Чтение онлайн

Наблюдая за моей работой, он, кажется, запоминал все, что мог, и порой я видела в его глазах панику, так как он не понимал, как я создала руноскрипт для зала и как изменила его для всего лагеря. Я вновь предложила ему поступить в храм рунописцем, но парень упрямо мотнул головой.

— Если я уйду, команда Старшого останется без прикрытия. Я не могу.

— Тебе пора отдыхать, — Эр, не спрашивая, свернул мои стилусы, отдал чернильницы Руху и, прерывая мое возмущение, поднял на руки под ошарашенное выражение лица Рэя.

— Напиши карандашом все руны, что ты используешь в отряде, — закричала я домашнее задание рунисту. — И те, что хочешь использовать.

— Хорошо.

— Останься сегодня со мной, — попросила я Эра, когда, уложив меня на кровать, он уже собирался выйти из комнаты.

— Так испугалась монстра?

— Угу, — я подвинулась, видя, как Эр засомневался в своем решении покинуть меня. — Вдруг он переместится прямо ко мне в комнату…

Я состроила лицо пожалобней, но не смогла скрыть улыбки, когда Эр с тихим вздохом все же прошел к кровати и, сняв пояс, лег рядом. Видя это, парень тихо усмехнулся и, обняв меня, прошептал:

— Почему, мне кажется, ты жульничаешь?

— Тебе кажется.

С удовольствием потёршись о ткань его рубашки, я закрыла глаза и довольно быстро уснула. Вот только усталость и переживания сыграли со мной злую шутку, и сновидения наполнились новыми кошмарами. Мне снился отец и мама, что убегали прочь, а за ними несся монстр, голова которого неожиданно приобрела черты второго принца Тахарона. Я же опять была маленьким ребенком и, плача, не знала, как помочь родителям. Чувствуя свою беспомощность, я звала на помощь и сквозь слезы услышала голос Эра. Это взбодрило меня ровно до того момента, как увидела, что за стоящим передо мной парнем стал возвышаться монстр, готовый снести ему голову. Я рванула вперед и попала в крепкие объятья Эра.

— Лира! — взволнованный голос вернул понимание реальности. Теплые пальцы заскользили по щекам, стирая слезы. А я, осознав, что Эру больше ничего не грозит, покрепче прижалась к нему. Меня гладили по спине, волосам. Шептали нежности…

— Тебе приснились родители? — тихо спросил мой маг, заметив, что я успокоилась. Сил разговаривать не было, а спать перехотелось, потому я кивнула и замерла, не желая тревожить Эра. Огненная бабочка расцвела у него на ладони и вспорхнула под потолок. Цветочные узоры в ответ на ее танец слабо засветились, прогоняя темноту.

— Тебе нужно поспать, — заметила я.

— Не хочу... Часто тебе сняться кошмары?

— Нет.

— Врешь.

— Вот и нет. Кошмар приснился сегодня, — поправилась я. — А в основном плохие воспоминания…

— Ты сказала, что бабушка ходила за твоими родителями. Получается, она видела, как они погибли?

— Не знаю. Всё, что я помню с того времени, как она вернулась. Бледная, с застывшим взглядом, от которого у меня пропало все тепло в груди. «Их больше нет», — сказала она, и больше мы на эту тему не разговаривали.

— А что, если бы твой отец оказался жив?

От такого вопроса я не удержалась и, подняв голову, посмотрела на Эра.

— К чему такой вопрос?

— Смерть твоих родителей довольно болезненна для тебя, и я не знаю, как смягчить эти воспоминания, вот и подумал, что, если твой отец смог бы выжить, тебе бы стало легче от этого?

— Тогда почему он не нашел нас?

— Может, думал, как и ты, что тебя больше нет в живых?

— Тогда, почему он не спас маму?

— Возможно на нем использовали артефакт, что подавляет огонь. Он может затушить пожар, но если его направить на мага, то тот впадает в состояние комы.

— Нет. Я не хочу, — сев, я обхватила руками колени. — Не хочу думать, что отец страдал все эти годы. Не проще думать, что он погиб вместе с мамой? Или подумать, что выжила мама?

— Думаю, если бы выжила твоя мама, бабушка бы не оставила ее одну.

— А отца? — я обернулась на Эра и вспомнила холод в глазах бабушки. «Вам тут не рады», — сказала тогда она ему. Столько лет прошло с гибели родителей, но бабушка по-прежнему не любила огневиков… Эр неожиданно присел рядом и, обхватив мое лицо, стал с нежностью целовать меня.

— Прости, это было глупо. Не думай об этом.

— Но ты…, — мне не дали и шанса заговорить. Меня осторожно опрокинули на спину, нежные губы закрыли рот, и горячие руки заскользили по телу, своим прикосновением порождая в теле странные ощущения легкости и удовольствия.

— Засыпай, родная, — тихо шептал Эр, — больше не стоит думать о родителях.

— Но я должна, — вяло воспротивилась я, — ты важен для меня…

— Мне будет достаточно моего имени в твоих устах.

— Но…

— Лира, милая моя, нежная, любимая. Мои чувства к тебе не изменятся от того, что ты меня не назовешь любимым. Но видеть на твоем лице переживания, слышать, как ты задыхаешься от кошмаров… Вот, что действительно пугает и тревожит меня.

— Однажды, я все же назову тебя так.

— Верю. Ты, кажется, говорила, что сделаешь это, как бабушка примет меня. Значит, подождем этого момента.

— Думаешь, справишься с этим?

— Я прожил довольно большую жизнь в видении Дара Жизни. У меня есть опыт по уговариванию строгих нит и понимание, что твоя улыбка и спокойствие стоят всех моих усилий.

— Я буду улыбаться для тебя всегда.

— Обещаешь?

— Клянусь.

— Тогда ловлю тебя на слове. Начнем прямо сейчас?

— Угу, — я с нежностью улыбнулась своему парню, и тот, махнув рукой, погасил весь свет в комнате, но не тепло, что разливалось от его объятий и поцелуя.

С той ночи наша тихая жизнь в лагере закончилась. Рано утром началась осада когтекрылом нашего лагеря. Монстр неожиданно проявил настойчивость и днем и ночью делал несколько попыток проникнуть в лагерь. Ратаны устраивали ловушки и засады, стихийники плели сети, но итог оставался одним и тем же — в самый последний момент монстр просто растворялся в воздухе, и никакие руны, сети и веревки не могли его удержать.

На третий день стало очевидно, что монстр прорывается к стихийникам. Как только когтекрыл появлялся, он целенаправленно несся к стихиям и пытался их пожрать. Беспокоясь о стихии воды, я практически настояла дать ей имя, и в результате у нас появились четыре взрослых лисицы. Далири так же подросла как и остальные и стала осваивать свои новые способности. Например смывать струей воды когтекрыла из лагеря.

Эр теперь редко оставлял меня одну. Общаясь с ратанами и стихиями, он всегда держа меня рядом. Чему я не возражала, но Рэя на наших уроках сильно напрягал его внимательный взгляд. Обучать Рэя рунистике было немного сложно. Он не знал основ, рун. Его начертание было интуитивным. Самое главное — парень не отказывался от написания рун для команды, но и изучать углубленно рунистику не собирался. Старшой вместе с ним написал важные для отряда руны, и я стала натаскивать парня, чтобы он мог изменять их, учитывая рост, вес, дальность и силу влияния. Тот делал записи, готовил чехол для хранения и очищение делал уже без напоминаний.