Взгляд из прошлого
Шрифт:
??????????????????????????
— Да, я не люблю все это. – Мы смотрим в глаза друг друга и даже без слов я чувствую какую-то родственность… - Я не сказала тебе спасибо за снежинку… Не стоило…, - я не успеваю договорить, Глеб перебивает меня.
— Стоило. Я увидел ее и сразу понял, что она должна стать твоей. Я захотел и купил, а твое дело, только принять ее, в качестве подарка.
— И многим девушкам ты даришь подарки за полмиллиона рублей?
— На ней же нет цены, - усмехаясь говорю в ответ.
— Если я не люблю ходить по дорогим магазинам, это не говорит о том, что в моей жизни этого не было. В восемнадцать лет я сознательно отказалась от всего, лишь бы меня не трогало семейство, но и это не спасло. Я переехала в квартиру моей бабушки, она завещала мне ее после смерти, думала все, отстанут, не угадала… Дядя и на расстоянии пьет из меня кровь и строит козни.
— Ты не хочешь со мной поделиться? Может я смогу помочь.
— Я думаю, что тебе скоро самому понадобиться помощь. Как только ты все узнаешь и поймешь, сопоставишь факты, у тебя сразу возникнет много вопросов и нестыковок.
— Так может ты просветишь меня, и мы ускорим этот процесс?
— Не все так просто… Я придерживаюсь того мнения, что все события должны дойти до своего пика, набрать обороты и только тогда возможно добиться верного решения. Если сейчас я тебе расскажу, а ты сунешься ни туда, завтра уже может и не быть, а так, у меня еще есть хотя бы полгода до моего дня рождения.
— Почему ты думаешь, что дядя хочет твоей смерти?
— В воскресенье ты поймешь многое… Жди. – Я открываю дверь, выхожу на улицу. Открываю заднюю дверь машины и достаю свои покупки. Глеб поворачивается ко мне лицом и говорит:
— Я приеду за тобой в воскресенье. Прием в семь. Будь готова к шести.
— Хорошо. Спасибо за все…, - мнусь и все-таки говорю, - и за снежинку тоже, она очень красивая, спасибо. – Срываюсь и бегу к подъезду. Слышу, как за спиной стартует машина. Да что же это за чертовщина такая… Как бы я не пыталась меня все равно к нему тянет. Вот, например, Дима хороший парень, давно ухаживает за мной, а я ничего к нему не чувствую, а стоило Глебу появиться на горизонте, как давно забытая детская любовь проснулась в моем сердце. И оно – сердце, ждало только его, только ему радо, только для него бьется и трепещет. Даже оно предало меня…
Глава 8
Воскресенье наступило слишком быстро, такое ощущение, что закрыл и открыл глаза, а дни на календаре сменились с одной даты на другую сами, без каких-либо воспоминаний, событий и решенных проблем.
Без пяти шесть я стоял возле подъезда Алисы в ожидании ее выхода. Как обычно, за пару дней до Нового года, произошло резкое потепление и теперь мороз в минус двадцать сменился на противную и мерзкую погоду при плюс один. Тот немногочисленный снег, который присутствовал на тротуарах, превратился в жижу и кашу, которая была щедро перемешана с реагентами. Я предполагал, что Алиса выпорхнет в туфлях, поэтому попытался максимально близко подъехать к ее подъезду.
Ровно в шесть, дверь открылась, и она вышла. Алиса посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую, а я, опустив окно окликнул ее. Сегодня я был не на своей машина, а на машине представительского класса, которую щедро предоставило семейство Адашевых для транспортировки Алисы на благотворительное мероприятие. Почему-то они решили, что приехать на машине, стоимость которой меньше благотворительного взноса, будет моветоном…
Алиса же бегло оценила машину, скривилась и что-то пробурчала себе под нос. Уверен, что ее мнение разошлось с мнением родственников.
— Привет, - говорю Глебу. Я специально села на заднее сиденье, чтоб увеличить расстояние между нами, но и этого мне мало, хоть в багажник лезь… Вот была бы умора, если б официальная хозяйка прибыльного автомобильного бизнеса приехала в багажнике авто на благотворительное мероприятие, журналисты бы сломали голову, что это за новая концепция такая, и что я имела в виду, приезжая именно так… Мысленно похихикала, отвернулась к окну и стала рассматривать бьющую ключом жизнь за пределами салона авто.
На ее приветствие я лишь махнул головой. Сказать, что у меня дар речи отняло ничего не сказать, Алиса была просто великолепна, шикарна и сногсшибательна. Она красива не той стандартной и типичной красотой теперешнего времени, а именно своей, природной, неповторимой и неземной.
Я почувствовал ее нежелание вести со мной светские беседы, поэтому вел машину молча и не проявлял инициативу.
Ровно к семи часам мы подъехали к зданию новомодной художественной галереи, которая любезно предоставила свои залы, заметьте, увешанные дорогими картинами, для проведения столь важного, общественного, резонансного и добродетельного события. Мы подъехали как раз в тот момент, когда хозяин галереи давал интервью журналистам и объяснял, что его решение было основано только на чистых помыслах и милосердие. Ага, и большом желании втюхать никому не нужные «шедевры» втридорога.
Я припарковал машину, повернулся к Алисе, которая уже порывалась выскочить их салона авто, но я специально не разблокировал двери.
— Подожди, - она посмотрела на меня своими льдинками с немым вопросом в них, - будет правильно, если я подам тебе руку и помогу выйти из авто. Я не кусаюсь… Давай на пару часов, ты закопаешь свой топор войны с родственниками, и мы поступим как все здесь присутствующие, без выбегания из машины, хлопанья дверьми и прочих выкрутасов…
— Это дядя попросил провести со мной инструктаж?
— Нет, это лично моя инициатива. – Просто сегодня мне нужно меньше привлекать внимание. Я надеюсь, что София передаст таки мне флешку с информацией от Сергея о всех интересующих меня лицах данного шапито… И, так как Алиса сегодня на моем попечении, бегать за ней, наблюдать, а потом участвовать в этих семейных мексиканских страстях у меня нет ни желания, ни сил.
— Так как работаешь ты не так давно, то не в курсе, что сор из избы наша семейка не выносит… Мы все дружно ненавидим друг друга на расстоянии… Я к ним не лезу, а они предпочитают строить свои козни и делать пакости исподтишка. Не переживай – скандала не будет, все пройдет чинно и благородно. И горло мне перережут в темном переулке, а не в галереи с журналистами…
— Меня иногда начинает напрягать то, что ты все время говоришь обрывками, завуалированно и очень дозировано. Может стоит все-таки объяснить суть претензий? – На что Алиса, посмотрев на меня как на умалишенного, просто спросила:
— Так ты откроешь мне эту чертову дверь? – Вся моя жизнь – сплошная борьба, и что я должна поведать Глебу? Как умерли мои родители? Или как родственники сожалели, что и я не погибла вместе с ними? Чем очень спутала их карты на долгие годы…
— Эх, Алиса, когда мы дойдем до уровня хоть какого-либо доверия? – Вздохнул и вышел из машины. Обошел ее и открыв дверь подал руку Алисе. Я прикоснулся к ее коже, не прикрытой одеждой первый раз и ощутил, что и руки ее такие же ледяные, как и глаза. Она сама словно глыба льда, от нее не исходит человеческое тепло, нет посыла эмоций… На доли секунды мне стало не по себе. Что-то внутри задрожало и разлилось неприятным осадком горечи.