Чтение онлайн

— Почему вы спрашиваете? — тут же подобрался мастер, засовывая себе руку за пазуху.

— Просто полагаю, что свободная стихия не такая терпеливая, как мы. Потому спалит вас, а мы ваши руноскрипты, при отсутствии наследников, между собой поделим.

— Старший ратан! Я буду жаловаться!

— Я тоже, — довольно хмыкнул ратан Бинат. — Вы нарушили покой всего лагеря, а нам завтра в дорогу.

— Что?! — мастер растерянно воззрился на меня. — Ота Лира, надеюсь вы не с ними?

— С ними. Потому и поторопили вас с огненными артефактами.

— Что за артефакты? — нахмурился старший ратан.

— Для связи, — вмешался Эр, с интересом оглядывая то, что принес мастер. — Лира решила мастеру отдать свой, для связи с бабушкой. А мы сделаем новый, чтобы Лира и дальше могла с ней обмениваться посланиями.

— Бабушкой? — нахмурился ратан Эвран. — Хотите сказать, что не смотря на такое расстояние, письма доходят?

— Все завязано на магии стихии, а она может призываться в любой объект, где находится хотя бы искра его магии, — заметил Эр.

— А нам сделаете? — ратан Эвран шагнул к Эру. — Вследствие последних новостей, нам такое нужно позарез.

— Вам придется дорого за это заплатить, — улыбнулся матер Виони. — Я скупил все товары с огненной магией.

— Запасы основного корпуса ратанов не прикосновенны, — хмыкнул Эвран. — Мы достанем все, что скажете. — Эвран посмотрел на моего парня, тот на меня и Хубасуса.

— Тут многое зависит от Лиры и стихии огня. Согласятся ли они.

— Как-то нет особого желания. Меня опять хотят разобрать по частям…, — кровожадно усмехнулся Хубасус, смотря прямо в глаза мастера Виони. Тот от такого вздрогнул, но уже через секунду сложил руки в жесте уважения и поклонился.

— Прошу простить мою эмоциональность, — громко заявил мастер. — По большей степени я исследователь. Знаю много теории, но возможность практики отсутствует. Увидев вас, я не подумал о ваших чувствах и потому оскорбил вас своими воплями. Простите мне мои слова, что оскорбили вас, и умоляю разрешить работать с вами. Клянусь, ни словом, ни делом не затрагивать вашу свободу и жизнь.

Старик выпрямился и с мольбой посмотрел на стихию. Хубасус фыркнул и посмотрел на мня, а я что, крайняя? У меня такой же исследователь дома живет. Бабушка и эльфийские руноскрипты не один раз сводили меня с ума.

— Чего хочешь за помощь? — тихо поинтересовалась я.

— Каплю добровольной крови, — так же тихо ответил стихийник.

— Это что?

— Потом расскажу. Но согласие готов получить уже сейчас.

— Если это меня не убьёт, то согласна.

— Не убьёт, — улыбнулся Хубасус. А я заметила, с тех пор как огневик получил имя, часто улыбается, и, обернувшись к мастеру и ратанам, дала свое согласие на работу вместе со стихийником.

Мастер был явно в шоке, когда ратаны довольно быстро доставили в лагерь огненные камни. Большие и маленькие, круглые и плоские. Можно было подобрать все, что нужно. Пока ратаны с Эром обсуждали, какую связь им нужно наладить, мастер подсел к нам с Хубасусом и стал задавать вопросы, предлагая за ответы огненные артефакты, до сих пор висевшие на нем.

Старика интересовало все. Как Хубасус формирует свое тело, как рассеивает. Как при этом меняется его сознание, и как он сливается вместе с простым огнем. Как давно у него имя и какие возможности он получил, став свободным. Видит ли огневик сны и отдыхает ли вообще. Что он ест, а чего старается избегать. Слушая ответы и, молча, наблюдая, как части тел монстров перекочевывают огневику, я понимала, что мастер, и правда, исследователь. Его интересовало все, и за знания он был готов отдать все до последнего. В какой-то момент мастер осмелел и поинтересовался, не может ли Хубасус поделиться с ним своей магией. Стихийник ярко вспыхнул, выдавая волнение, но, взглянув на меня, успокоился и, склонив голову набок, поинтересовался:

— Что вы мне за это можете предложить?

— Э-э, — мастер осмотрел пустые руки, все, что он принес с собой, уже перекочевало Хубасусу.

— А что вы хотите? Я достану?

— Что-нибудь хочешь получить? — огневик посмотрел на меня. — Он же рунист, как и ты?

— Рецепт красных чернил? — наобум предложила я, не рассчитывая на согласие мастера. Тот удивленно хмыкнул и более деловым тоном поинтересовался.

— Почему свое желание вы адресуете оте Лире, уважаемый?

— Потому что она та, кто дал мне имя и так же освободил мою сестру. В мире магии важно равновесие, и, получив от Лиры дар, я должен возместить его не меньшим подарком.

— Вы дали ему имя? — растерялся мастер. — Он попросил вас об этом?

— Нет. Я сама решилась на это, — заметила я. — Хотела освободить от рабской печати.

— Но почему? — мастер поддался вперед. — Владея камнем печати призыва, вы могли повелевать им, заставлять работать на себя. Он был бы вашим до конца жизни!

Мастер говорил, а у меня к горлу подкатывало чувство тошноты. Неужели, бабушка была другом такого человека? Он тоже хочет власти? Признания? Хочет владеть чужими жизнями? Но тогда…, что он делает здесь? На граничной пустоши?

— Я отдам вам рецепт красных чернил, — мастер неожиданно довольно выпрямился и улыбнулся. — Вы так изменились в лице, только представив, о чем я говорю, что нет необходимости в ответе.

— И что вы в ней увидели? — Хубасус с интересом посмотрел на мастера.

— Искренность. Она не гонится за силой, властью и признанием. Она делает все, пропуская каждый свой поступок через сердце. Так делал ваш дедушка, ота Лира. Именно поэтому Лирусса и выбрала его в мужья. Мы с ней были друзьями, соратниками, но нам не хватало именно искренности. Думаю, вы будете использовать чернила правильно и во благо процветания мира Великого Лиурха.

Хубасус остался доволен ответом, а я растерялась от такого доверия. Но, найдя взглядом Эра, успокоилась. Он рядом, значит, я со всем справлюсь, а он подстрахует. Ратаны нагло воспользовались нашим согласием и практически всю ночь я, Хубасус и Эр создавали артефакты связи. Да не простые, а связанные между собою сетью. Самый крупный предстояло отвезти в управление ратанов. Средние по лагерям, ну а самые мелкие выдали старшим команды. При помощи наших артефактов появилась новая и довольно быстрая сеть общения между ратанами. И после нашей работы и проверки им осталось только развести артефакты по местам.

Мастер Виони под руководством Эра и Хубасуса так же создал артефакт связи. Теперь я могла писать письма бабушке и отправлять их мастеру Виони, а тот уже передавал их адресату. Ближе к рассвету к нам пришла Ливерт, но ратан Бинат сориентировался быстро, и мастеру Виони закрыли рот раньше, чем он опять воспылал эмоциональностью. Мне написали рецепт красных чернил, а мастер получил два камня заряженных силой стихий. Чистая она сверкала в камнях драгоценным светом и, кажется, на этом мои силы закончились, так как я совершенно не помнила, как добралась до кровати. Больше того, я даже не почувствовала, как меня перенесли в повозку и проснулась в объятьях Эра только в полдень уже в дороге от его тихого разговора с огневиком.