила его как врага и атаковала. Он сказал своим помощникам задержать меня, но тогда я испугалась, что меня убьют. У меня были причины бояться. Мама и папа погибли от жадности таких людей, потому я в тот раз выпустила страх и магию…

Но что бы произошло, прояви я тогда спокойствие и невозмутимость. Что бы произошло, если бы я спросила, почему он пришел в наш дом. Если бы я спокойно начертила руны защиты, уверена ли я, что они бы не сработали?

Одна мысль застряла у меня в голове. Я как маг совершенно ничего не знала о своей силе и способностях. Я скрывала и прятала ее, окружала себя тревогой и страхом быть обнаруженной. Сжималась, осознавая свою беспомощность перед такими, как ратан Эвран, глава клана Осени или Эораш. И хотя последний, на удивление, больше не пугал, но хватит ли у меня смелости и сил отказаться от страха и спокойно взглянуть в глаза тем, кто придет отнимать мой дар?

Улыбаться! Главное, не забывать улыбаться. А еще перестать думать о мягоньком коврике из котогрифа у себя перед кроватью. Он же еще маленький, глупый… Угу… Маленький, вредный, хитрый обжора!!! Так стоп. Стоп. Иначе и до выделки коврика дело дойдёт. Потому, улыбаемся, ота Лира. Улыбаемся и помним, мрачный вид пугает Сая, нервирует Руха, забавляет ратана Эврана и пробуждает аппетит у Тара. И если косые взгляды первых я еще могу пережить, то урчащий живот мелкого котогрифа слишком накладен… Так что улыбаемся...

— Сколько? — я не выдержала и практически грубо оборвала нытье мастера Венда, вот уже пятнадцать минут перечислявшего свои потери, оплакивая убытки.

— Один лат, — мужчина недовольно поджал губы.

— Сколько?!

— А что вы хотели?! Я бы продал шерсть! Я бы продал кожу и мясо. Даже кости и то могли быть проданы, а ваше животное…

— Рух! — улыбаться уже не было сил, и мастер Венд отступил, боязливо оборачиваясь на моего невольника, быстро появившегося из-за повозки. — Сходи с мастером Вендом к его стаду. Зафиксируй и оцени ущерб. Забери документы на испорченный товар и выплати компенсацию согласно расценкам документов.

— Да, хозяйка. Пройдемте, — Рух протянул руку в сторону, намекая мастеру Венду покинуть меня, но тот неожиданно замялся.

— Мы можем все решить гораздо проще, — завел он уже знакомую шарманку, но больше я на такие уловки попадаться не желала.

— Нет, — обрезала я категорично. — Ущерб есть ущерб. Рух, поторопись.

— Прошу, мастер Венд, — мой помощник встал так, что загородил меня от мастера, и шагнул к нему, нарушая границы личного пространства и заставляя хитромудрого владельца овец попятиться. Я же, отвернувшись, вернулась к своей прерванной работе.

— А вы, смотрю, стали умнее, — старший ратан присел рядом.

— Век живи, век учись, — хмыкнула я, наполняя стик магическими чернилами и делая знакомые штрихи.

Рунописцы не редкая профессия. Божественные руны встречаются везде, и доступ к ним может получить каждый. Да и магические чернила тоже можно заказать или в Храме, или у меслеров, свободных наемников, что занимаются охотой на монстров. Короче, при желании, даже самый простой мастер может начертить руну, но не каждый может это сделать правильно, и не все знают, как совмещать многое в одном. А если и знают, не у всех хватает кропотливости и усердия. Я не занимаюсь чем-то сверх редким или уникальным, но все же бабушка научила меня многому и потому, сама не ожидая, я попала в список лучших рунописцев.

Думала, у меня будет куча заказов. Думала, меня будут уважать за мою работу и достойно ее оплачивать, но грезила я недолго… В первой же деревне, где мы остановились на ночлег, Тар утром сожрал несколько клетух у приютившей нас хозяйки. Чтобы замять инцидент, я обновила ей руны во всем хозяйстве. Об этом узнали соседи, и… Мы еще не успевали подъехать к очередной деревне, как мне уже выставляли счет, что покусал, облизал, поцарапал мой котогриф, и какими рунами я должна возместить ущерб.

Сай клялся, что следил за мелким комком шерсти, Рух растерянно смотрел на людей, протягивающих списки, и только ратан Эвран указал, что такой урон очень подозрителен. Королева с феями меня сильно выручили. Проследив не только за Таром, но и людьми, что нас встречали. Так я поняла, что практически весь урон причиняют сами люди, а меня и моего подопечного делают виноватыми. Это было неприятно, обидно, возмутительно. Тар в кошачьей манере решил мстить за хозяйку, причиняя уже умышленный вред всем кляузникам. Что опять же вдохновляло хитромудрых приходить ко мне с жалобами и требованиями. В результате, я была без денег, так как я своей работой возмещала «ущерб». Без времени на подработку по той же причине, и уставшей, так как урона было слишком много, и я отрабатывала его в ущерб своего отдыха и сна.