Чтение онлайн

— Да. Можете так же спросить и старшего ратана Эврана.

— Вы и с ним знакомы? — подивился мастер и, заметив наш кивок, всполошился. — Тогда я немедленно отправляюсь за камнем.

Мы покинули магазинчик и, проводив взглядом шустро убегающего мастера, тихо фыркнули.

— Точно не против отдать ему артефакт? — поинтересовался Эр, прижимая меня к себе за плечи.

— Нет. Если честно, я боюсь на эмоциях проболтаться бабушке, что я на границе. Она будет волноваться. А тут у меня будет время перечитать свое послание и исправить сомнительные фразы.

— Как скажешь. Кстати, ты придумала имена остальным стихийникам?

— Ты разрешаешь? — встрепенулась я.

— Только я хочу, чтобы вначале имя ты дала стихии ветра.

— Почему ей? Может, Земле? Она самая маленькая.

— Пока у тебя ее камень, ей ничего не грозит, но Ветер, получив имя, станет сильнее, и у него появится больше возможностей для твоей защиты.

— Ты так много печёшься об этом, — нахмурилась я.

— Потому что королевство Тахарон не ведомо любовью или ненавистью. Ими управляет жестокость и жадность… Тут не получится что-то изменить, чтобы остановить их охоту. Если они заинтересуются тобой, то даже представлять не хочу, что могут сделать в попытке получить тебя.

— Если я дам имя стихии Ветра, тебе будет спокойней?

— Да.

— Тогда, как вернемся, я сделаю это.

— Ты не боишься?

— Честно? Когда ты рядом, обнимаешь меня, я не боюсь. Глупо, но я доверяю тебе. Наверное, прожив прошлую жизнь в страхе, я поняла, сколько упустила радости и любви. И сейчас я не одна и смогу дать отпор. Тем более у меня есть красные чернила.

— Что? А как же я? Рух?

Возмущение Эра было шутливым, и я засмеялась, понимая, что он расслабляется, и алые искры в его глазах затухают.

В лагере, чтобы не терять времени, я позвала стихию воздуха и ушла с ней в повозку. Правда, перед тем как писать имя, я начертила руноскрипт исцеления красными чернилами и только после протянула Руху ладонь для надреза. Имя уже было выбрано и мой помощник привычно рассек кожу у основания большого пальца. Боль снова разделилась с помощью руха на двоих и я принялась за работу.

Голубая лисица получила имя Ливерт. Эта руна означала дом. Мне показалось, что вольному ветру не хватает основания. Места, чтобы притягивало ее и дарило теплоту и уют. И пусть это будет хотя бы имя, но, прописывая его на груди у стихии, я делилась с ней через чернила всеми чувствами, что царили у меня в сердце от этого слова. Стихия ветра подросла так же, как и Хубасус. Ее почерневший камень на моей подвеске Эр уничтожил лично и, заметив мой удивлённый взгляд, пояснил:

— Хочется избавиться от любых воспоминаний прошлого. Только новая жизнь. Только свобода.

— Как скажешь.

А стихия осматривала себя со всех сторон. Вместо скудных одеяний ее тело окутал изысканный наряд и, хотя он был одного и того же цвета с ее телом, но все же девушка знатно похорошела. От понимания этого она весело рассмеялась и рассыпалась по лагерю струйками теплого ветра.

Руноскрипт с алыми чернилами запалили над моей ладонью, и странная магическая волна вышла за пределы повозки. Раздались удивленные голоса. Оказалось, что без следа затянулась не только моя рана, но и синяки и ушибы всех, кто был в лагере. У многих прошел зуд в ногах, у кого-то головные боли.

— Надо бы узнать рецепт этих чернил, — заметил Рух. — Так усилить руны без особой магии сложно.

— Придет мастер, можно будет поинтересоваться, — согласилась я, прикладывая палец к губам и прося ратана Бината сохранить в тайне, кто поспособствовал исцелению. Тот понятливо кивнул и показал три пальца. Ясно. За молчание придется три таких же руноскрипта ему сделать.

Под шум оживленных разборок, у кого что прошло, вернулся ратан Эвран вместе с Хубасусом. Узнав, что случилось, с интересом посмотрел на меня, но после поманил к себе Эра и отошел с ним в сторону, и по довольно бурной жестикуляции старшего, поняла, что случилось что-то плохое.

— Хубасус? — позвала я невольного свидетеля. Довольная физиономия огненной стихии всплыла передо мной.

— Что мне за это будет? — довольно поинтересовался он, видимо, чувствуя мое любопытство.

— Забудь, — надулась я, не люблю, когда меня используют. — Подожду, Эр сам все раскажет.

— Да ладно тебе, — огневик усмехнулся. — Хоя, оказывается, много чего принцу разболтал. Этот дурак, не в одном храме побывал и хорошо знал, как ратаны между собой общаются, как послания передают. Как о помощи просят и о проблемах сообщают. Как я понял, много из этого может сильно ударить по ратанам. Особенно если им придется встать на защиту королевства.

— Вот же…, — расстроилась я.

— Что случилось? — Рух принес мне миску с едой и, заметив мой расстроенный вид, забеспокоился.

— Понимаю, как сглупила, в прошлом остановив Эра от поимки Хои. Схвати мы его тогда, еще близ Белиурма, и многих проблем удалось бы избежать.

— Не расстраивайтесь, Лира. Прошлое, в любом случае, не исправить.

— Не сказала бы, — улыбнулась я, посмотрев на моего бывшего палача. — Просто в следующий раз буду помнить, с дураками — не связываться.

— А как понять, кто дурак, а кто нет? — серьезно поинтересовался Хубасус.

— На Хоя посмотри. Если такой же, значит, дурак, — усмехнулся Рух. — Но дурак дураку рознь. Хоя деньги любит и признание. Такие, больше всего вредят. Так как не видят разницы между плохим и хорошим.

— Может, его спалить? — предложил Хубасус.

— Не стоит, — Рух кивнул в сторону старшего ратана. — Они его судить будут и на работы отправят. Может, от тяжкого труда тот поумнеет. А если нет, то сил на глупости у него, в любом случае, не останется.

Едва я поела, как в лагерь пришел мастер Виони. Весь обвешанный огненными артефактами. Он взбудоражил половину лагеря, так как от него просто фонило огненной магий. Но когда мастер увидел Хубасуса рядом со мной, заголосил так, что и вторая половина лагеря проснулась и выскочила из палаток и повозок узнать, что случилось.

— Стихийник! Великий Лиурх! А-а-а! Живой! Здоровый! А высокий какой! А хвост! Хвост! У него есть хвост! Вы знаете, что значит хвост! Это же полноценный элементаль! Стабильный! Сильный.

— Можно я его спалю? — осторожно поинтересовался Хубасус малость шокированный таким бурным поведением.

— Э-э, он вроде бы как друг бабушки, — заметила я, начиная сильно сомневаться в адекватности мастера. — Вдруг она расстроится…

— А вдруг — нет? — с надеждой перебил стихийник, видя, как ратанов прибывает, а мастер не умолкает. Тот уже вопил как можно использовать силу элементаля, когда весь его бурный всплеск перекрыл грозный вопрос старшего ратана Эврана:

— Мастер Виони, у вас же нет наследников?