Чтение онлайн

Он спасает меня второй раз в жизни, вот как так получается, а?

Не раздумывая, набираю номер.

— Привет, - слышу на той стороне, а мне вроде как и легче стало. Как будто все мои проблемы решились в миг. – Решила перезвонить и лично сказать слова благодарности?

И тут в дверь начинает колотить Руслан.

— Алиса открой, - и вот он страх, снова здравствуй! – Открой иначе я вышибу дверь, - а на заднем фоне уже слышны стоны Снежаны, а может уже и Лизы, хер их знает.

— Ты где, - слышу напряженный голос Глеба.

— У Тагира, - протягиваю еле слышно.

— Жди, и не открывай, - все, на той стороне гудки.

Минуты тянулись медленно-медленно. Нет, в это время у меня не пролетали перед глазами лучшие минуты моей жизни… Я просто чувствовала, как долбит пульс у меня в висках, и слушала маты и обещания Руслана выебать меня так, что буду просить снова, а он не даст. Так я и сейчас не прошу? Может намекнуть ему, что он может и сейчас мне ничего не давать? Но рот открыть не могу, такое чувство, что губы слиплись, и язык прилип к небу. И вот, когда бедная дверь начала трещать по швам, я услышала глухой удар и звук падающего тела.

??????????????????????????

— Алиса, открой, - услышав голос Глеба я чуть не запищала от радости и открыла дверь.

И сразу же столкнулась с его злыми серо-зелеными глазами. На полу валялся Руслан, держался за челюсть и стонал. Глеб взял меня за руку и потащил за собой. В спальне так и продолжался междусобойчик. Ни то, что Руслан тарабанил в дверь, ни звук борьбы, не отвлекали их от процесса. В гостиной было тоже жарко. Лиза наклонилась уже к паху Паши и по движению головы было понятно, что она делает, а сзади к Лизе пристроился Тагир, ну и … вот. Глеб подтолкнул меня к вешалке с вещами, а сам зашел в комнату.

— О, Глеб, присоединяйся, мне не жалко, - начал было говорить Тагир, но глухой удар заставил его замолчать.

За ту минуту, что Глеба не было, успела обуться и натянуть куртку. Могу как солдат в армии одеваться пока горит спичка, вот что с человеком делает страх…, делаешь все максимально быстро и качественно. Глеб подхватил меня под локоток, зло сверкнул глазами и потащил к лифту.

Я так рада была его видеть, что невольно на лице растянулась улыбка.

— Весело? – спрашиваю Алису. Она поджала губы и сдерживает улыбку. Я не могу понять, что ее так веселит?

— Нет, - говорю ему в ответ, а саму просто распирает. Это просто отходняк…

Лифт сообщает о прибытии на первый этаж, и Глеб опять подхватывает меня под локоть и тянет к выходу. Хорошо хоть не за шкирку, как котенка.

Открывает дверь и запихивает в машину. Обходит ее и садится за руль.

Срываемся с места. Вижу, что Глеб злится, зубы сцепил, желваки ходуном ходят, а мне так спокойно, что того гляди и засну. Он не выдерживает первым, я б молчала до самого дома.

— И какого хера ты туда поперлась? Я же тебе намекал, просил, почти открытым текстом сказал - не ехать! Детство в жопе играет?

А мне так приятно слышать его ругань, пусть ругается, пусть злится, но я знаю, что с ним я в безопасности, что плохого он мне ничего не сделает, не обидит.

– Он сам за мной приехал. Я не хотела даже из дома выходить, - я понимаю, что мои оправдания звучат по-детски, но это так и было.

Больше Глеб не говорит ни слова, только хмурится и пыхтит как паровоз. Молча довез меня до моего подъезда, отвернул голову в другую сторону и ждет, когда я вылезу из машины. Обиделся, зайка… Сравнение Глеба с зайкой, которое промелькнуло у меня в голове, вызвало непроизвольную улыбку. Он увидел это в отражении стекла и тут же повернул разгневанное лицо в мою сторону. Руки на руле аж побелели от напряжения.

— И что тебя веселит, позволь узнать?

— Пошли ко мне, теперь я тебя чаем поить буду, - наверное, он не ожидал подобного предложения, поэтому сразу его гневный запал погас.

— Ну пошли, коли не шутишь, - тяжело вздохнул. Ну и как на нее можно злиться? Стоит мне посмотреть в ее голубые глаза, сразу тону, а главное пропадает желание на нее злиться и кричать. Хочется прижать и потискать. Я что, типа романтиком становлюсь? Брр…

Вышли из машины и пошли в квартиру.

А квартира встретила меня чистотой, вкусными запахами еды, хвои и мандаринов. Такое чувство, что вернулся домой… Сейчас мама выйдет из кухни, вытирая руки о фартук, чмокнет в щеку и спросит как дела, и тут же развернется, и уйдет обратно, не дождавшись ответа… Да, есть у нее такая манечка…, а я крикну, что все хорошо, просто…, просто потому, что – это ритуал. В гостиной в кресле сидит отец, читает газету и бурчит о том, что цены поднялись, критикует политиков, законы и тут же, резкий переход к чему-то совершенно из другой оперы… И ему тоже не важны мои ответы, я знаю, что они просто рады, что я пришел, что жив и все у меня нормально.

Да, что-то я стареть стал что ли? Какой-то сентиментальный и чувствительный, то жалость появляется, то приласкать охота… Раньше все было ровно. Никто не трогал, ничего не радовало, была только цель, задача и работа на результат. А сейчас – тошно, противно от всего этого лицемерия, двойной жизни, отсутствия доверия всем и каждому. Надоело чувствовать себя одиноким и быть в постоянной обороне.

— Проходи куда хочешь, - говорю Глебу, который своей хмурой физиономией скоро вызовет грозовые тучи. – Там кухня, а там комната. – Он выбрал комнату, ну и ладно. Сейчас быстро все приготовлю и принесу в гостиную. Прошла на кухню. Насыпала оливье в тарелку, положила отбивные, нарезки разные, соления, взяла бутылку шампанского и поставив все на поднос, понесла в комнату.

Пока Алиса возится на кухне решил осмотреть комнату. Я думал, что квартирка у нее маленькая, а оказалась довольно-таки приличной, большая комната, приличная кухня... Да, сталинки разительно отличались от их сменивших хрущёвок… Глянул на елку. И как она тащила ее сама? Вот уж не девушка, а подружка Супермена. Меня отвлекла фотография, которая стояла на подоконнике. На ней запечатлена семья – мужчина, женщина и девочка лет пяти. Сразу понятно, что Алиса очень похожа на мать, особенно цветом глаз. У ее отца карие, да и сам он темноволосый, в отличие от русоволосой жены. С фотографией в руках меня и застала Алиса.

— Родители? – Спрашиваю ее пока она расставляет еду на столе.

— Да, - отвечаю, а у самой сердце ходуном ходит. Неужели и сейчас не вспомнит?

— Ты очень похожа на мать, - говорю явный факт, а сам где-то не здесь… В голове мелькает мысль, что я видел уже это фото, вот только где и при каких обстоятельствах, не помню. Всматриваюсь в лица, но никак не могу поймать ту нить, которая вьется, крутится, а в руки не дается, ускользает…

— Да, похожа, садись в кресло, - пытаюсь его отвлечь. Нет у меня желания сегодня открывать сундук с воспоминаниями и так вечерок «удался».

— В честь чего шампанское, - беру бутылку в руки. Хорошее, дорогое.

— Так это, Новый Год же, - отвечаю Глебу на автомате, - но, если ты не будешь, то и я не буду. Не люблю.

— Нет, не буду. Я за рулем. – Смотрю на оливье аж слюни потекли, сто лет не ел, точнее последний раз, когда был у родителей в Германии. – Я лучше поем, а то дома лень готовить было, заказывал в ресторане, а там все красиво, но мало и как-то без души что ли…

— Кушай, кушай, а то я приготовила много, жалко будет если пропадет. Бабушка мне часто говорила, что еда не должна пропадать и выбрасываться на помойку, она в войну маленькой была и много сестер и братьев было, жили не богато, часто не хватало, но никогда едой не жадничали, все поровну делили.