Чтение онлайн

— «Пруд в бочке! Ничто так не оживляет сад, как водоем, даже самый небольшой, например во врытой в землю бочке. На дно бочки кладут два кирпича и ставят емкость, в которую сажают водные растения. Здесь будет расти и каждый год цвести даже нимфея…»

— Нимфея? — удивилась Мила. — Никогда не слышала. Наверное, ее цветки любят нимфы? — Не получив ответа сразу, Мила тут же переключилась на другой, более прозаический предмет: — А как же два кирпича? У нас нет кирпичей! А надо десять!

Мать только плечами пожала. Заменить камнями, и все. Но Мила так не думала. Как оказалось, для нее тоже много значило «черным по белому». Оглянувшись по сторонам, Мила тут же нашла выход:

— Кирпичи можно взять за забором — там целая куча рассыпана!

— Можно взять? — переспросила Наташа.

Ей было уже четырнадцать, и она, в отличие от младшей сестры, не была склонна к импульсивным решениям.

— Целая куча! Сама посмотри!

— То есть можно украсть? Это же чьи-то кирпичи! А что, если соседи заметят? — последовательно развивала мысль Наташа.

— Какая ты, Наташка, вредная!

— Почему я вредная? Я тебе по-человечески подсказываю. Ты же пойдешь днем, и тебя сразу заметят. А надо ночью. И чтобы у соседей ветер выл в трубе. Им неохота будет из постелей вылезать, и ты спокойно все украдешь.

— Что «все»? Я тебя побью сейчас…

— Все, что плохо лежит, конечно. Зачем оно соседям?

Мила набросилась на сестру, и на какое-то время сад Рукавишниковых наполнился топотом и воплями неопределенного содержания. Ольга от души хохотала и тоже бегала, спасая от ног дочерей посадки, а самих дочерей — от падения в зияющие ямы будущих прудиков.

Наконец, когда Ольга устала таким образом развлекаться, она клятвенно заверила, что попросит или купит у соседей эти злосчастные кирпичи. Дети угомонились, и Наташа, еще толком не отдышавшись, дочитала:

— «Прудик-бочка может стать любимым местом птиц, они будут прилетать сюда по вечерам и плескаться в воде, сидя на листьях нимфеи или на жердочке-мостке, если вы не поленитесь ее укрепить. Время от времени бочку придется чистить, а чтобы освободиться от личинок комаров, хорошо посадить в нее парочку золотых рыбок».

— Здорово! Значит, у нас будет своя золотая рыбка! Или десять! Да, мама? — обрадовалась Мила.

— Ну, не знаю… — нерешительно ответила Ольга. — Ведь у нас Липси… Для кошки это будет искушением. И для котов. Думаю, они вот-вот начнут к ней заглядывать — знакомиться. Да и зачем от комаров обязательно золотую рыбку?

— Милка желания хочет загадывать! И чтобы с неводом — как в «Рыбаке и рыбке», — сказала Наташа, смеясь. — Только лучше уж щуку, чтобы все исполнялось по ее велению. Здесь у нас не очень похоже на море… Но лучше ничего такого не заводить! Приедет братец кролик, то есть братец Кириллик, и обязательно потребует от нее чего-то вроде: «И будь у меня на посылках». И тогда все — прости-прощай: и дом наш, и мамина мастерская, и Родники вообще… Все сгинет. И останемся мы у разбитого корыта.

— Почему же у разбитого? — удивилась Ольга. — Мы в Ясеневе окажемся. И забудем все. Как и не было ничего.

— Ни-че-го?! — повторила за матерью шестилетняя Мила. — Ни заповедника, ни деток бизоньих, ни кабанов в дремучем лесу, ни колодца этого?..

Мила призадумалась. Перспектива вот так вот разом взять и потерять столько чудесных вещей ее совсем не радовала. Может, и в самом деле не стоит заводить золотую рыбку?

— Нет, Наташка! Опять воду мутишь! — спохватилась Мила. — Это же будет простая золотая рыбка, не волшебная. И все, что у нас есть, не от нее, а от чудо-дерева, где мы желания загадывали, когда ничего еще не было. Поэтому ничего и не исчезнет. И мы еще много чего назагадываем. Правда, мама?

Ольга нежно погладила младшую дочь по руке.

— Ну-ну, по-моему, наша жизнь и без того заполнена всякими чудесностями. Я бы сказала, даже перезаполнена. Чего доброго, скоро мы и сами начнем потихоньку превращаться в чудищ заморских. Или в кого-нибудь попроще. Представляешь, приходит наш папа с работы, а вместо любимой жены — спящая красавица. А вместо дочерей — царевны-лягушки! Он подумает: та-а-ак, как же их вылечить? Не знаю такой эпидемии. Придется звонить по 03!

— Ну да, мамочка! Конечно! Если жена, так сразу красавица. А мы с Милой — лягушки. Нечестно получается!

— Мама, в журнале сказано, ну черным по белому, что нужно золотых рыбок. От комаров и от мошек. Значит, без рыбок нельзя, — гнула свое Мила.

— Подожди-ка! — вдруг остановила дочку Ольга.

Увидев над забором голову в почтальонской фуражке, она попросила Наташу подумать, что еще можно сделать с прудиком, и поспешила к калитке.

Шлыков был разочарован. Он-то надеялся вручить письмо в доме и чувствовал себя обманутым. Впрочем, когда Ольга подошла, его лицо озаряла доброжелательная улыбка.

Улыбнулась и Ольга. Она вообще много улыбалась после переезда в Родники. Получалось это у нее само собой, безадресно, ну а если уж доводилось улыбаться местным жителям, она и вовсе расплывалась — улыбалась во всю ширь своего немного скуластого лица. И местные жители легко улыбались ей в ответ, хотя по-своему они были не меньше задерганы жизнью, чем люди в Москве.

— На ваш адрес пришло письмо из-за границы, — сообщил Шлыков. — Ждете?

— Письмо? Н-нет, не ждем… — озадаченно ответила Ольга.

— Ну, тогда это ошибка! — с удовлетворением сказал Шлыков. — Это бывает. Я так и подумал, что не ждете. Одно то, что индекса нету, уже факт!

— Какой факт? — удивилась Ольга.

Вместо ответа Шлыков присел на скамеечку у забора и жестом пригласил последовать его примеру. Когда Ольга уселась рядом, Шлыков достал сигарету и с удовольствием прикурил от балабановской спички. Дешевых зажигалок он не признавал, а дорогие справедливо считал непозволительной роскошью. Отмахнув от Ольги облачко едкого дыма, он повел свою речь издалека:

— Это настораживающий факт! Передачу «В мире животных» смотрите? Нет?.. А вот я регулярно. Помню сюжет на тему индийского слона. Его в сонном состоянии самолетом привезли в Африку и выпустили к другим животным.

— К слонам?

— Почему же — ко всем… Там и жирафы были, и страусы, и другие. И вот — его затоптали…

— Страусы?

Шлыков с подозрением посмотрел на Ольгу, но не увидел на ее лице признаков скрытого ехидства. Оно светилось все той же доброжелательной улыбкой.